ISLZE.

Офис

Очередная «пустышка» заполучила внимание таких же пустых, слепых и нудных людей. В основном такие особи считают себя лучше всех. Начинается их день с достойных внимания действий. Просыпаются по будильнику, завтракают пригоревшим омлетом или холодной вчерашней едой, которую заказывали на ужин, надевают ЗАРАНЕЕ поглаженную одежду и выходят в люди. Обычно в свою «обитель». Обителью можно назвать стадо таких же пустышек. Каждый из обители преувеличивает свою значимость во внешнем мире. «Я помогу тебе», «У меня есть отличный план» (хотя нихуя он не отличный), и другие шаблонные фразы. Так вот, у меня около пяти… или семи таких знакомых. Друзьями пустышки стать не могут, по крайней мере моими. Приходя в офис, я застаю их за очередной беседой. Смотрят стеклянными шарами и улыбаются в шестьдесят четыре зуба (у «особенных» всё в два раза больше и лучше. Лучше, по их мнению). Такое происходит утром, когда я иду мимо них к себе в кабинет, находящийся в самом конце от входа. И каждый день их разговор состоит из сплетен, прочитанных на форумах типа “Cosmo.ru” (это единственный ущербный сайт, который я знаю), оскорблений своих знакомых/братьев или сестёр, которые «…в свои двадцать три не собираются заводить детей». Последняя тема их «светской» беседы – моя любимая. Я привык называть её «все тупые, одни мы нормальные». Всё потому, что каждый раз они «философствуют» о людях, их поступках, и ежесекундно проскакивает фраза: «Боже, какие же все ТУПЫЕ». Намекая, что как раз они (мои сотрудники-пустышки) далеко не тупые, а даже наоборот — умные и «не такие, как все». Хотя они не подозревают, что намного поганее тех, кого обсуждают. В офисе есть самая популярная сотрудница среди пустышкек. Аня. Её отличительной особенностью является ежедневное опоздание на тридцать минут. Оправдание — пробки. Конечно, я всё понимаю, но одного понять точно не могу. Какие в Колпино могут быть пробки? Этим вопросом я уже стараюсь не задаваться, ответ очевиден: Аня — пиздаболка, которая не может делать всё вовремя. Последнее время я думаю о её увольнении, но не могу себе позволить разрушить мечту этой пустой девушки — популярность. Причём популярность не абы какую, а популярность среди тех, кто входит в обитель. Все потому, что Аня, в отличии от остальных участников обители, хоть чуточку имеет понимание о по-настоящему тупых людях и старается выйти в лидерство. Она хочет выбраться из этого общества, но ходит по кругу (наверное, ей мешает узкое мышление). Возможно, увольнение будет ей кстати. Так вот, Аня приходит на работу через полчаса после начала рабочего дня. Набор вещей в её руках: свежий кофе из какой-то «модной» кофейни, в которую она пошла по совету очередного недоблогера, самая дешманская сумочка “Chanel”, за которую она отдалась мужчине за пятьдесят, и солнечные очки на её грязной голове. На грязную голову уже никто не обращает внимания, так как «..у Ани наверняка нет свободного времени. Отстаньте от неё». Попрошу обратить внимание на её четкие брови и стойкий аромат, от которого слезятся глаза и развивается астма. Приторно-сладкий запах разъедает оболочку глаза, что заставляет моргать чаще, и щекочет ноздри. Из-за этого в офисе можно услышать пару-тройку чихов. Парфюм Ани вызывает только отвращение, хотя многим даже нравится эта излишняя сладость. Как только Аня переступает порог входных дверей, весь мужской коллектив обители бросает взгляд на неё. У многих из них есть семья, дети, но они не прочь поразвлечься с местной «селебрити». Голос Ани можно услышать за три километра (я утрирую, конечно же). Он громкий и очень звонкий, скорее писклявый, как у девочек из аниме. Войдя в офис она непременно поздоровается одним словом «Здрасьте!» и усядется за рабочий стол. Включит компьютер и начнёт печатать своими длинными ногтями. На обеде, Онна-но ко (так бы назвали Аню в Японии, что значит «женщина-ребёнок») находится в центре внимания. Она — доносчик свежих сплетен и слухов. Каждый из обители внимает её словам и записывает в воображаемый блокнот, чтобы рассказывать эти пустые новости своим знакомым. Людям, которые также входят в обитель, только с немного другим кругом общения. Вообще хочу сказать, что у пустышек абсолютно всё пустое, то есть не несёт никакого смысла. Единственное, что они могут делать — работать. И то, данный вид деятельности выполняется не совсем так, как хотелось бы. Наверняка, вы скажете: «Тогда зачем они у тебя работают? Уволь их всех к чёртовой матери и найми более профессиональных специалистов». А я вам отвечу, что я слишком снисходителен к людям из обители. Они настолько не имеют представления о жизни, что даже увольнение с нелюбимой работы может загнать их в запой или депрессию, а вскоре подача документов на развод и продолжение своей пустой жизни с более хуёвым исходом. После обеда, довольные и насытившиеся гадкими сплетнями сотрудники отправляются обратно на свои рабочие места, за которыми хотя бы один из десяти играет в пасьянс (самая банальная игра, которой около двухсот лет, наверное). Рабочий день заканчивается в семь вечера. Обитель выглядит очень уставшей. Даже не знаю от чего, если честно. От игры в пасьянс, или от того, что сидят в неподвижной позе, и встают, только чтобы пообедать или сходить в туалет. Заранее Аня отпрашивается у меня уйти с работы пораньше, показывая всем, какая она деловая. Хотя, на самом деле, она едет домой, чтобы успеть на свой любимый сериал. На часах семь часов, уходит последний сотрудник, прощается со мной, выключает свет и выходит из офиса. Я продолжаю тупить и думать о людях из обители. Около восьми вечера мне звонит Ваня(мой хороший друг и партнёр), приглашает в ресторан, обсудить дела по бизнесу и скататься в клуб. Не раздумывая, я соглашаюсь и скидываю трубку. Вызываю такси. Подъехав к месту встречи, меня продолжают угнетать мысли об обители. Я называю водителю другой адрес и еду домой. По дороге звоню Ване, говорю, что плохо себя чувствую, и предлагаю встретиться за завтраком. Приехав домой, я принял душ, заварил зелёный чай, на удивление в этот раз он был ужасно противный. Сигарета тоже отдавала чем-то отвратительным. Наверное, так на меня повлияли мысли об обители. Потушив сигарету, я раскрыл окна, лёг в кровать и уснул под звук дождя. Это было единственным приятным моментом за сегодняшний день.

Такси

Наступило утро. Я проснулся с невыносимой мигренью и больным горлом. Видимо, вчера я перепутал чай с коньяком. Окна так и были открыты целую ночь, поэтому первым делом я закрыл их, выпил таблетки от головной боли и включил плиту, чтобы сделать кофе. Кофемашина у меня есть, просто я ленивый мудак, которому лень её мыть. Завтрак был очень насыщенный: сигарета и кофе. На секунду я почувствовал себя моделью, которая мучает свой организм и пытается похудеть всеми способами. Поджигая сигарету, я пытался вспомнить то, что было вчера, но ничего не вышло. Это хорошо, ведь мне не хотелось снова возвращаться в то поганое состояние, хотя серые тучи нагоняли на меня тоску. Стоя у окна, я поочередно делал затяжку и пил кофе. Почти сразу после того, как я потушил сигарету, звенит будильник, и звуковые волны какой-то дурацкой мелодии стучат молотком по голове. Читаю название будильника: «Завтрак 9:00. Ваня. Ресторан на Садовой.» И тут я понимаю, что совсем забыл про обещание Ване. Остаётся буквально двадцать пять минут до встречи. Я бегу умываться, после надеваю костюм, вызываю такси. Не посмотрев погоду, я вышел из дома и сел в такси уже мокрый насквозь. Такая мерзкая погода, как оказывается, продлится ещё около недели. Я сажусь в такси с чистой головой, в которой нет ни единой мысли, с надеждой, что доеду без беседы с водителем. На улице пробивающий ливень. Единственное, чего хочется, так это смотреть в окно и наблюдать за ударяющими и после скатывающимися по окну каплями. Водитель издаёт какой-то странный звук, похожий на кашель. — Да… ну и погода. Было очевидно, что водитель скажет что-то про погоду. Я не знаю, что отвечать, поэтому игнорирую его и продолжаю находится в прострации. Наблюдаю за сырыми улицами и каплями на стекле. — Знаете, каждый раз когда на улице такая погода, мне хочется остаться дома с женой и смотреть телевизор, — говорит он, подразумевая, что я должен ответить. Ещё одно абсурдное предложение, после которого хочется выйти из машины и желательно попасть под колёса. А в больнице мне бы написали о потере слуха, и я был бы этому очень рад. Я продолжаю игнорировать незатыкающегося человека за рулём, который не понимает отсутствия моего желания издавать хоть малейший звук. — Жена приготовит жареную картошку, а по телевизору включим камеди клаб, у них очень интересные выпуски, кстати. Вы смотрите камеди? — и это было последней каплей моего терпения. Неужели я похож на человека, который смотрит КАМЕДИ КЛАБ, блять? Вновь повисла тишина на пару секунд. Я не выдержал и что-то показал руками водителю, намекая, что я глухонемой. Это было первой идеей, которая пришла мне в голову. Глаза водителя увеличились в полтора раза, а его лицо покрылось красными пятнами, как покрывается из-за сильного стыда или волнения. — Извините, — зачем-то сказал он и кивнул головой, смотря через зеркало заднего вида. Я посмотрел в его глаза и натянул понимающую всю неловкость улыбку, но, наверняка, у меня не получилось. В дороге мы уже около пятнадцати минут. Проезжаем знакомые дворы и дом, в котором я жил до шестнадцати лет. Я вспоминаю своё детство: прогулки в этих дворах после школы, первую драку за девочку, слова мамы с балкона, что обед готов. Как сказали бы современные подростки, «меня пипец как флэшбекнуло». Это выражение идеально описывает мои ощущения. Проходит ещё несколько минут, и мой телефон снова начинает бить по вискам. Звонит Ваня, я беру трубку. — Ну что, ты далеко? — Привет, Вань. Нет, пару минут и приеду. — Ну хорошо, жду. Сижу за столиком слева у окна. — Понял, давай, сейчас буду. Водитель оборачивается и смотрит на меня, хлопая своими глазами. Я не понимаю, в чём дело, и, смотря в ответ, вопросительно поднимаю брови. Ничего не ответив, он отвернулся. После я понял, что сдал сам себя, и никакой я не глухонемой. Когда мы подъехали к ресторану, я сказал водителю что-то о его нудной болтовне и вышел из машины.

«Друг»

Захожу в ресторан и направляюсь к окну слева. Ваня пьёт чёрный чай и ждёт заказ. — Извини, что задержался, такси долго ждал. — Ничего, дружище. Что будешь есть? Вот меню. — Да… я дома позавтракал, наверное, просто чай с тобой попью. — Окей. Ну как там по поставкам? — Всё супер, правда поставщики — конченые мудилы, никуда не торопятся. Через неделю должны всё отгрузить, надеюсь. — Согласен, это просто, блять, невыносимая хуйня. Договаривались срок в срок, а они, суки, опять всё задержали. Нужно менять контору. Мы так далеко не уедем. — Никого лучше них вроде и нет, но надо поискать. — Вечером поищу. Мне приносят чашку и новый чайник с чёрным чаем, который я терпеть не могу. Ваня наливает себе ещё одну кружку и насыпает три продолговатых пакетика с сахаром. Я очень рад, что Ваня слез и теперь пакетики с сахаром, а не с порошком. Немного помолчав и откусив от тоста пару раз, он начинает суетиться, будто не знает, как задать вопрос или рассказать очередной пиздец. — Как там Вера? После данного вопроса я морально съехал с американских горок три раза. Сделав громкий глоток мерзкого, крепко заваренного чая, мне пришлось поставить чашку на стол, чтобы случайно не выплеснуть содержимое на Ваню. Пульс участился, в голове всплыли воспоминания и запах черешни с брусникой(так пахли её любимые духи). Я не хочу ничего говорить ему, и вообще зачем он это спросил. — Вы больше не общаетесь? После второй его реплики я начинаю кипеть и понимаю, к чему он клонит. Я съехал с американской горки ещё раз, только сейчас были другие ощущения. — Почему тебя это заботит? Ты что-то хотел? Ваня начинает бесить меня ещё больше. — Знаешь… А Вера очень интересная девушка. Может, ты дашь её номерок, я тоже попробую с ней замутить? Мой друг быстро перешёл из стадии «дружба на века» в «заклятый враг». От этого мне стало настолько паршиво, что хотелось врезать Ване и напиться в хлам. Я достаю сигареты из кармана, беру одну и поджигаю трясущимися руками. Сосуды расширились, а давление начало падать. Я нервно закуриваю сигарету, усердно пытаясь не выдать своего беспокойства. — Да что ты, дружище, не переживай так, найдёшь другую. На его лице появляется ухмылка. Моё терпение на пределе. Я тушу сигарету, допиваю мерзкий чай и встаю из-за стола. — Ну и мудак же ты, Ваня. Я иду к выходу. Внутри меня «нежное прошлое» борется против «гадкого настоящего». Воспоминания с Верой заполняют мозг. Дождь усилился. Принимать обдуманные решения я не в состоянии. Иду в первый попавшийся продуктовый, покупаю коньяк и пачку «Уинстона». Выйдя из магазина ловлю такси и еду домой. По радио играет Земфира. «Поздно, о чём-то думать слишком поздно…». Как иронично. Эти слова нагоняют на меня тревогу. По телу пробежали мурашки. — Можно я закурю? — Да, только приоткрой окно. Тревожность достигла апогея. Паническая атака. Тяжело дыша, закуриваю сигарету, делаю затяжку и пытаюсь успокоится. Подбородок начинает дёргаться, капля дождя на моей щеке смешалась с солью. — Тут мне не проехать, извини. — Ничего, я дойду. Бывай. Тушу сигарету и выкидываю в ведро у подъезда. С кричащим звуком домофона открывается дверь, я поднимаюсь в квартиру. Мысли о Вере не выходят из головы.

Пиджак

Придя домой, я сел за стол и смотрел в одну точку минут десять. Почему всё произошло именно так? Почему любимая мною девушка не со мной? Почему мой друг поступил, как тварь? Эмоции поутихли. Я вслушивался в каждую падающую на карниз каплю. За десять минут прострации я вспомнил все моменты с Верой. Вспомнил её мягкие волосы, то, как она смеётся, плачет, злится. Вспомнил то, как мы познакомились. Она сидела одна с бутылкой вина в ресторане. Иногда всхлипывала и отчаянно пыталась дозвониться до кого-то. Предполагав, что произошло, я подошёл к её столику, спросил можно ли сесть и принёс ей салфетки со своего стола. Промямлив «спасибо», она вытерла потёкшую тушь и допила вино из бокала. Конечно, мне было интересно, почему она так расстроена, хоть я и знал этот сюжет вдоль и поперёк: её бросил парень, возможно, даже за этим столом. Она «с горя» попросила бутылку самого дорогого вина и звонила своим подругам. Те, скорее всего, тусили в клубе, так как они «свободны», и не отвечали на звонок. Всё предельно просто. — Почему Вы плачете? — Настроение поганое просто, ничего не случилось, — сказала она, пытаясь сдержать слёзы. Передо мной сидела сильная девушка, которая при всей трагичности истории не хотела показывать свою слабость. Это очень удивило меня. — Макс, — протягиваю ей руку. — Вера. Мы пожимаем друг другу руки. Её кожа была очень мягкой, как шёлк. Она берет пустой бокал и выливает оставшееся вино. Пододвигает его ко мне. Ещё часа полтора мы говорим о её бывшем молодом человеке, её подругах, работе, о книгах, которые читаем. Она уже напрочь забыла о произошедшем и смеётся вместе со мной. Около десяти вечера мы вышли из ресторана. Я оплатил счёт, и мы продолжили болтать, прогуливаясь по набережной. Романтичность этому вечеру добавил мой пиджак на её хрупких плечах. Начало светать. Я вызвал ей такси домой, крепко обнял и прошептал, чтобы она никогда не смела спиваться одна, а хотя бы позвонила мне. Усмехнувшись в ответ, она пообещала, что если решит выпить — позвонит мне, и оставила свой номер. Вера села в машину и уехала домой, а я продолжил бродить по улицам, как кот. Ещё очень долго я думал об этой прекрасной девушке, и о пиджаке, который она увезла с собой…

«Зубная фея»

Подходя к отелю, я не нашёл карточки от номера в карманах брюк, поэтому единственным вариантом, куда пойти, была квартира Сени. Арсений — мой давний друг и хороший приятель. Учились вместе в школе. После одиннадцатого класса он уехал поступать в Питер на стоматолога, но так вышло, что сейчас Сеня — один из востребованных сомелье, работающий в самом престижном ресторане Санкт- Петербурга. Также у него есть небольшая кофейня. Долго листаю контакты в телефоне, пытаясь найти его номер, но попытки остаются безуспешными. Единственным подходящим вариантом остаётся контакт «Зубная фея». Провожу ассоциации со школьным другом, понимаю, что предположительно это номер Сени, и набираю его. — Алле, — произносит Сеня сиплым голосом. Слышно, как он садится на кровать и наливает воды в стакан. — Привет, дружище. Узнал? — Макс, ты? На часах пол шестого, какого хрена? — Ага. Просто гуляю тут рядом, решил набрать. Я оставил пиджак… ну в общем долгая история. Ключ от номера в нём, в отель не попасть, да и я сейчас не горю желанием разбираться с его восстановлением и всё такое. Если ты не прочь, я зайду к тебе ненадолго? С меня вино. Привезли знакомые из Греции, не могу же я один его выпить. — Ладно. Я сам только домой пришёл, так что заходи, давно с тобой увидеться хотел. Квартира 73. — Минут через пять буду. — Ага, — зевает «Зубная фея» и сбрасывает трубку. За то время, пока я шёл к другу, я не мог вспомнить, кто же дал ему такое забавное прозвище. Почему именно фея? Наверное, в школе он обменивал выпавшие зубы одноклассников на какие-то штуки, ха-ха. Набираю 73 на домофоне. Раздаётся пищащий повторяющийся звук, через пару секунд он смолкает и я открываю дверь. Поднимаюсь в квартиру к Сене. Скажу честно, я бы хотел быть таким же чистым, как этот подъезд. Захожу на этаж его квартиры, смотрю на открытую нараспашку дверь, из которой видно сидящего на стуле друга. Я перешагиваю порог и прикрываю дверь. Сеня оборачивается только после того, как дверь захлопывается из-за сквозняка. — На кого ты так зол, что хлопаешь дверьми?, — выдыхает он. — На твой сквозняк в квартире. Ты чего такой кислый? Случилось что? — Да нет, просто спать хочу. — Ну ты извини меня ещё раз за такое вторжение, просто ситуация сложилась непредвиденная. — И что за ситуация? Ты, как лох, оставил свой пиджак в такси? — Ха-ха-ха. Нет, Сень, всё совсем иначе. Он уехал на плечах девушки, с которой я познакомился семью часами ранее. — И чего же ты не забрал его? Она хлопала своими большими глазами и так мило хихикала, что тебе отшибло мозги? — Типа того. Знаешь, она правда очень красива. Дал ей свой номер, не знаю позвонит ли? — Если она не захочет продать твой пиджак, то, наверное, да. — Сеня наливает кипяток в заварник. — Надеюсь. — Ты с сахаром чай пьёшь? — Нет. Ну давай рассказывай, какие у тебя новости? Как кофейня? — Всё супер, даже лучше, чем ожидалось. Недавно открылся в новом месте. По выходным полная посадка, бронируют столы за несколько дней. — Параллельно своему монологу Сеня открывает шкаф и достаёт две кружки. — Пригласил работать крутого шеф-повара, добавили пару новых блюд. Так что всё путём. — Как всегда вдохновляешь. Люблю твою целеустремлённость. Надо как-нибудь зайти к тебе на днях до отъезда. — Завтра вечером как раз группа какая-то приходит. Живая музыка, джаз. Приходи, я там буду. Познакомлю тебя с одним хорошим парнем. Невероятный трудяга. У него свой ювелирный магазин. — О’кей, приду. Сеня уже валится с ног. Я предлагаю ему лечь спать, а самому уйти через пару часов. Он уходит спать. Я беру сигарету с его стола и высовываюсь в окно. Рассвет. Прекрасное время, когда воздух достигает минимальной температуры. Создаётся ощущение чистоты. Минуты две тупо стою и курю в тишине. Тушу сигарету и слышу вибрацию телефона. Неизвестный номер. — Алло, привет! — Привет, — отвечаю я, совершенно не понимая, кто может звонить в такую рань. — Это Вера. Я дома. Спасибо. Ты забыл свой пиджак, сможешь забрать сегодня? — Да. — недолго думая отвечаю я. — Какой адрес? — Воронежская, 25. — О’кей, минут через 15 буду. — Жду. Вера кладёт трубку. В тот же момент вызываю такси и еду к ней. Как и предполагал, приезжаю через 15 минут. Прошу водителя подождать меня. Выхожу из машины и встречаю Веру на улице. — Привет! — Ты всё это время ждала здесь? — Ну да, сейчас нет никого, решила подышать свежим воздухом, пока жду тебя. Держи. — Отдаёт пиджак. — Извини, что так получилось. — Да ничего, мне следовало быть внимательнее. — Повисла неловкая пауза. Недолго наблюдаю за тем, как Вера провожает взглядом проезжающие мимо машины. — Слушай, ты не хочешь завтра поужинать со мной? — Даже не знаю, — вздыхает она. — У меня вроде планы были… А во сколько? — Давай в восемь. Я за тобой заеду. — Я постараюсь. — Хорошо. — Давай, до встречи. — Она разворачивается и уходит во двор. Сажусь в такси и корчу гримасу, полную стыда. По дороге в отель вспоминаю про мероприятие у Сени в кафе, на которое он меня пригласил. Жмурюсь от безысходности. Какой же я дурак. Не буду же я сейчас отменять встречу с другом, а тем более звонить Вере, когда мы только минуту назад всё решили. Придётся идти в кафе вместе с ней. Надеюсь «Зубная фея» обойдётся без своих предвзятых взглядов, когда я зайду с «хлопает большими глазами и мило хихикает». Я не могу сдерживать смех. Думаю, когда мы зайдём, Сеня тоже будет хохотать на всё помещение. Около семи вечера просыпаюсь из-за сильного дождя. Погода Питера наконец-то своя. Звоню на ресепшн и прошу принести ужин. В обожаемую погоду выхожу на террасу. Как обычно мучаю свои лёгкие сигаретным дымом и думаю о завтрашнем дне. Надеюсь, всё пройдёт гладко. Через полчаса приносят еду. Я ужинаю и направляюсь в душ. Утром следующего дня звоню Сене и спрашиваю всё ли в силе. Договариваемся встретиться в пол восьмого. Еду в кафе. Телефон орёт на всё такси. Надо бы сменить мелодию… — Алле. — Алло, да, привет. Это Вера. — В её голосе ощущается что-то странное, заставляющее расспросить её о том, что могло произойти. — Я хотела бы извиниться, у меня возникли неотложные дела, не смогу с тобой встретиться сегодня. — Жаль. — довольно сухо отвечаю я, шмыгая носом. — Правда, прости. Не знала, что так получится. — Ничего. Значит, как-нибудь в следующий раз, — произношу с неким отчаянием. — Давай, пока. Извини. — Ага, — мычу в ответ и кладу трубку. В данной ситуации я не знаю радоваться или огорчаться. Обидно, что она не сможет прийти, но с другой стороны я смогу нормально пообщаться с Сеней. Всё-таки это он меня пригласил.