Вой

      Кто-то воет на кладбище.       Хлопья пепла падают, словно снег.       Изуку задыхается. Весь мир погружен в черное. Пространство вокруг него сжалось до узкого деревянного короба. Если он когда-нибудь выберется отсюда, то рискует приобрести клаустрофобию ко всем прочим шрамам на его психике.       Он не может применить причуду, и что-то металлическое сковывает его запястья, удерживая их возле друг друга – подавители причуды. Половина ногтей уже переломана, острые щепки больно впиваются в кровоточащие пальцы. Между лодыжек привязан какой-то крупный предмет, и равномерное тиканье часового механизма звучит так, словно отчитывает последние минуты его жизни.       Может так оно и есть.       Потому что Изуку задыхается. Время в этой темноте перестает существовать, но воздух явно подходит к концу. Он смутно осознает, симптомы удушья. Его голова уже становится тяжелой, горло сжимается, сердце панически бьётся о грудную клетку, и он из последних сил заставляет себя делать медленные размеренные глотки воздуха в тщетной надежде растянуть оставшееся время.       Его наверное уже ищут. Не могут не искать. Когда злодей достал их, рядом были Шото и Кацуки. Каччан не оставил бы его вот так.       Перед глазами начинают плясать звезды.       Сознание ускользает в пустоту. Что-то методично стучит совсем рядом, и Изуку успевает подумать, что это должно быть его друзья.       Тиканье часов замолкает.       Лопата с хрустом врезается в землю. Рядом с ним точно также методично работает Тодороки.       Время от времени они зовут Изуку, но изнутри не доносится ни звука и им не нравится то, что это может значит: похититель мог их обмануть и времени у Деку может быть меньше, чем они думали.       Наконец-то лопата упирается в крышку гроба и они, собирая оставшиеся силы, с отчаянной решимостью сбивают с неё остатки земли, прежде чем воткнуть край лопаты на стык между гробом и его крышкой и наконец-то открывают её.       Только затем, чтобы уставится на пустое пространство.       Кацуки слышит судорожный вздох Шото.       Удар сердца. Еще один… а потом всё пространство сотрясается от мощного взрыва.       Столб огня и пламени взмывает вверх в каких-то тридцати метрах от них, освещая темноту – волна горячего воздуха отбрасывает обоих в сторону, выбрасывая из пустой могилы.       Кацуки всё еще не верит в то, что это происходит в самом деле, но правда, словно яд, просачивается в сознание. Они просчитались. Кладбище было верным, но могила – нет. Их обманули.       Кацуки падает на колени. Изо рта вырывается протяжный крик, который переходит в отчаянный вой.       Хлопья пепла падают, словно снег.       Кто-то воет на кладбище.