Красное на чёрном, или мост в Терабитию

      Когда наконец декан Рейвенкло добрался до своих комнат, подпрыгивать ему больше не хотелось, а за окном сгущались сумерки. Подпорченные вечер и настроение скрашивало осознание добросовестно исполненного долга — главное, с мальчиком всё в порядке! Но ощущение бесполезности и чрезмерности своего участия не давало насладиться этим осознанием в полной мере. Мысли о мухах и слонах, выеденных яйцах и бурлящих гейзерами стаканах неотвязно вертелись в голове, пока профессор откупоривал заветную бутылку и щедро плескал в бокал янтарный нектар.       «Не пойду на ужин, набегался уже», — решил Флитвик, подходя к окну и забираясь на специальную скамеечку под подоконником, приспособленную, чтобы без помех любоваться видами. Вид был так себе: умирающий закат дотлевал над лесом, снежный покров под башней, вытоптанный в лёд, напоминал о недавнем инциденте.       Надо же, как мисс Эванс беспокоится о своём друге! Готова всю школу на уши поставить из-за пустячной царапины. Значит ли это что-то бОльшее, чем простая забота, и не приключатся ли в таком случае с протеже Дамблдора вскорости новые неприятности, инициированные, безусловно, очень талантливым, но не то чтобы самым понимающим в мире юным волшебником, имеющим слабость к пиратским шляпам и рыжим девицам?.. И знает ли рыжая девица о не столь уж и глубоко закопанной тайне того, о ком так трогательно печётся? Ведь складывать два и два, при всём уважении к директору, его воронята способны лучше всех…       «Главное — что с мальчиком всё в порядке! — повторил про себя Флитвик, прикладываясь к напитку. — А с прочим будем разбираться по мере поступления… Оу, я что — утром не закрыл окно?.. Вроде же закрывал…»       Он оглядел незапертые задвижки на раме, совершенно чистый подоконник, кабинет, где ничто не говорило о каком-либо постороннем вмешательстве: всё, как обычно, всё на своих местах. На всякий случай заглянул в спальню и проверил каминный коврик, не обнаружив там следов Летучего пороха или золы, коими должно было бы сопровождаться использование камина. Мало ли, вдруг бы кому из студентов взбрело в голову сбежать с уроков таким замысловатым способом? Других причин рисковать шеей и дальнейшим обучением, забираясь в его покои, он представить себе не мог. Произнесенное совсем уж для очистки совести «Хоменум ревелио» ожидаемо не принесло результата.       «Старею, — пожал плечиками маленький декан, возвращаясь к скамеечке и снова берясь за бокал. — Склероз! Надо бы попросить у Поппи зелья для укрепления памяти…»

***

      — Невероятно! Просто невероятно!.. — Регулус был раздавлен, потерян и казался одновременно на два года младше и на десяток лет старше. — Как же… как же мама… как же ТАК?!.       Ему явно не хватало слов, чтобы выразить всё, что кипело и бушевало в душе. То ли он до последнего надеялся на то, что предположения Ложи не подтвердятся, то ли просто не мог теперь утрясти перекосившуюся картину мира — сложно сказать. Но в словах Северуса и в добытых им сведениях он не сомневался, не допускал и мысли, что Сев может его обмануть или что он неправильно интерпретировал архивные записи. Копия этих записей свисала сейчас из его безвольно опущенной руки.       — Если я… Если тебе, Северус, ещё что-то нужно, какая-то информация — я всегда к твоим услугам… Хочешь, я попробую выяснить про семью Лорда или про этот приют?       — Толку с того приюта, — слегка смутился от такой горячности и, одновременно, растерянности Снейп. — За тридцать лет там наверняка сменились все, кто мог застать Тома Марволо воспитанником. Что до семьи — не знаю, куда бы мы могли применить сейчас эти знания, а тебе не стоило бы, наверное, выказывать среди своих какой-то повышенный интерес. Ты, главное, сам успокойся для начала. По большому счёту, что с того, что он — полукровка? Что это меняет?       — Ооо, — втянул сквозь зубы воздух Регулус, — это меняет всё! По крайней мере, для меня — и, готов поручиться, не только!       Он не стал развивать эту тему, опасаясь наговорить вещей, способных задеть его друзей, но так многозначительно замолчал, что многое и без слов становилось понятно.       Северус ухватился за кончик этой мысли и потянул за него, чувствуя, как забренчал, раскручиваясь, весь огромный моток жесткой и неподатливой проволоки.       — Ты хочешь сказать, что многие из его сторонников, узнав эээ… историю его происхождения, могли бы отвернуться от него?       — Не поручусь за многих, но половина моих сокурсников и слизеринцев постарше безусловно была бы сильно разочарована, — Регулус снова остановился, не договорив в окончании фразы «как я».       — И если бы им и им подобным каким-то образом стало известно о статусе крови этого лорда, они бы изменили свою позицию на голосовании?       — Отсылать сову в Министерство имеют право только совершеннолетние волшебники, а это — старшие два курса, и то не все, но да, думаю, изменили бы. А к чему ты ведешь? Мне стоит рассказать им?       — Не стоит, — нахмурился Северус. — Они, скорее всего, не поверят, а то и навешают тебе, чего доброго. Сам подумай — заявится к ним такой малец и начнёт лидера мнений опускать ниже плинтуса, ещё и без внятных доказательств! Про нас же и наше участие во всём этом лучше помалкивать.       — Да я бы и так! Ты же помнишь — я же Клятву!.. — праведно возмутился Рег, но Северус замахал на него руками.       — Помню-помню, и поэтому тем более не нужно тебе лезть к выпускникам. Да и маловато их для хоть сколько-нибудь значимого результата.       — Тогда что же ты намерен делать? — совсем растерялся Регулус, став на вид совсем мальчишкой.       — Сколько у нас до выборов? — раньше Северуса вклинился Люпин.       — Четыре дня, — мрачно ответил тот.       — О, как раз на день рождения Лили! — быстренько подсчитал в уме оборотень.       — Угу, — кивнул Снейп, и так об этом не забывавший. — Вопрос: что можно сделать за четыре дня?       — Повесить плакат в Хогсмиде? — неуверенно предложил Ремус.       — Разослать анонимки родителям чистокровных студентов? — ещё неувереннее внес свою лепту Рег.       — Написать в газету! — звонко припечатала Лили, глядя Северусу прямо в глаза. — Ты же это имел в виду, правда?       — Работает брошка-то, — дёрнул углом рта тот, на самом деле довольный, что его идея, казавшаяся ему самому довольно бредовой, была высказана не им.       — Просто я хорошо тебя знаю, — улыбнулась Лили, поправив и без того висевшую ровно деревянную кошачью фигурку.       — И что ты об этом думаешь? — бровь Северуса изломилась, а сам он приготовился к критике.       — Что это — хорошая мысль! Если только статью напечатают…       — А в этом уверенными быть нельзя, — вздохнул Ремус. — Вряд ли «Пророк» опубликует непроверенные данные, Мерлин знает от кого пришедшие. А пока они будут их проверять, уйдёт драгоценное время…       — Значит, нужно писать не наобум в редакцию газеты — типа, на кого попадёт, а кому-то конкретному, кто не побрезгует «жареной сенсацией». Наверняка же у них есть кто-нибудь, обожающий описывать скандалы и сплетни?       На последний вопрос никто внятного ответа дать не смог, так как особых ценителей этого издания, не говоря уж о скандалах и сплетнях, здесь не присутствовало.       — Хорошо, я просмотрю подшивку за последний месяц, — тяжело вздохнул Северус. — Кажется, она скоро уже начнёт мне сниться!..       — Я тебе помогу, ладно? — предложил Люпин, которому газеты ещё не набили такую оскомину.       — А я поспрашиваю девчонок в комнате, может, так даже быстрее получится! — вызвалась Лили, вскакивая.       — Я тогда тоже — у наших! — подорвался следом и Рег, обрадованный возможностью незамедлительно начать действовать - хоть как-то, а рефлексировать — уже потом.       — Отлично! Значит, собираемся здесь же после ужина, — резюмировал Снейп, чувствуя себя каким-то генералом в ставке, раздающим команды и поручения. — Как твоя нога, Рем? — спросил он, чтобы развеять это впечатление, хотя и так было понятно, что с ногой всё в норме: Люпин не хромал.       — Как новая, — отмахнулся тот. — После двух-то Заживляющих! Притом, второе было уже чисто для профилактики и успокоения нервов мадам Помфри и всех неравнодушных. Твои, кстати, лучше: я от этих дольше икал, чем с ногой маялся.

***

      — Рита Скитер! — возвестила Лили, едва переступив порог.       — А я что говорил! — подал голос из кресла у камина Регулус. — Я тогда не вдавался в подробности, мал был ещё, а сейчас, как начал спрашивать, понял — это именно она несколько лет назад распускала в «Пророке» слухи о… эммм… о том, что мой дядя Альфард… в общем, почему он никогда не женится.       — Ага, — кивнула Лили, скидывая туфельки и усаживаясь прямо на ковре перед огнем. — А ещё на её счету любовные похождения, если это можно так назвать, нынешней Министрессы, проворовавшиеся попечители Святого Мунго, двоеженец Октавий Какой-то там… Оказалось, мои соседки почти в полном составе без ума от неё, а Аннабэль вообще выписывает «Пророк» только из-за её колонки!       — Да, мы с Ремом тоже пришли к выводу, что лучшей кандидатуры нам не найти, — поморщился, как от кислого Северус. — Но до чего ж мерзкая тётка, а?!       — А она не тётка — меня просветили насчёт её биографии, так вот этой «акуле пера» едва за двадцать.       — И уже мерзкая! — остался при своём Северус.       — А народу нравится — Аннабэль вообще считает её эталоном головокружительной карьеры и образцом «честной и свободной от условностей журналистики».       — Аннабэль твоя — ещё не народ, но ты права, конечно. Это именно то, что мы искали.       — Ну что, кто будет писать?       — Давай ты, у тебя почерк самый красивый. Начни, пожалуй, так: «Глубокоуважаемая мисс Скитер, вся надежда только на ваше правдолюбие и бескомпромиссность…» Драккл, меня сейчас стошнит!       — Я добавлю ещё: «Только ваше острое перо способно предотвратить катастрофу и развеять туман обмана», нормально?       — Отвратительно, в смысле, замечательно! Давай дальше: «Имеются сведения, что кандидат в Министры, лидер оппозиции, известный как лорд Волдеморт…» Как сказать, что он выступает, вроде как, от всех древних родов?       — Может, «глашатай чистокровных»? Чтоб лишний раз акцентировать противоречие?       — Молодец, Рег! Итак, «…Лорд Волдеморт, выступающий глашатаем мнения благороднейших чистокровных магов, на самом деле…» Успеваешь, Лили?..

***

      В понедельник слизеринский стол гудел за завтраком, как растревоженный улей. До рейвенкловцев доносились взволнованные и рассерженные голоса, обрывки жарких споров, пару раз едва не дошло до драки. Тут и там за столом — и змеиным, и прочими — мелькали газеты. Рита Скитер знала свое дело. Один заголовок «А был ли мальчик? Посланец или самозванец. Тайна фальшивого Лорда раскрыта» уже способен был наделать шороху, а была ещё и статья, полностью соответствующая названию по тону и стилю.       Исподтишка наблюдая за смятением в рядах молодежи Слизерина, Северус ухмыльнулся в стакан с соком.       — Ужасно, но я начинаю любить эту мерзкую тётку, Лилс, так и передай Аннабэль! Кажется, получилось — ты только посмотри на них! Ручаюсь, вне Хогвартса на эту писанину реагируют примерно так же. Так что не видать нашему Реддлу министерского кресла, как своего родового гобелена!