Цин-эр, успокойся!

      Уже час или два как закончились уроки на пике искусств. И как дочь лорда этого пика должна быть дома. И Шень Хуан после гулянки с друзьями подходя к дому,это прекрасно осознавала, поэтому не могла не бояться за свою жизнь. Ладно ещё папа, поругает и простит, но мама... Богиня войны обладала буйным нравом, и могла с лёгкостью надавать таких пинков, что мало не покажется. Даже папа старался её лишний раз не злить. - Нет уж, она сейчас наверняка в ярости. Надо будет проскользнуть мимо неё, и до утра не попадаться. - подумала девочка, стоя ко входу в бамбуковую хижину. - А если папа поймает то ничего страшного, он меня не сдаст.- но входить всё равно страшновато, слишком тихо что-то... –Ладно!– Шень Хуан тихо пробормотала под нос, и собравшись с духом, открыла дверь. Зайдя в коридор девочка и двух метров не прошла, как поняла, что настал конец её, и так короткой, жизни. – Где была?– Обманчиво спокойным тоном, произнесла Лю Цингэ, но от него мурашки прошлись по коже. – Привет, А...Я? Да так, нигде...–произнесла Шень Хуан, стараясь смотреть куда угодно, но не на мать. Она её любит, правда! Лю Цингэ самая лучшая, заботливая, она терпеливая, любящая. Но лучше её не злить... Злилась она по трём причинам, это: отлывание от тренировок, обман и когда Хуан делала что-то потенциально опасное. В данном случае второе, Шень Хуан обещала прийти сразу после занятий, но в итоге пришла на час позже, если не на два... –Цин-эр, успокойся. Себя в её возрасте вспомни, сама из дома сбегала на тренировки. – Из коридора выходит Шень Цзю. –Я совершенно спокойна, – Ох, если бы тоном голоса можно было бы убивать... – ты всегда выгораживаешь А-Хуан, но почему-то, когда кто-то из твоих учеников так делает, то ты их, заставляешь в лучшем случае, бегать по несколько десятков кругов.– фыркнула Цингэ и вновь обратила свой взор на дочь. –А-Хуан, разве я не говорила тебе предупреждать, когда уходишь куда-то?! –Говорила... –Тогда почему ты ушла, гуй знает куда, и никому не сказала?! –Прости...– Хуан умоляюще посмотрела на отца. И ей на счастье, Шэнь Цзю испытывал слабость к женским слезам, а его дочери даже плакать не нужно. – Давай на чистоту. Конце-концов из секты она никуда не уходила, была под присмотром , с ней всё в порядке, так смысл сейчас нервничать? – Шень Цзю решил спасти дочь переместив гнев супруги на себя. Он подошёл к жене поближе и немного отвёл в сторону– Её не было всего то полтора часа. С ней была Нин Нинъинь и другие ученицы, они бы не дали ей попасть в неприятности. – Шэнь говорил тихо. Так, чтобы дочь не слышала. – Так ты всё знал?! Проскользнув между забывшей о ней, рассерженной матери, и успокающего её отца, Шень Хуан, в который раз обещает, что построит храм в честь своего защитника, и прошмыгнула в спальню. ... Утром после завтрака, её останавливает отец. –А-Хуан, я больше не буду тебя прикрывать, поняла? Ты была не права, но я тебя выгородил. После первого же урока иди к матери, и извинить перед ней. Из-за тебя она вся извелась. А после уроков, ты останешься и будешь чистить цини.– сказал он, склонившись над девочкой. –Да, пап. хорошо... Я больше так не буду! Обняв отца на прощание, Шень Хуан выбежала из дома. Глупый папа, я же знаю что ты всё равно меня прикроешь - подумала девочка отправляясь на занятие. Её не огорчает даже то, что ей придётся чистить десяток циней.