Красное на чёрном, или мост в Терабитию

      Когда Северус и Лили, пропустив лавину ринувшихся наперегонки к выходу школьников, пришли за своими чемоданами, противных мальчишек в купе уже не было. Зашторив окно, друзья быстренько слевитировали поклажу с полки — дело шло куда проще, когда не нужно было изображать пантомиму «беспомощные первоклашки». Из поезда они ожидаемо выбрались одними из последних, но вот чего не ожидали, так это ожидающего их у вагона Ремуса.       И не только. Не успели ребята обменяться ни словом, как над перроном пророкотал густой зычный бас, исходящий, казалось, из огромной мохнатой горы:       — Эгей, детишечки-первогодки! Все ко мне! Все к Хагриду! Вы ж не хотите опоздать на праздничный ужин?       При ближайшем рассмотрении оказалось, что обладателем баса был как минимум восьмифутовый детина, до глаз заросший тёмной кудлатой бородой, плавно переходящей по бокам в волосы, а снизу — в огромную меховую шубу. Вняв призыву, «детишечки» потянулись к нему, не осталась в стороне и наша троица. Не слушая возражений, Люпин подцепил лилин чемодан — во второй он тащил свой собственный, правда, бывший вдвое меньше. Северус смерил его ревнивым взглядом, но препираться было некогда: колосс, назвавшийся Хагридом, уже уводил вереницу ребят к поблёскивающей в сумерках воде, где толпилась целая орда маленьких лодочек. Радовало, что Лили теперь несравнимо легче — колдовать в такой толпе они не решались, а багаж вышел внушительным, — у неё свободна одна рука, и этой рукой она цепко держится за локоть Северуса. Да и не утащил бы он, признал Сев, без магии оба баула разом, а так хоть Лили не будет надрываться. Но тут Хагрид, обернувшись, возвестил на всю окрестность:       — А пожитки все оставляйте здесь, у причала. Не бойтеся — ничего не затеряется! Как с ужина придёте в спальни — так они и ждать вас будут.       Дети радостно побросали надоевшую поклажу и налегке устремились к лодкам. С Нимуэ, впрочем, ни Лили, ни Северус расставаться не захотели, взяв клетку с собой. В толпе девочка заметила Мэри Макдональд, с которой они летом познакомились в Косом переулке, окликнула ее, и та, протолкавшись против течения, примкнула к компании.       Громогласный Хагрид руководил посадкой:       — По четыре в одну лодку, по четыре! Больше нельзя, а то потопнет! Не толкайтесь, местов хватит на всех.       Так и вышло, что они все четверо уселись в маленькой, на вид очень лёгкой лодочке, и завороженно смотрели, как между ними и берегом всё ширится тёмная полоса воды. Лили почувствовала, что Ремус, касавшийся её бока локтем, мелко вздрагивает.       — Тебе холодно? — участливо поинтересовалась она, за что бедняга Люпин получил ещё один неоднозначный взгляд от сидящего наискосок от него Снейпа.       — Нет, мне жарко, просто волнуюсь перед распределением, — в подтверждение своих слов лязгнул зубами мальчик.       — И куда собрался? — переключил Северус внимание Ремуса на себя.       — Думал о Гриффиндоре… если возьмут, — улыбнулся тот, так искренне и одновременно застенчиво, что Сев аж устыдился своих не самых добрых мыслей.       — Ой, мы сегодня встретили в поезде не самых приятных личностей, они очень рвались как раз на Гриффиндор… — воскликнула Лили и продолжила, бросив взгляд на мантию Люпина, явно не бывшую даже предпоследним писком моды, — я бы не советовала тебе туда… Там, кажется, учиться спокойно не получится.       Как же она была рада, что они с родителями уговорили-таки Сева одеться не в сэконд-хэнде — Лили представила его на месте Люпина, потерянного и оборванного, и внутренне поёжилась. Такие, как Поттер с Блэком, не преминули бы прицепиться ещё и к этому.       — А куда советовала бы? Мне-то, по большому счёту, неважно, лишь бы в Хогвартс… — с непонятной ребятам тоской пробормотал парень.       — Ты такой хороший, дружелюбный, — начала Лили, а Ремус почему-то грустно усмехнулся, — может, попробовать на Хаффлпафф? Думаю, ты бы там прижился.       — Или, как мы планируем, на Рейвенкло — если мозгами вышел, — вскинув бровь добавил Северус.       Лили, побоявшись, что новый знакомый, не привычный к манере Снейпа общаться, может обидеться, незаметно пихнула друга ногой, но Люпин только кивнул, благодаря за совет.       А вот Мэри не смолчала:       — На Рейвенкло? К этим занудам и ботаникам? Которые ничего вокруг не видят, кроме зубрёжки? Фи, скукота! — сморщила она свой курносый нос.       В свете озаряющего нос лодки факела гримаска вышла до смешного похожей на обезьянью. Лили скривила половину рта, обращенную к Севу, и подумала, что они с этой девочкой вряд ли бы смогли стать подругами.       Но тут картина, представшая перед её глазами, разом выбила из неё и дух, и все посторонние мысли. Забыв, как дышать, она застыла с вытянутой вперёд рукой, словно немая пророчица или носовая статуя на корабле. Ремус, подняв голову и проследив её взгляд, открыл рот и тоже замер, как поражённый Петрификусом. Сидевшие против движения Северус и Мэри обернулись последними — и дополнили музейное собрание скульптур. Мальчик вслепую нашарил ладонь Лили и судорожно сжал, чувствуя, как на глазах закипают слёзы, а горло сдавливает непередаваемый комок эмоций.       Перед ними, сияя тысячей огней, возвышался замок, чьи контуры — тёмные на тёмном — размывались в ночном небе, отчего он казался ещё больше, ещё величественнее, ещё волшебнее.       Это невероятное видение всё наплывало, приближалось, нависало над крошечными лодочками с учениками-лилипутиками, наконец заполнило весь обзор, и в этот момент нос их лодки мягко уткнулся в песок, слегка развернув лёгкое судёнышко. Картинка сбилась, вышибив их из транса на грешную землю, на которую как раз с плеском и возбужденными смешками выбирались их будущие однокашники.       Они добрались. Хогвартс ждал их.