Поговори со мной

      Ровно через месяц после нового года, мы с Серёжей подали заявление в ЗАГС. На протяжении месяца, в течение которого рассматривали наше заявление, я дразнила Горошко тем, что ни за что на свете не возьму его фамилию. - Это ещё почему? - возмущался он, стоя посередине комнаты с полотенцем на голове. - Потому что мне одной горошины вполне достаточно! Максимум - двойная фамилия! - утверждала я, наблюдая за тем, как от гнева раздуваются его ноздри. - В любом случае у ребёнка будет моя фамилия! - настаивал тот, откидывая полотенце в сторону и недовольно хмуря брови. - Ага, конечно, фамилия твоя, отчество тоже от тебя, скажи ещё, что и имя сам выбирать будешь? Серёжа плюхнулся на кровать рядом со мной и закатил глаза. - А что? Уверен, что у меня варианты интереснее твоих! - Зато я не уверена. - сказала я, показывая ему язык.       В конце февраля мы стояли во дворце бракосочетания. Горошко как путный надел костюм и даже галстук! А я решила не заморачиваться с платьем, потому что расшивать его на мой пятимесячный живот мне не хотелось, да и смотрелось бы это очень нелепо. На мне был белый костюм, широкие брюки и длинный пиджак которого, прекрасно сидели на моей фигуре. После заветного "Да! " с его и моей стороны, мы забрали свидетельство, в котором над моим именем красовалась уже его фамилия. Как и обещали, мы провели этот день только втроём. Мы посидели в маленьком и уютном ресторане, воздух которого, был всё ещё наполнен ароматами новогодних напитков. Серёжа сделал мне сюрприз в виде фотосессии. Я, конечно, не любитель таких мероприятий, но он настоял на том, что этот день нужно запечатлеть. Спорить я не стала. Вдоволь нагулявшись и сделав кучу снимков, мы отправились домой. Серёжа сидел на диване, а я лежала на его коленях. Мы просто болтали ни о чём, а на кухне играла спокойная музыка. - Как ты думаешь, это мальчик или девочка? - спрашивал Серёжа, гладя меня по животу. - Не знаю, мне кажется, что мальчик. - Спорим, что девочка? - у Горошко в глазах появился недетский азарт. - Спорим! А на что? - спросила я, присаживаясь и протягивая ему руку. - На имя! - Ну уж нет! - Давай, давай! Если девочка, имя выбираю я, а если мальчик - ты! - почти подпрыгивая на месте, говорил он. Я просто выдохнула и молча согласилась. Серёжа радостно "разбил" наши руки и притянул меня к себе.       Невообразимо, сколько тепла давал мне этот человек. Несмотря на то, что он действительно дурачился так, как будто ему всё ещё пятнадцать, я чувствовала, что он стал для меня самой настоящей защитой и опорой. День ото дня я поражалась, как может человек совмещать в себе столько диаметрально противоположных качеств. С ним не было скучно, не было страшно, я чувствовала уверенность в каждом грядущем дне. Я просто его любила, искренне, по-настоящему. Несмотря на то, что срок был довольно большой, пол ребёнка мы так и не знали. Малыш постоянно закрывался то рукой, то ногой. Каждый раз, когда я приходила домой и разводила руками, Горошко сильно расстраивался, аргументируя это тем, что ребёнок такой же вредный, как и я. Будучи уже на седьмом месяце, я случайно встретила Стаса, когда гуляла по парку. Он даже не сразу узнал меня. Мы были безумно рады друг друга видеть. Отбросив все свои срочные дела, Стас уговорил меня провести день с ним. Мы говорили обо всём на свете, даже не верилось, что мы не виделись два месяца. Парень с таким же энтузиазмом, как и Серёжа, расспрашивал меня про пол ребёнка. - Я, конечно, в это всё не верю, но если будете крестить, чур я - крестный! - говорил Стас, провожая меня до дома. Мы дружно засмеялись, но так уж и быть, крестный, так крестный. Когда я рассказала об этом Серёже, тот чуть со стула не упал, но решил мне не возражать. Сессия была закрыта досрочно и я могла спокойно удариться в подготовку к грядущему материнству. Накупив кучу книжек и пособий, я днями и ночами учитывалась ими. Конечно, было страшно, это огромная ответственность. Мне очень хотелось быть хорошей мамой, поэтому я проходила всевозможные курсы и тренинги. Наверное, в какой-то момент начинали шалить гормоны, и я закатывала Серёже фееричные истерики о том, что не быть мне хорошей матерью, и наш ребенок вырастет самым несчастным на свете. Уверенности в будущем мне придавало только его невозмутимое спокойствие и рассудительность, которой я, похоже, лишилась напрочь. Мы вместе выбирали вещи для малыша, но незнание пола осложняло нам задачу. - Слушай, ну давай тогда пока купим кроватку, можно чисто белую и коляску нейтральную, а с одеждой потом разберёмся. - говорил мне Серёжа, пока мы стояли в магазине товаров для детей. - Рано или поздно узнаем, кто там прячется! - нежно улыбаясь и положив руку на мой живот, успокаивал меня Горошко. - Скорее бы. Так как мы жили в квартире Серёжи, где всего лишь две комнаты, нам пришлось думать, что делать с детской. Нам переезжать в гостиную и делать из спальни детскую? Или пока поставить кроватку в нашей комнате? Серёжа убедил меня, что пока ребёнок маленький можно и в одной комнате, а потом купим другую квартиру. На свою логику я уже не опиралась, просто потому что у меня была беременность головного мозга. Так что все серьёзные вопросы и проблемы легли на широкие плечи Серёжи.       На очередном УЗИ пол так и не удалось установить. Уж слишком стеснительный человек сидит внутри меня. Партизан. Беременность протекала хорошо и ложиться в роддом не было необходимости. Поэтому я заранее собрала все сумки, уложила их в прихожей и они благополучно ждали своего часа. Из-за меня Серёжа абсолютно перестал высыпаться. То ложные схватки, то в туалет, то попить, то ещё чего-нибудь. Меня это тоже не устраивало, но сделать с этим я ничего не могла. Отдаю должное, Горошко ни разу даже не закатил глаза, как говориться, он стойко выносил все тяготы и лишения… И вот уже конец мая. Живот, кажется, с каждым днём становился всё больше и больше. Было принято решение, опять таки, Серёжей, что больше я не буду репетиторствовать. Да и мне, на самом деле, было уже тяжеловато. Постоянно хотелось спать, я очень быстро уставала. Мне всё больше приходилось сидеть дома и по сто раз перекладывать вещи малыша с места на место, потому что каждое утро я просыпалась, и меня что-то не устраивало. Слава богу, Горошко этого не видел, потому что у него сейчас был спектакль на спектакле. Единственное, что в какой-то степени, облегчило его жизнь - это отказ от всех поездок и гастролей. Потому что ему не хотелось отсутствовать, зная, что не сегодня, так завтра в нашей семье будет пополнение. Когда нам предложили партнёрские роды, я отнеслась к этому довольно скептически. Мне хотелось, чтобы он был рядом. Нет, даже не так. Мне нужно было, чтобы он был рядом, но я себе слабо представляла всё это действо. Выбор тут был только за Серёжей, потому что я особо и не возражала. Спустя несколько дней раздумий, Горошко взвесил все за и против, и дал положительный ответ. В один из немногочисленных выходных Серёжи, мы гуляли по парку и наслаждались всеми красками и ароматами весны, которая всё ещё не собиралась уступать летнему зною. - Ну так что, наше пари в силе? - спросил он. Я шла рядом и держала его под руку, не понимая, о каком пари идет речь. - Ты о чём? - Ну ещё склероза нам не хватало. - ухмыляясь и поправляя очки, говорил он. - Ну мы спорили с тобой, на имя. - Ааа, точно. Ну нет, Серёж, ну ради Христа, можно я хотя бы имя выберу? - Не, не, не! - он яростно замотал головой. - Так не пойдёт! - Ну хорошо. - выдохнула я, глядя в эти безумные глаза. - Если родиться мальчик, назовём… Серёжей! Горошко аж поперхнулся. - Уууу, с фантазией у нас вообще всё плохо! Что все остальные имена разобрали? - Всё нормально с моей фантазией! - возразила я, надувая губы. - Мне просто очень нравится это имя. Ты только подумай, будет Сергей Сергеевич, ну красиво же! - Господи, пусть родится девочка! - взмолился Горошко. - Да ну тебя. Мы ещё долго ходили продолжая спорить. В конце концов, у меня просто закончились аргументы. - Ну ладно, а если девочка, какое имя ты придумал? - спросила я, будучи уверенной в том, что мне оно точно не понравится. Серёжа как обычно состроил свои самые хитрые глаза, наполненные детским восторгом. - Валерия!