Совсем забыл, как выглядишь?

На полу лежали две пустых бутылки красного сухого, рядом с диваном стояла одна наполовину пустая. Через щелку между плотной шторой и стеной пробивался голубоватый лунный свет. На ковре перед камином лежали двое и пялились в потолок. Рука Влада потянулась к бутылке, парень оперся на локти и сделал несколько глотков. — В каком году, ты говоришь? Джеймс теребил руками непослушные кудряшки на голове и отрешённо смотрел перед собой. Послышался характерный стук бутылки об пол. Влад посмотрел на друга и ответил: — Тысяча семисотом. А тебя когда? — Тысяча триста тридцать седьмом. Влад сел, сложив ноги по-турецки, и заворожённо уставился на огонь. В его не совсем трезвой голове происходил серьёзный мыслительный процесс. Он немного повернул голову к другу, чтобы тот лучше слышал, но не отвёл глаз от пламени. — Значит, ты уже больше семи веков не видел своё отражение? И, наверное, совсем забыл, как выглядишь? Джеймс растерялся от неожиданного вопроса. Он попытался собрать мысли воедино, но алкоголь давал о себе знать. — Да… — смог лишь выдавить Джеймс. Он задумался: перед глазами замелькали образы из далеких воспоминаний. Джеймс приподнял голову и перевёл взгляд на друга, — в глазах Влада колыхалось пламя от камина. Джеймс внимательно смотрел за изменениями его лица: на лбу появилась небольшая складка — видимо думал о чём-то серьёзном, — рот немного приоткрыл, изредка облизывая обветренные губы. — Джеймс, — не оборачиваясь позвал Влад. — М? — Знаешь, у тебя очень красивые волосы. Влад повернулся к другу и улыбнулся, встретившись с ним взглядом. Джеймсу потребовалось несколько секунд, чтобы обработать информацию. Затем он усмехнулся и положил голову обратно на ковёр. — Это я помню, — хрипло сказал Джеймс и закашлялся. Влад тихонько засмеялся и снова лёг рядом с другом, уставившись в потолок. — Я помню лишь, что у меня серые глаза… — Серо-голубые, — резко перебил друга Джеймс, — Даже с зелёным немного. И желтой радужкой вокруг самого зрачка — как будто лучи солнца. Влад повернул голову к другу и удивленно задрал брови. — А ещё, Влад, у тебя носик-кнопочка. — губы Джеймса растянулись в абсолютно бессовестной ухмылке. У Влада порозовели щеки, и он в смущении отвернул голову, снова уставившись в потолок. — А твои волосы русого цвета. И закручены немного. Это сильно молодит тебя, Джеймс. — Хах, я не намного старше тебя, если говорить о возрасте, в котором нас обратили! Джеймс легонько толкнул Влада рукой в плечо. А тот вдохновенно продолжил: — Нет, правда! Цвет твоих волос он… Просто чудесен. Похож на солнечный свет, или на пшеничное поле. Ты давно видел колосья пшеницы? Я видел. Правда. Очень похоже, и очень красиво. — Поэт сыскался, — фыркнул Джеймс, но всё же расплылся в довольной улыбке, — А твои волосы темные. Не то, чтобы чёрные, скорее каштановые. Не знаю, как этот цвет назвать. И подай бутылку, пожалуйста. Джеймс сел, облокотившись на диван и глотнул немного вина. Влад задумчиво разглядывал друга, пытаясь подобрать слова. — У тебя карие глаза. Очень темные, похожи на шоколад. Нет, ещё темнее. — Да всё, всё, я понял. Темные глаза, светлые волосы, — Джеймс махнул рукой и приложился к вину. — Если ты не хочешь меня слушать, так бы и сказал, — Влад обиженно поджал губы и отвёл взгляд. Джеймс почти опустошил бутылку и уже поднёс её ко рту, чтобы сделать последний глоток, но остановился и посмотрел на Влада. —Ну не обижайся. Пожалуйста. Влад вздохнул. — Я плохо помню, как я выгляжу. Очень неудобно, что мы не отражается в зеркале, — продолжал Джеймс, — Ну прекрати дуться. Джеймс легонько пнул ногу Влада, тот повернул голову. — Обижаешься? — Нет. Влад попытался сохранить серьезное выражение лица, но уголки его губ подрагивали, что сразу заметил Джеймс. — Чего ты? — усмехнулся он. — Ничего! — уже в голос захохотал Влад. Джеймс слушал звонкий смех друга и улыбался. — Так что там с моими глазами? — спросил Джеймс, когда Влад наконец перестал хохотать. — Они прекрасны, — вдохновенно выдохнул тот.