Я найду тебя там, где цветёт туман

На заводе Гейзенберга было сыро и пахло металлом. Шагая по тёмным коридорам они не говорили ничего, будучи погружёнными в свои мысли. Итан нашёл забавным то, что они нормально представились друг другу только сейчас. Он также решил проигнорировать факт того, что Карл по неведомой причине уже знал его имя. Гейзенберг же, в свою очередь, думал о том, как наладить отношения с Уинтерсом. Он видел, как тот постоянно в тревоге оглядывается по сторонам и тянется к ножу в кармане при каждом скрипе механизмов. "Не доверяет, но хотя бы убрал пушку из рук." Придя в мастерскую, Карл усадил его на стул, закурил очередную сигару и начал разъяснять свой великолепный план по спасению Розы, в который по ходу включил Итана. Несколько раз он срывался на крик, особенно когда упоминал членов "семьи", чем отчасти насторожил Уинтерса. Впрочем, тот нашёл более безопасным решением выслушать Гейзенберга. На словах план был прост – Итану всего-то нужны были ещё три банки, похожие на ту, что сейчас лежит у него в рюкзаке. – До ритуала Миранды ещё есть время. Карл хотел обнадёжить того, кто совем недавно стал его напарником, поэтому продолжил уже более непринуждённый диалог, дабы узнать его лучше. "Итан...Итан Уинтерс". Да, Итан его определённо интересовал по многим причинам. К примеру, его тело, способное заживлять любые раны. К нему хотелось прикоснуться, ощутить тепло. Гейзенберг точно хотел изучить Уинтреса, узнать каждую его особенность. Или ещё глаза, такие красивые, холодные. Завораживающие. Мужчина мог бы утонуть в них.

***

Находиться в доме Беневиенто оказалось намного сложнее, чем ожидал Итан. Он должен был насторожиться ещё в тот момент, когда увидел Мию на заснеженной тропинке, но продолжил идти. Эти куклы, расставленные по всему дому постоянно нервировали Уинтерса, они никогда не нравились ему из-за пустого взгляда на безэмоциональном лице. А потом ещё это кричащее нечто, напоминающее огромного младенца... Так что, когда мужчине удалось выбраться его состояние оставляло желать лучшего. Его глаза бегали во всё стороны, а руки предательски подрагивали. Не успев вернуться в деревню, он услышал знакомое: – Итан Уинтерс! – его имя заметно растянули, – как впечатления от моей дорогой сестры Донны? – Теперь она мертва. Карл поглядел на Итана и выдохнул. – Это хорошо. Выглядишь не очень кстати, видно она не жалела своих иллюзий, да? Уинтерс хотел согласиться, но его тут же потащили в первый попавшийся дом. К удивлению, в нём было теплее, чем на улице. Пока Итан пытался согреться, Карл копошился в ящиках, стараясь что-то найти. Вскоре он подсел к Уинтерсу. –Дай мне руку. Итан в сомнении протянул ладонь с очередным порезом, которые тот уже давно перестал считать. Колебавшись секунду, Гейзенберг снял кожаные перчатки и взял найденный бинт. Аккуратно прикоснувшись к бледной коже, он старался не показывать волнение. Она была такой мягкой и холодной. Приятно. Карл осторожно наматывал ткань, поглаживая костяшки пальцев. Перевязав рану, он не хотел отпускать ладонь. Но, едва дотронувшись до запястья, он внезапно одернул себя. У Итана перехватило дыхание, когда Гейзенберг поднял наконец взгляд и увидел в глазах напротив смущение и благодарность. – Спасибо...Наверное. – Это меньшее, что я могу сделать. Знаешь, тебе не помешали бы новые пальцы – раз этих больше нет, – Карл усмехнулся и посмотрел на то, что осталось от левой руки Уинтерса. Тот кивнул. Они бы просидели так спокойно хоть вечность, но через несколько минут Итан сказал: – Думаю, нам обоим нужно идти. Карл хмыкнул и нехотя согласился. – Ты... Приходи потом на фабрику, – он вдруг скривился в улыбке, всеми силами пытаясь сделать её менее похожей на оскал. – Конечно, – Уинтерс бросил на него взгляд и слегка улыбнулся в ответ. Гейзенберг готов был отдать всё, чтобы видеть это лицо до самой смерти.

***

Черт бы побрал Моро и его болото. Три года. Итан не приближался к водоёмам три года, стараясь забыть о той удушающей, окутывающей всё тело воде и пронизывающей панике, что тянет на самое дно. Инцидент в Луизиане оставил множество шрамов, некоторые из которых скрывались до определённого момента. Уинтерсу оставалось надеяться, что подобного не повторится, пока, не повстречавшись с Редфилдом впервые после попадания в очередной кошмар, его не потянуло в ледяную воду чудовище. Вдруг на секунду ему стало так спокойно от мысли, что возможно сейчас всё закончится. Опомнившись, он всплыл на поверхность. Дальше всё было словно в тумане, особенно нескончаемый бой с огромным монстром, в которого превратился Моро. Итан запомнил только смертельный холод, который почувствовал упав на сырую землю. Этот холод сопровождал его всё время, но здесь ощущался особенно остро. Уинтерс ни о чем не думал, лишь дышал. Он стал осозновать свои действия, только когда почти добрался до обветшалого здания фабрики Гейзенберга. Где-то сзади раздался голос из динамика: – Ах это ты, Итан! Можешь входить. Карл изумился, как только его увидел. Итан шатался из стороны в сторону, крепко сжимая мокрые плечи, глаза его уже не бегали нервно, а были полуприкрыты. – Что с тобой? Неужели Моро сумел сделать что-то стоящее? Гейзенберг подхватил почти свалившегося Уинтерса и повёл в кабинет, тот лишь прохрипел что-то невнятное и замолк. Когда Карл посадил его на старый диван, находившийся на заводе ещё до появления Гейзенберга, Итан дрожащими руками достал из рюкзака последний сосуд, помеченный именем Розы, и протянул Карлу. Удивлённый таким уровнем доверия к такому, как он, Гейзенберг взял банку и поставил на тумбу. Затем он приблизился к Уинтерсу и присел на колени, чтобы посмотреть тому в лицо. – Выглядишь даже хуже, чем в прошлый раз, – лёгким движением руки с лица пропадают тёмные очки – что он сделал? – Я просто хочу чтобы всё закончилось, Карл, – шепчет усталый голос и только в этот момент глаза его смотрят чётко в глаза напротив. "Это лицо... я помню его." Гейзенберг сжимает чужие руки. Он не знает что говорить в таких ситуациях, ведь всю жизнь с ним был только он сам. Один со своими проблемами. Вдруг в голову приходит рисковая идея. Чуть помолчав, он говорит: – Тебе нужно отдохнуть, всё скоро кончится. Я обещаю. Он ободряюще похлопывает Итана по плечу, и ухмыльнувшись, прикасается ладонью к холодной щеке. – Хорошо, – Уинтерс прижимается ближе к руке и, закрыв глаза, выдыхает. – Ты можешь остаться здесь. Мне нужно отлучиться на некоторое время. Скоро вернусь. Карл быстро вышел, а Итан ещё несколько минут просидел не двигаясь. Гейзенберг топтался на лестнице в одном из узких ходов огромной фабрики. "Да что это со мной?" Он попытался нащупать в кармане плаща старый портсигар, но вспомнил, как оставил его в кабинете. Мысль о том, чтобы "случайно" вернуться к Уинтерсу одновременно манила и нервировала. Карл резко ударил кулаком по железной стене и нахмурил брови. "Нужно развеяться." Он решил обойти всё здание. Благо за столько лет, проведённых тут, он отлично ориентировался. Спустя пол часа Карл тихо зашёл в комнату, где оставил Итана. Тот полусидя спал, то и дело подрагивая. "Красивый". Гейзенберг снял плащ и, приблизившись к гостю, осторожно укрыл. Затем он развернул слегка проржавевший стул и сел неподалёку от Уинтерса. Ему нравилось наблюдать за каждым его движением, как вздымается грудь при каждом вдохе, как пальцы периодически стискивают плечи. Увлечённый этим занятием, он вскоре и сам погрузился в сон.

***

Лёгкий ветер заставляет открытую шею покрыться мурашками. Приглушённый свет давит даже сквозь закрытые веки. Гейзенберг медленно открывает глаза, прикрываясь рукой, и осматривается. Вокруг оказывается только поле и густой туман, словно обволакивающий всё вокруг. Привычных очков и шляпы на нём нет, но он сейчас не беспокоится об этом. Карл идёт вперёд по смутно виднеющейся тропинке, пока не чувствует вдруг тепло. Такое знакомое и вместе с этим неизвестное тепло. Ему кажется, что если он не найдёт его источник, то леденящий холод непременно сразит его. Гейзенберг спешит дальше, а когда видит в далеке еле различимый силуэт, срывается на бег. Когда фигура становится различимой, Карл замирает на месте. Это он. Всё время это был он. Сердце пропускает удар, когда Итан разворачивается и подходя ближе, смотрит удивлённо своими серыми глазами. Некоторое время он не может подобрать слова. – Три года назад. Это ведь ты был тогда три года назад? Его голос отзывался эхом. – Это был я. И Уинтерс вдруг улыбается. Так нежно и искренне. Гейзенберг никогда не видел такой теплой улыбки. Он улыбается в ответ и хочет подойти ближе, обхватить руками, но неожиданно чувствует как проваливается вниз. Перед тем как проснуться, он всеми силами тянется к ускользающему силуэту в попытках ухватиться.

***

Когда мужчина вновь открывает глаза, склонившись над ним стоит самый близкий ему человек. Итан поглаживает его волосы и не сразу замечает пробуждение Карла. Тот встаёт и прикасается к его лицу обеими руками, рассматривает каждую деталь. А потом припадает к чужим губам. Наконец зарывается в светлых волосах. Итан прижимается ближе и касается шеи, улыбается сквозь поцелуй. "Это был он".