Красное на чёрном, или мост в Терабитию

      Котят не случилось. Серая кошка оставалась такой же тощей и поджарой, как и в середине весны, хотя Петунья с месяц скакала вокруг «невесты» (или, скорее, «вдовы») рыжего разбойника едва ли не с рулеткой. Что было тому виной — изъян в организме одного из животных, недостаточная продолжительность их «семейной жизни» или слепой случай — осталось неясным, а Петунья, обнадёженная и приободрившаяся в ожидании, снова скатилась в уныние.       — Может, подарить ей низзла, Сев? — страдала за неё Лили между экзаменами. — У Эдриана вон живёт с осени — прелесть что такое! Я имею в виду, зверёк, а не Эдриан. Умница из умниц, всё понимает, только что не говорит! Находит любые потерянные вещи, гуляет по всему замку — и ни разу не ошибся при выборе лестницы! Уж низзлу точно нипочём любые городские опасности! Представляешь, как здорово бы было приехать и привезти ей такого!..       — Твоя сестра — магла, Лилс, — втолковывал ей Северус, ненавидя себя за то, что приходится её расстраивать. — И все остальные в семье тоже. Волшебный кот просто не захочет жить в доме, где нет волшебства. Фамильяр — это не просто домашний питомец, тебе ли не знать…       Лили огорчалась, отступалась, но через какое-то время начинала снова.       — А моей магии ему будет недостаточно? Если я разложу по дому какие-нибудь амулеты, заряженные силой? И вдобавок буду проводить там все каникулы?..       — Этого мало, — внутренне содрогался Снейп, представляя себе бесконечные дни бесконечных каникул в Коукворте до скончания веков и школы. — К тому же, на низзла нужна лицензия, и маглу её попросту не дадут! А если засекут такое безобразие, то будут неприятности, потому что суть лицензии как раз в том, чтобы уберечь низзлов от взглядов простецов.       Лили снова сникала, но упрямая морщинка между бровей говорила Северусу, что это ещё не конец. Следующего «а если?..» он не стал дожидаться, внеся свое предложение.       — А вот полукровку или квартерона — можно! Я тут кое-что разузнал — на них разрешение не требуется, да и по запросам, и по внешности они куда больше похожи на обычных котов.       — Ну и здорово же! — просияла Лили, не хуже начищенного кубка из Зала Наград. — А они такие же умные?       — Поглупее, думаю, чем породистые, но уж всяко смекалистей подзаборных кошаков. Не попасть под колёса мозгов должно хватить.       — Значит — решено?! — Лили едва не запрыгала от восторга. — Как приедем в Лондон — сразу в Косой?       — Угу, — кивнул Северус, довольный, что придумал такой изящный выход. — Заодно зелья готовые забросим — там приличная партия, даже Нимуэ пришлось бы попыхтеть. Облегчим ей работу!       — Я пойду напишу папе, предупрежу, чтоб забрал нас оттуда и попозже! — уже на бегу крикнула Лили.

***

      Алый паровоз споро тащил череду вагончиков через зеленеющий остров. Столик купе покрывали многочисленные обертки от шоколадных лягушек и прочего гастрономического разврата. Трудно представить было, что такое количество конфет умяла троица подростков, один другого худее. Ещё труднее — что умял, по большей части, один, костлявый и вихрастый русоволосый парень, лишь при незначительной помощи рыженькой хиппи в широких клешеных джинсах и носатого корсара, остававшегося таковым даже без знаменитой треуголки.       — Ты же говорил, что шоколадом снимаешь последствия тёмного проклятия. Это всё ещё тебе необходимо? До сих пор? — вопрошает корсар, лениво вертя в руках карточку с портретом Николаса Фламеля.       — Если честно, нет, — зарделся вихрастый, стыдливо возвращая очередную лягушку в коробку. — Не необходимо. Привык просто… а отвыкнуть не получается!       — Да и на здоровье! Лопай, сколько влезет, я ж не к тому, — ухмыляется корсар, а хиппи фыркает в кулак и пододвигает сладости поближе к русоголовому.       — Не слушай никого, Рем! Хочется — так ешь! Лишь бы в радость!       — Я уже по вам скучаю, — признаётся названный Ремом, с трогательной теплотой глядя на друзей. — Мы ещё не расстались, а я уже… Вы же приедете ко мне в гости, правда? В любое время, на сколько угодно!       — Всенепременно, — веско кивает смоляной головой «гроза морей» и неожиданно мечтательно добавляет. — Вот здорово бы было закатиться к тебе на Литу, заодно бы и со сновидением поэкспериментировали!..       — Всегда пожалуйста! — восклицает Рем, но обрадовался он рано.       — Лита послезавтра, Сев, — качает головой хиппушка, рассыпая медные локоны по льняным плечам. — Без вариантов. Если бы хоть через неделю-другую, а так… Только приехать и опять куда-то улизнуть — мои не поймут.       — Даже если сказать, что по делу? — не сдаётся корсар по имени Сев, он же капитан Куэрво. Он сам не знает, как напоминает сейчас свою подругу с неделю назад, генерировавшую бесчисленные «а если…»       — «Все ваши дела остались в школе», — очень похоже пародирует девушка мамин голос. — «Что это за дела такие, которые важнее родной семьи?» К тому же, — продолжает она уже нормальным голосом, озорно стреляя глазами на медальный профиль у окна, — миссис Люпин вряд ли бы разрешила нам ночевать в одной комнате!       — Можно было бы не спрашиваться, — вспыхивает профиль до самого ворота, усиленно наблюдая за мелькающим пейзажем.       — Ага, и нас бы застукали утром, придя будить к завтраку, и подумали бы… невесть что! — тупит глаза и рыжая, неловко улыбаясь и тоже загораясь щеками под стать везущему их паровозу.       Капитан Северус окончательно утыкает в окно свой горбатый нос, в красках представляя себе «невесть что». Лохматый любитель шоколада деликатно шелестит очередной оберткой. Поезд мчится. Лето.

***

      Обойдя Косой сначала по кругу, а потом по зигзагу, Лили с Северусом выяснили такую вещь: низзлообразные коты там продавались, и не то чтобы мало. Но либо чистокровные, а значит, неподходящие, либо жутковатые кривоногие-пучеглазые помеси по цене чистокровных. И дело было даже не в деньгах — к этим страхолюдинкам не лежала душа.       Летние дни долги, и неумолимый бег времени друзья осознали, только когда не горящие желанием перерабатывать лавочники один за другим стали закрывать свои двери. Чтобы как-то развлечь плетущуюся нога за ногу понурую Лили, Северус предложил на дорожку завернуть к Фортескью, чьи зонтики не сворачивались так рано. Лили не то чтобы развлеклась, но и не отказалась, послушно усевшись на лавку под полосатой тканью.       — Пломбир и молочный коктейль, пожалуйста, — просит Лили улыбчивого хозяина.       — Два пломбира, — поднимает палец Северус, — и ещё какао.       Лили печалится. Великолепный сюрприз не удался, день испорчен, мистер Эванс уже наверняка сидит в машине напротив «Дырявого котла», а полуниззлы в Магбритании, похоже, на вес золота.       — Лилс, — тихонько зовёт парень, но её губы по-прежнему надуты, а глаза смотрят в стол. — Лили! — повторяет он настойчивей и, дождавшись ответного взгляда, продолжает. — Я найду тебе низзла. То есть, не тебе и не низзла, но найду. Обещаю.       Лили вздыхает, кажется, не очень-то веря: волшебный кот — не гитара, на чердаке не откопаешь, Репаро хвост не приделаешь. Но ничего не отвечает — а что тут ответишь, не обидев Сева и совсем уж не расстроившись самой?       Ей приносят коктейль, и она, прильнув к соломинке, пробует густую, до изумления сладкую молочную взвесь. В этот же миг откуда-то из-под столика раздаётся выразительное и требовательное «мау!». Лили вздрагивает, едва не забрызгав колени, украдкой заглядывает вниз, но ничего там не обнаруживает, кроме четырех пар ног: своих, севовых и двух — самого предмета мебели.       Перед ними приземляется поднос с высокими вазочками, она снимает пробу, снова прикладывается к соломинке — и снова слышится «мау!», тоненькое, но увесистое. На этот раз под стол ныряет Северус и успевает заметить два изумрудных маячка в тени под лавкой. В тот же миг маячки выходят на свет, явив взору и остальную комплектацию: большие треугольные ушки, умильную мордашку, рыже-пятнистый клубок пуха и маленький, ещё тонкий хвостик без характерной кисточки на конце.       — Максимум четверть, — шепчет Северус, чтобы не спугнуть мохнатое явление, но оно и не думает пугаться, выжидательно и дружелюбно глядя на его подругу.       Лили украдкой наколдовывает под столешницей блюдце, щедро делится туда своим коктейлем и, прежде чем поставить перед просителем, быстро проводит над жидкостью рукой, трансфигурируя её в обычное, не перенасыщенное сахаром молоко.       Котёнок, благосклонно и бесстрашно наблюдавший за всем процессом, приникает к пожертвованию, быстро лакает, а вылакав, вылизывает стеклянную посудинку до прозрачности. А после, не успевают ребята что-то придумать и обсудить, совершает сильный, совсем не котёночий прыжок на лилину лавку, следующим плавно-стремительным движением перетекает к ней на колени и гнездится там, затарахтев как маленький, но чрезвычайно мощный трактор.       Лили переводит на Северуса ошеломлённые неверящие глаза и медленно, боясь потревожить рыжего вселенца, протягивает парню через стол руку. Тот закрепляет пожатием их невероятный и неожиданный успех, а потом тянется к её лицу и осторожно проводит кончиками пальцев по нижней губе и подбородку.       — Пломбир, — хрипло поясняет он, перекатив острый кадык по худому горлу.