Представь океан и выдыхай

Четыре года спустя

В первый свой отпуск лейтенант наркоконтроля Ван Ибо совершенно не знал, чем занять себя. Когда ты мечешься между службой и учебой как муха в банке, это совсем не удивительно. Последние четыре года прошли в таком плотном графике, что было в принципе странно просыпаться позже семи часов утра. Как хороший сын позвонил маме, спросил, как у нее дела. Ненароком вспомнил, как после волны судов над коррупционерами несколько лет назад и ареста многих участников гонконгской триады "Вошинво" некоторые сотрудники, работающие нелегально, оказались на свободе. В том числе и его мама. Но сколько их было на самом деле, никто не знал и, скорее всего, никогда не узнает. С мамой все было в относительном порядке. Она вернулась в их родной, южный город и часто слала фотографии своего любимого моря. Оно было разноцветным: белым, розовым, кремовым и бордовым, потому что это было море пионов. — Но самый красивый цветок — это ты, — не боясь его смутить, всякий раз добавляла мама. И он был готов краснеть, а также слушать и смотреть от нее всё, что угодно. Потому что это было возможно. Звонить Сынёну в будни было бесполезно. Его медицинский гранит давно превратился в скалу, на которую тот с разным успехом взбирался, потому что наконец решил, каким именно врачом хочет быть. Педиатром. "Нанянчился с тобой и решил", — иногда в шутку говорил друг. Но время свободное было, свежего воздуха не так чтобы. Пекин вообще не располагал к свежему воздуху, если только в некоторых местах. В одно из них Ибо и решил отправиться. До парка Бэйхай было всего несколько станций на метро, а он ещё ни разу там не был. Интернет обещал стандартный парковый набор: озеро, сады и буддийские храмы, а, главное, почти семьдесят гектаров императорских угодий, где можно затеряться и глотнуть кислорода. Ибо спустился в метро, прикидывая по карте в смартфоне, где лучше будет ему перекусить. Поднял голову и увидел призрака. В черном длинном пальто и голубом худи перед ним стоял Сяо Чжань. Первые полгода в Пекине Ибо пытался его найти, но в многомиллионном городе сделать это оказалось непросто. Подозревал, что тот сменил имя или город. Разве что в розыск подавай, но тогда он только начал учиться и таких возможностей у него не было. И вот Сяо Чжань стоял перед ним и смотрел, чуть наклонив голову. Не подходил, словно давал выбор. Кивнуть и пройти мимо, или по-приятельски поболтать и разойтись ещё на три года. Или… Или сделать три шага и крепко обнять. Да, неподходящее место. Вряд ли вообще есть удобные места для подобных встреч. В том северном городе они и не прощались. Сяо Чжань уехал, а Ибо остался. Всем тогда было "не до этого". Обычное дело. Хотелось спросить, искал ли его? Но такие вопросы тоже под запретом, потому что говорить правду бывает хуже, чем ее услышать. Хотелось сказать, что океан всегда с ним. И однажды океан помог одной маленькой девочке. Её никак не могли успокоить сотрудники в форме. Ведь взрослые люди в форме совсем не нужны маленьким девочкам. Но зато ей понравился океан. — А во мне тоже медузы? — радостно заулыбалась она, когда Ибо попробовал воспроизвести тот самый рисунок из тетради. Только пришлось испортить протокол. Всегда надо чем-то жертвовать, да, Сяо Чжань? Нет, конечно, он так говорить не будет. Никаких жертв. Не в их смену. И заметь, что вообще ты первый начал. С "ты мне понравился" и всё такое. Перебрав в голове все возможные варианты, Ибо выдохнул, представил океан и сказал: — Привет, Чжань-гэ. Ты, наверное, занят, но я сейчас направляюсь в парк. Не хочешь поехать со мной?