Поговори со мной

- Как ты? - спрашивал Горошко, поправляя плед на моих плечах. - Нормально. Я сидела в машине скорой помощи. Вокруг толпилась куча народу, кто-то что-то говорил, но я не слышала. Меня так знобило, что, казалось, зубы сейчас сотрутся в порошок. Врач дал мне какую-то таблетку и бутылку воды. Я трясущимися руками отвернула крышку и запила таблетку. - Полагаю обморок произошел из-за сильного стресса и недосыпа. Ничего страшного нет, но лучше обратиться к участковому врачу. Если хотите, можем госпитализировать. - очень быстро говорил дежурный врач, попутно укладывая в чемодан какие-то медикаменты. Я отрицательно покачала головой и посмотрела на Серëжу, который был белее листа бумаги. - Тогда подпишите документы, - врач протянул мне листок, на котором я быстро черкнула подпись. - Всë, отправляйтесь домой, вам нужно поспать. Старайтесь избегать стрессовых ситуаций! И я всë-таки настоятельно рекомендую записаться на прием. - Хорошо, спасибо. - прохрипела я и вылезла из машины. Ветер неприятно задувал под куртку и замораживал и без того, дрожащие руки. Как только отъехала машина скорой, люди стали расходиться, бросая на меня косые взгляды. Сережа подошел и заботливо приобнял меня. - Поехали домой. - сказал он, целуя меня в лоб и уводя в сторону своей машины. Садясь на переднее сиденье, я заметила, что вдали, почти у самого здания института стоял Стас и смотрел нам вслед. Я всë ещё до конца не осознавала, что происходит, поэтому откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. ***       Я проснулась в теплой постели, за окном было уже темно, а дождь вырисовывал замысловатые узоры на стеклах. Голова почему-то раскалывалась и повернуть еë на бок казалось невозможным. Когда же мне удалось привести голову в движение, я увидела рядом с собой мирно спящего Сережу. Я не помнила, как оказалась в его квартире, скорее всего опять уснула в машине, и он донес меня на руках. Горошко спал слишком сладко, мне не хотелось его будить. Я бы с удовольствием осталась в кровати и продолжила спать, но горло буквально превратилось в Сахару, поэтому я тихонько встала с кровати и вышла на кухню. По пути к живительному источнику, я прихватила из прихожей свою сумку, в которую, совершенно точно, положила таблетки от головы. Утолив жажду, я присела на подоконник и любовалась на ночные огни холодного Питера. Погода буквально проецировала моë настроение на улицы города, утопавшие в небесных слезах. На душе было настолько паршиво, что я невольно стала задумываться о том, что зря приехала в этот город. Успокаивало только одно - Сережа был здесь, со мной, а ведь это именно то, чего я так хотела. Я не могла сама себе объяснить своë состояние. Камнем на сердце лежали слова Стаса, несмотря на мой обморок, я помнила каждое слово, каждое движение. Я прокручивала в голове уйму вопросов, на которые не знала ответа. Как давно он испытывает ко мне совсем не дружеские чувства? А если давно, почему не сказал раньше? Разумеется, его признание объясняло его столь враждебный настрой по отношению к Серёже. Но почему он молчал? Может быть просто не верил в то, что у меня может что-то получиться с Горошко. (Я, конечно, сама слабо верила в то, что хотя бы увижу его, но тем не менее). В общем как обычно, куча вопросов и ни одного ответа. Голова понемногу утихала, что не могло не радовать. Очень хотелось курить или пить, или и то, и другое вместе, но после сегодняшних событий, было страшновато, поэтому я откинула эти мысли и продолжила сидеть на подоконнике со стаканом воды. Машины изредка мелькали, было очень тихо, и почему-то эта тишина не успокаивала, а вызывала некую тревогу.       Нужно было вернуть жизнь в нужное русло и плыть по течению, но осознание того, что, как прежде уже не будет, пришло ко мне очень быстро. Я как всегда была в замешательстве, теперь на моë сердце претендовало аж двое мужчин, но мне нужен был один, только он, никого больше. Что делать дальше? Выяснение отношений со Стасом не исправило положение, а сделало ещё хуже. Продолжать жить с камнем на сердце? Это очень тяжело. Мы в любом случае будем пересекаться в универе, на парах… - Ты чего не спишь? - голос Сережи вырвал меня из потока мыслей. Я ничего не сказала, лишь подняла стакан с водой. - Как ты? - Горошко подошел ко мне, прижимая к себе и зарываясь носом в мои взъерошенные волосы. - Сереж… - я прижалась к нему как можно сильнее и обняла. Сейчас мне этого очень не хватало. Я вцепилась в него, как тонущий человек держится за соломинку. Так сильно он был мне нужен. - Ты был прав. - сказала я, утыкаясь носом в его грудь. - О чëм ты? - спросил он, гладя меня по голове и находясь в замешательстве. - Стас… - тут меня прорвало на слезу и с губ сорвался тихий всхлип. - Он действительно любит меня. Что мне делать, Сереж? Я… я не знаю. Горошко медленно отстранился и взял меня за плечи. - Посмотри на меня. Я подняла голову и заглянула в его серо-голубые глаза. Они метались туда-сюда, словно пытаясь что-то найти в моих, но кроме слез и непонимания сейчас в них не было ничего. - Ты его любишь? - спросил он, продолжая смотреть. На секунду я растерялась, для меня ответ был очевиден. Если я его и любила, то только, как друга, не больше. - Я люблю ТЕБЯ! - прошептала я, опуская глаза. - Ань, - Горошко отпустил мои плечи и уставился куда-то сквозь окна, - Ты не обязана быть со мной только потому что… - О чëм ты говоришь? - перебила я его его, резко поднимая голову. - Сереж, я хочу быть с тобой. Ты… ты нужен мне. - Ты сомневаешься. - Это не так. - Я умею считывать эмоции людей, Ань. Я вижу. - складывая руки на груди, говорил он. Эти слова оставляли микрошрамы на сердце, которое колотилось так, что можно было колья в землю вбивать. Я резко спрыгнула с окна и подошла к нему. - Я не сомневаюсь, я просто хочу, чтобы всë было хорошо, без ссор и истерик, драк и больниц, но понятия не имею, что я должна делать! - выпалила я на одном дыхании, размахивая руками, как ветряная мельница. - Ань, не нервничай. Мы что-нибудь придумаем. Иди сюда. - он снова обнял меня, но на этот раз сильнее. ***       Еле-еле поднявшись с кровати, я зашагала в ванную, чтобы принять душ. Когда я вышла, Сережа уже не спал, а копошился на кухне, пританцовывая в такт музыке. - Ну и что у нас сегодня на завтрак? - спросила я, подходя к нему и обнимая за плечи. - Снова яйца? - Да, но на этот раз жареные. - сказал парень, поворачиваясь ко мне и целуя в щеку. - Ну ничего себе, вот это прогресс! Мы сели за стол. Я спокойно попивала свой горячий кофе, а Горошко уплетал яичницу за обе щеки. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он, проглатывая последний кусочек. - Всë хорошо. - Тебе всë-равно нужно сходить ко врачу. - Я не могу сегодня, у меня пары, в выходные этим займусь. - сказала я, заглядывая в своë расписание, которое скинули в беседу группы. - Ну уж нет, сначала врач, потом - универ. - Сереж… - Я всë сказал. Иначе я тебя запру здесь и вызову врача на дом. - Ладно, ладно. Горошко встал из-за стола, попутно собирая посуду и целуя меня в макушку. - Я тебя подвезу. Собравшись, мы вышли на улицу и сели в машину. Осенью и зимой мне всегда было очень холодно, вне зависимости от того, во что я была одета, ноги и руки замерзали в первую очередь. Поэтому Сережа включил печку на полную мощность и повез меня в поликлинику. - У меня сегодня весь день репетиции и постановки, так что я не знаю, во сколько освобожусь. - говорил он, останавливаясь возле мед. учреждения. - Тогда позвони мне как освободишься, хорошо? - Ты останешься в общежитии? - спросил он, смотря на меня. - Ну...да. - Как-то неуверенно ответила я. - А где ещё? Горошко замялся, переводя взгляд на дорогу и нервно стуча рукой по подлокотнику. - Ань, я подумал… может быть ты переберешься ко мне? Я впала в ступор. Не слишком ли быстро развиваются события? Конечно, я хотела быть рядом с ним, но что-то меня пугало. - Переехать к тебе? Сережа кивнул головой и неуверенно посмотрел на меня. - Я не знаю… у меня… - Ты можешь не торопиться с ответом, просто подумай над моим предложением. - он выглядел очень напряженным, может быть просто волновался. - Я хочу быть рядом. - Хорошо, я подумаю. - улыбаясь ответила я. - Будь осторожнее. - Ты тоже. Сам только что из больницы. - сказала я закрывая дверь машины. Сережа завелся и поехал в театр, а я скрылась за железными дверями поликлиники.