Blood on the snow-white skin

ГАЛАКТИКА АНДРОМЕДА — ОКРУГ СПУТНИКА ТОРУС — КОРАБЛЬ АРТАНГ

      Эван окликнул Т’Ашу, когда та выходила из комнаты управления.       — Послушай, красотка, мне нужно кое-что сделать, останешься на пару часов с Карой. И… не высовывайся на улицу, там довольно холодно. Кара, — он обратился к ИИ, — включи автопилот.       — Уже включаю, капитан.       — Хорошая девочка.       Курт снова вцепился в сигареты, девушке не понравилась его привычка курить где угодно, особенно перед ее носом. Сам же он развернулся и пошел к выходу, где стояла полицейская, не обращая на нее абсолютно никакого внимания, будто она была элементом декора.       — Эй, куда ты?       — Я же сказал — у меня дела.       — Ты что, оставишь меня одну на этой огромной посудине?       — Во-первых, это корабль, во-вторых, Кара отличная нянька.       — Это же чертов голосовой помощник.       — Она может управлять любой частью корабля.       — А если на корабль нападут?       — Перестань забивать мне голову, тебе абсолютно не о чем волноваться.       Судно приземлилось на огромном спутнике размером с маленькую планету. Даже сквозь обшивку были слышны завывания ветра, норовившего сорвать с космического корабля шкуру. Альбинос принялся на ходу снимать рубашку, в которой был до этого. Т’Аше, которая плелась за ним, открылся вид на огромную череду шрамов. Вдоль позвоночника струилась тонкой полосой темно-синяя, почти черная шерсть, немного заходя на основание хвоста. В некоторых местах она прерывалась из-за глубоких рубцов.       — Черт, откуда они?       — Что? — он даже не обернулся.       — Шрамы.       — Я уже говорил, что у меня опасная сфера деятельности.       — Тут всего пара от оружия. Откуда остальные?       — Не лезь не в свое дело, красотка. Оставайся на мостике.       — Ты же сказал, что снаружи холодно. Эй!       Он заметно ускорился, с таким ростом ей было трудно его догнать и тем более поддерживать такой темп, девушка была ниже на целую голову.       Когда открылся шлюз, Эван исчез из ее поля зрения буквально за долю секунды, из-за метели и темноты не было видно даже кончика собственного носа. От безысходности и нежелания тратить время впустую Т’Аша решила немного обследовать корабль. Почему-то захотелось вернуться в мастерскую, по воле случая проход в помещение не был закрыт.       Везде было холодно, но тут царила своя особая атмосфера уюта, даже температура воздуха была выше. Кажется, именно здесь он и проводил больше всего времени. Сейчас она могла рассмотреть помещение получше: в середине стоял длинный левитирующий стол, заваленный потрепанными чертежами разных видов оружия и снаряжения; остальные, по краям комнаты, были увешаны проводами и мониторами. На одном из них стояла огромная металлическая рука, судя по всему, предназначенная для механического отсека корабля. Почти на каждой поверхности лежали пустые пачки от дорогой марки сигарет, забитые по края пепельницы и энергетические добавки.       Снаружи раздался громкий рев, который можно было услышать в каждом уголке судна. Девушка взволнованно поежилась, стараясь не паниковать, списала это на свирепствующую бурю и решила себя чем-то отвлечь в попытках унять бушующий комок нервов. В прошлый раз тут играла музыка, и Т’Аша решила самым наглым образом узнать, какие песни еще есть в арсенале — она обратилась к сердцу и мозгу корабля:       — Эм… Кара, ты не могла бы помочь?       — К Вашим услугам.       — Можешь показать список треков?       — Вот полный список аудиозаписей в цифровом виде.       Из потолка вылез сенсорный полупрозрачный монитор со всеми треками, звуковой дорожкой и эквалайзером. Т’Аша начала листать огромный плейлист. Вскоре она включила Dr. John — Right Place Wrong Time. Время летело неумолимо быстро и весело, каждый трек был каким-то особенным, не похожим на остальное из своего жанра.       Кружась в танце под какую-то красивую ритмичную мелодию, девушка случайно задела хвостом один из столов, с него посыпалась бумага с чертежами и какими-то записками. Успокоив свой творческий порыв, она уселась на корточки и начала поднимать их, решив мельком пробежаться глазами по тексту. Все было написано на межгалактическом, так что прочесть не составляло особого труда. Большинство клочков бумаги было скомкано или порвано, но среди них лежала небольшая цельная карточка размером с ладонь, ее Т’Аша и начала читать. «Эвенар,

боюсь, то, что ты пытаешься найти или изобрести, просто неосуществимо. После изменения ДНК любое изобретение будет просто уничтожено. Залатать такую рану не способен даже самый опытный во всей вселенной хирург или механик. Мне искренне жаль, что я не смог тебе помочь.

Береги себя.

Д.»

      Вдумчиво прочитав эти строки, полицейская сразу подумала про левую руку контрабандиста и уродливый шрам меж пальцев, но то были лишь догадки. Т‘Аша была уверена, что за этим стоит нечто большее, о чем она даже не догадывалась раннее.       Из раздумий ее вырвала резкая остановка играющей на фоне музыки. Девушка, уже заслушавшись над словами песни, начала быстро собирать бумаги с пола и класть их обратно.       — Так нагло мое личное пространство еще никто не нарушал.       — Я просто…       Она резко обернулась, направив взгляд на звук голоса. В проходе мастерской стоял Альбинос. Вернее, как выяснилось, Эвенар. Его грудина быстрыми толчками поднималась и опускалась, он тяжело дышал и опирался о холодную металлическую поверхность стены подрагивающей от усталости ладонью. На переутомленном лице, руках и торсе красовалась кровь, из ноздрей при выдохе шел малыми облачками пар.       — Что ты…       — Как ты сюда попала без биометрии? — каждое слово давалось ему с трудом.       — Тут было открыто и…       Курт коротко охнул, схватился правой рукой за выпирающие ребра и начал медленно сползать по стене. Он попытался подняться, но рука, испачканная в свежей крови, заскользила, испачкав проходный косяк. Т’Аша в мгновение подскочила к нему и взяла под локоть.       — Черт, это…       — Нет, она не моя. Мне нужно… нужно в каюту.       — Идем.       Он как будто задыхался, локоть, как и все тело, горело огнем. Девушке было тяжело тащить его, хоть и шел он почти сам, но заметно похрамывал, капитанская каюта находилась довольно далеко от мастерской. Эван не без помощи ввалился в комнату и начал копаться на столе, заляпывая все кровью. Наконец он откопал какую-то небольшую склянку и высыпал в ладонь несколько пилюль, рухнул на кровать и скорчился от боли, обнажая острые клыки. Потом, словно из воздуха, достал пачку и закурил.       — Кара, разберись с тушей.       — Уже занимаюсь этим, сэр.       — Умница.