Красное на чёрном, или мост в Терабитию

      Проводив после обеда Ремуса к мадам Помфри, которая должна была отконвоировать его в Визжащую хижину, Северус, наконец, засел за копирование книги. Дело шло медленно, должный уровень сосредоточения давался ещё с трудом, каждая страница требовала куда больше времени, чем он рассчитывал. Поэтому, естественно, ему некогда было читать копируемое — тут с основной работой бы успеть! Закончил он заполночь, умотавшись, как в первый раз, и сделав вывод, что на будущее голову нужно беречь не меньше, чем руки — беспалочковая огрехов в мыслительных процессах не прощает.       Так и получилось, что читали они дарёную премудрость вместе на следующий день: Лили в кресле у камина, он — примостившись за её плечом. И, если девочка в любом случае радовалась подарку и возможности листать свою собственную магическую книгу («История Хогвартса» была, конечно, хороша, но немного не о том, учебники же, при всей их полезности, вызывали куда меньше пиетета), то Северус, скользя глазами по строчкам, всё больше убеждался, что ничего путного в этом научпопе не сыщется.       С десяток первых страниц были заняты привычными уже пугалками и стращалками: о невероятно малом количестве удачных превращений среди тех, кто брался осваивать анимагию; о долге этих счастливчиков перед Министерством в частности и магсообществом в целом; о героических деяниях (и, как водится, геройских смертях) прославленных анимагов прошлого, обычно выступавших в роли шпионов, связных, а то и ударной силы в былых магических войнах; о жалком и безрадостном существовании тех, кто, нарушив технологию, навсегда застрял в химерном, двойственном образе получеловека-полузверя (эти душераздирающие описания сопровождались такими гравюрами, что Лили, хоть и не произнесла ни слова, передернула плечами и вцепилась зубами в палец); о долге всех законопослушных граждан Магбритании, одолевших миллион препятствий на пути к заветной цели, зарегистрировать свою ани-форму в специальном отделе (и быть готовыми, что тебя, при случае, кинут на амбразуру)…       В общем, та же пафосная речь гриффиндорской деканши, только в сильно расширенной версии, да ещё и сдобренная картинками. Снейп не ожидал великих откровений с первой страницы, поэтому дал книжице шанс реабилитироваться на последующих, но надежда на это стремительно таяла. Лили была явно впечатлена — и не в лучшем смысле этого слова. Тем не менее, Северус не зря называл её упрямой — переведя дух после столь пессимистического введения, девочка взглянула на друга, кивнула, как бы отвечая на незаданный вопрос, и перелистнула на «Процесс превращения».       По мере прочтения, брови Сева взбирались всё выше и выше, пока не замерли на максимальной отметке, не в силах вернуться в задуманное природой положение. Он ожидал долгих медитативных практик, сложных ритуалов, зубодробительных заклинаний, возможно даже — кровавых жертв. Но это?!.. Оказывается, по Англии не бегают толпы анимагов только потому, что не в силах месяц продержать во рту кусок травы и не сожрать его?! Лили на этом месте тоже остановилась и с сомнением посмотрела на друга.       — Кажется, какой-то грек постоянно ходил с камнями во рту… И ничего, стал великим человеком. Думаешь, мы не справились бы?       — А какого драккла он ходил с камнями?       — Точно не помню, но у него что-то было с речью — то ли заикался, то ли картавил, а мечтал он о вершинах ораторского искусства. И так, через камни, тренировался произносить речи. Типа, раз с ними смог, то без них — и вовсе.       — Не думаю, что твой грек с этими камнями ел, спал и учился по пять дней в неделю. Как мы будем объяснять Флитвику, почему мямлим и путаем заклятия на его уроках? Вряд ли он оценит байку про нашу заветную мечту стать ораторами…       — Но раз это необходимо…       — Погоди, давай дочитаем до конца. Пока что мне хочется только спросить у авторов этого опуса «Что?!!»…       Дальше было не лучше. Со всё возрастающим изумлением Северус читал через лилино плечо о плевках в хрустальный фиал, дохлых бабочках и прочих «шедеврах» колдовской науки. На сороковой странице он не выдержал и забегал по Выручайке, принявшей сегодня вид уютной маленькой библиотеки в обеспеченном частном доме.       — И это называется наукой?! Это — дисциплина, доступная не всякому уму?! Что же тут требует ума, а?! Хоть какого-то, не говоря уж о выдающемся! Плевать в пробирку? Годами ждать грозы? Долдонить, как попугай, простейшее заклинание — главное, в одно и то же время? Или вот эта пародия на зельеварение с бражниками и росой называется здесь наукой?! Что здесь вообще зависит от самого волшебника, кроме умения выставлять будильник? Даже магловский сойдёт, с пружинками!.. Нееет, я, признаться, ждал какой-нибудь засады — всё-таки древнее знание, не для всех, и всё такое, но чтоб такая галиматья!..       — То есть, не мне одной кажется, что это мммм… похоже на неправду? — дипломатично вставила Лили, дождавшись, пока Сев остановится, чтобы набрать воздуху.       — А если ещё и тебе кажется, то и вовсе говорить не о чем! С твоим-то магическим чутьём! — завёлся снова Северус, но уже не гневно, а, скорее, ворчливо.       — Эта книга у тебя от Макгонагалл же, да? — безошибочно догадалась Лили. — Вряд ли она стала бы тебя обманывать…       — Она — вряд ли. А вот те, кто писал эту книжонку…       — Но она же сама анимаг — значит, как минимум, у неё получилось превратиться этим способом!       — Я не говорю, что так нельзя превратиться. Наверное, можно — уж за столько-то времени, талдыча всю эту чушь, — Северус буквально выплюнул это слово, — тыча себя в грудь палкой и сторожа совершенно не зависящую от тебя молнию, можно создать в голове образ и подкрепить его дОлжным уровнем духовного усилия. Количество, так сказать, перейдёт в качество. Но, знаешь, такое впечатление, что кто-то намеренно до невозможности усложнил процесс и обвесил его кучей нелепых… завитушек. Чтобы те, кому таки удалось, превращались не благодаря, а вопреки.       — Кто-то? Думаешь, кому-то нужно было скрывать это знание от большинства? Кому?..       — Тем же, кому нужно было, чтоб беспалочковая магия оказалась забыта. Тем же, кому выгодно растить послушных, легко контролируемых волшебников. Если бы каждый третий становился анимагом, не докладывался бы властям и обретал возможности, даваемые этой способностью, как бы с ними управлялось Министерство?! Если бы для достижения результата нужны были личные таланты и могущество, многие бы дерзали попробовать себя — а так, жевать мандрагору месяцами, да ещё и насмотревшись всех этих гравюр, а потом идти на поклон к чиновникам — дураков мало. Ты же помнишь, мы читали, что в нашем веке легальных анимагов насчитывается всего семеро. Семеро! Из нескольких поколений! И никаких хлопот, тайное знание бережёт само себя!.. Прости, Лилс, — после небольшой паузы совсем другим тоном заговорил Снейп. — Кажется, мой подарок оказался форменной хернёй. Я тебя подвёл…       — Нет, Сев! Это не так! Ты старался, ты добыл эту книжку у Макгонагалл! И теперь мы имеем отправную точку — почему бы не пойти от неё в другую сторону?       — В другую?.. — непонимающе воззрился на неё Северус.       — Ну да, от противного. Это же тоже вполне себе научный метод. Разберёмся, что в руководстве наносное, как ты говоришь — «завитушки», а где рациональное зерно. И сделаем всё по-своему!       — Где зерно — и так ясно. Нужна энергетическая матрица звериного образа. Не конкретного зверя, а как бы… его идеи, в общем… — Северус мучительно подбирал слова.       — Архетипа? — подсказала начитанная Лили. — Такого узнаваемого образа, когда неважно, как выглядит тот или иной объект, ты смотришь и знаешь, что это он?       — Точно! У тебя не голова, а склад всевозможной информации, — в устах друга это был весомый комплимент.       — Кто бы говорил, — улыбнулась Лили. — И что потом? Возьмём этот архетип за образец и трансфигурируем сами себя?       — Ага! Это, конечно, будет непросто, но всяко интереснее, чем играть в этого твоего оратора с мандрагорой вместо камней.       — А где мы добудем этот образ, матрицу, по которой будем превращаться?       — Теоретически — у любого анимага, — несколько скис Северус, вспомнив свое же напоминание о семи кандидатурах во всей Англии, не скрывающихся от закона.       — Не думаю, что Макгонагалл позволит нам медитировать на неё с этой целью, — грустно улыбнулась Лили. — А других мы вряд ли встретим, пока учимся в школе.       — А что, если… — снова вскочил усевшийся было в кресло Северус. — Что, если матрицу скопировать с оборотня? Там же должен быть тот же самый принцип — временная трансфигурация человека в животное, к тому же беспалочковая. Единственная разница — что в случае Люпина она насильственная, но для нас это не должно сыграть особой роли.       — Сев… — растерянно поглядела на него Лили. — Но он же… Как мы к нему подойдём в это время, не говоря уж о «медитировать»! Он же не помнит себя в момент превращения и попросту нас разорвёт! Проще уж караулить Макгонагалл, право слово…       — А мы сделаем так, чтобы он себя помнил! Научим его окклюменции — и он сможет контролировать зверя внутри.       — И перестанет так мучиться! И презирать себя, и маяться совестью! Здорово! — захлопала в ладоши Лили. — Кстати, вот-вот будет обед, — продолжила она, наколдовав Темпус, — пошли наберём вкусностей в Большом зале и навестим его — он как раз уже должен проснуться…