Луна сегодня красивая, правда?☽

Черт, почему я не могу попасть в замочную скважину, уже становиться стыдно... — Тебе помочь? — Нет, спасибо, уж с этим я должна справиться, просто подсвети фонариком. Наконец ключ вошел и я, сделав несколько оборотов, наконец отворила дверь. — Входи, здесь я обитаю, чувствуй себя как дома, или что там люди говорят, когда приводят кого-то домой... — Твоя фраза сойдет, спасибо за гостеприимство. — Я до смерти хочу принять душ после свалки, так что подожди пожалуйста где-угодно и удобно. — Ну вообще я тоже не против принять душ, так что сбегаю за чистой одеждой, она у меня в багажнике. — А ты, я вижу, подготовился. — Брось, у меня завтра тренировка, поэтому чистая одежда с собой. Дай пожалуйста ключи, чтобы я смог зайти обратно. Я отдала Хёнджину ключи и, взяв чистую одежду, направилась прямиком в душ. Тёплая вода струйками лилась по моему лицу и телу, смывая все негативные эмоции, которые ещё остались во мне. Так бы и стояла здесь вечность. Вода всегда немного успокаивала меня, и, когда было время, я проводила в душе примерно по два часа. Не удивительно почему счета за воду значительно превышают все остальные, даже дома мама всегда называла меня человек-амфибия. После душа я надела на себя большую футболку, шорты, тёплые носочки и решила немного подсушить голову феном, чтобы не намочить волосами одежду. Когда я вышла с ванной комнаты, то сразу увидела Хёнджина, который разливал в чашки чай. — Тебе сколько ложечек сахара? - спросил парень, даже не оборачиваясь. — Нисколько. Хёнджин обернулся. — Мда... Всё с тобой ясно... — Что тебе со мной ясно? — Всё. Ты не человек. — Будто ты не знал. — Догадывался. Ладно, я пошёл в душ, жди меня и я вернусь. — Жду не дождусь. Пока он принимал душ, я решила перенести чаепитие в мою комнату, ведь воспоминания с этой кухни ещё не выветрились и я определённо не хочу чувствовать дежавю. Поставив чашки с чаем на небольшой прикроватный столик, я пробежалась глазами по комнате, убрав несколько вещей, что валялись на кровати и стульчике возле письменного стола и краем глаза заметила, что уже светает. Я решила выйти на балкон и посмотреть как восходит солнце. Давно я этого не делала... Темно-красный солнечный диск, поднимаясь ввысь, постепенно менял цвет небосвода. Лиловый, нежно-розовый, красный а потом и оранжевый — цвета смешивались, менялись, будто солнце было художником, разбавляющим краски прямо на полотне. — Ты настолько не желаешь возвращается, что решила простудится? Я обернулась и увидела Хёнджина, стоящего в проёме балконных дверей. Его светлые мокрые волосы в этом красно-розовом свете приобрели розоватый оттенок, ему этот цвет определенно шёл. Мелкие капельки падали ему на плечи и тоненькими струйками сбегали по его оголенным рукам. Было в его внешности что-то нереальное, будто он из сказки или легенды какой-то вышел — вылитый Адонис — не хватало только лаврового венка на голове. Когда я встретилась с ним глазами, то заметила, что он тоже меня разглядывает, интересно какие мысли у него в голове. — Нет, простудится я не хочу, просто захотела посмотреть на рассвет. — Хотела смотреть на рассвет, а смотришь на меня) Хёнджин хитро прищурился задорно вздёрнул бровью. Я пристыжено развернулась к нему спиной — не люблю, когда меня буквально ловят с поличным. — Ты тоже на меня смотрел между прочим, — старалась оправдаться я. — Кэти-Скарлетт, но я и не говорил, что хочу смотреть на рассвет... Но так уж и быть, посмотрю. Через минуту на моих плечах вдруг оказался плед. — Спасибо, но я думаю тебе тоже не помешает что-то на себя надеть, сомневаюсь что апрельским утром в майке тепло. — Мне не холодно. — Хёнджин, у тебя буквально гусиная кожа. — Господи, ладно, ты абсолютно уничтожила мою попытку побыть крутым парнем, спасибо тебе. — Всегда пожалуйста. Могу поделиться своим пледом, если уж ты был так добр и принёс его мне. — Да нет, спасибо, будет выглядеть, будто я нарочно его принёс и не взял себе кофту, чтобы... ну ты понимаешь. Я слегка рассмеялась, а Хёнджин смутился. 1:1. — Хорошо мегамозг, тогда пошли внутрь, на рассвет я уже насмотрелась. — Как скажешь, миледи. Мы уселись на кровати и взяли чашки с чаем. — Итак, с чего начнём? Хёнджин вопросительно на меня посмотрел. — Ну я имею ввиду о чём поговорим? — Вряд ли ты хочешь поговорить о погоде... — Хёнджин, в следующий раз напомни мне не спрашивать у тебя темы для разговора. — Шесть, хорошо. — Ты продолжаешь считать? — Ну если ты так редко называешь меня по имени, то приходиться только считать.  — Хорошо, Хёнджин, тогда будем по очереди задавать друг другу вопросы. — Хорошо, Кэти-Скарлетт. — Емм.. Кто ты по знаку зодиака..? — Серьезно? И это твой первый вопрос? — А что ты ожидал? Что захотела, то спросила. — Рыбы. — Стоп, а когда у тебя тогда день рождения, в конце февраля? — Марта. — Уточни. — Двадцатого. — Подожди. И мне никто не сказал?? — Тебе совсем не до этого тогда было. — Я... В любом случае мне неловко, что я тебя не поздравила. — Ты ведь не знала.. — Да, но это ничего не меняет... — Я бы поспорил, но если тебе так принципиально, то поздравь сейчас. — Но... — Давай, лучше поздно, чем никогда. — С днём рождения, Хёнджин. — И всё? — А что? — То есть тебе нужно было сказать о моем дне рождения, чтобы ты сказала только эти слова? — Я назвала тебя по имени. — Спасибо, о великодушная Кэти-Скарлетт. А я надеялся на хоть одно пожелание... Я на секунду задумалась о том что ему сказать. — Это не пожелание, но спасибо что ты со мной. Хёнджин пристально посмотрел мне прямо в глаза и у меня впервые всё внутри перевернулось. Вдруг стало и жарко, и холодно, хотелось то ли плакать, то ли танцевать. Мне впервые за это время что-то хотелось. Но я тут я осознала, что мои слова могли прозвучать двузначно. — ... проводишь время я имею ввиду. — Ах это? - ответил парень. — А что ещё? — Определенно кое-что. — А поточнее? Он загадочно улыбнулся, всё так же продолжая смотреть мне в глаза. — Если уж сегодня мой «день рождения», то я могу загадать желание, верно? — Теоретически. — А хотелось бы практически..) — Давай к сути, фантазёр. — Не терпится? — Конечно. — Кэти-Скарлетт, скажи что ты обо мне думаешь? Этот вопрос немного застал меня врасплох. — Ну... Ты... — Совсем нечего сказать или слов слишком много, дорогая? Ну вот, он назвал меня «дорогая» и думать стало ещё сложнее. — Ты меня сбиваешь. — Прости, буду потише, дорогуша. — Ты это специально? Он скорчил невинное личико и захлопал ресницами. — Что? — Всё ты прекрасно знаешь. — Ума не приложу, золотце. — Всё, говори что ты думаешь о себе сам. — Ну хорошо, хорошо, я молчу... солн... Заметив мой недоброжелательный взгляд, он не договорил, а на удивление замолк и только внимательно наблюдал за мной. Что же я ему скажу, если сама толком не разобралась кто он для меня и что значит. Ладно, буду просто говорить об сердца, будь что будет.