Красное на чёрном, или мост в Терабитию

      - Смотри, это он? - прищурился Сев на притулившуюся у стены - подальше от кипящей толпы встречающих - мужскую фигуру, увенчанную изрядной копной растрепанных светлых волос. Над этой копной безмятежно тикали большие станционные часы.       - Скорее всего, - заколебался Регулус и виновато уточнил. - Я никогда его прежде не видел.       Но мужчина, видимо, лучше осведомленный, кого ищет, уже отлепился от стены, всматриваясь в юного слизеринца, а потом, словно сверившись с картинкой в памяти и убедившись, что не ошибся, кивнул Регулусу и коротко махнул рукой. Его заминку понять было несложно - вряд ли «любящие родственники» отсылали Андромеде на праздники свежие колдографии младшего кузена (старший, судя по некоторым оговоркам, мотался к ней достаточно регулярно, особенно став постарше и понаглее), а за пять лет разлуки Рег превратился из милого, малорослого, всегда причесанного волосок к волоску и по-детски пухлогубого мальчика в высокого, тонкокостного парня с нервными чертами лица. Но смоляная прическа и теперь хранила свою безукоризненность, а большие серые глаза были самым заметным элементом на лице что тогда, что сейчас.       Когда троица подошла поближе, мужчина, оказавшийся при рассмотрении крупным, мосластым и совсем молодым, протянул руку сначала Регу, потом Севу, а после - Лили, чем приятно её удивил.       - Мистер Тонкс, мой зять, - следуя этикету, представил встречающего Регулус.       - Можно просто Эдвард, - широко улыбнулся мужчина, продемонстрировав на щеках трогательные ямочки, совершенно неожиданные на его грубоватом лице. - А для тебя - и вовсе Тэд, по-родственному, без чинов. Рад вас видеть! Пойдемте скорее, если вы готовы, Меда уже ждёт. Это все ваши вещи?       «Вещами» гордо именовалась Севова безразмерная сумка, её сестра-близнец (почище и поновее), которую Лили наконец сподобилась сделать для себя, и тючок с одеждой на одной лямке, заменявший Регулусу багаж.       - Да, сов и чемоданы мы оставили в замке, взяли только самое необходимое, - подтвердил Блэк, а остальные - скромно умолчали, что «необходимое», по большей части, заключалось в фестральих браслетах, золотой чаше-подменке и крепко-накрепко закупоренной бутыли с основой для Оборотного. Всё остальное было проще наколдовать, нежели тащить с собой.       - Чудно! - ничуть не удивился Тонкс, отличавшийся, по-видимости, легким подходом к жизни. - Сейчас я отведу Регулуса и вернусь за вами!       - Не стоит хлопот, мы можем и сами, вы только скажите, куда нам нужно попасть… - начала Лили, а Сев закончил, слегка её поправив.       - Точнее, покажите. Картинку в голове с придомовой лужайкой или чем-то вроде.       - Ого, менталист? - уважительно присвистнул Тэд. - Семикурсники уже?       - Шести, - не стал вдаваться в дальнейшие детали Северус - ведь и среди их однокашников к середине года немало было тех, кто уже получил полноту прав, обеспеченных совершеннолетием. Ему и самому-то оставались до этого считанные дни, так какая разница?!       - Окей, а что нужно делать? - голубые глаза Тэда светились мальчишечьим азартом в предвкушении нового, неизведанного доселе опыта.       - Ничего особенного, - спустил его с небес на землю Сев. - Просто держите образ перед глазами, смотрите на меня и расслабьтесь, - и, едва Тонкс старательно выпучился на него, приготовившись к длительному сеансу мозгокопательства, снова разочаровал его. - Всё, спасибо.       Тэд озадаченно почесал лохматую макушку, не став признаваться, что, не знай он о «вторжении», в жизни бы его не заметил, таким мимолетным и точечным оно было. Да и зная, он скорее угадал его, чем почувствовал.       - Хм… - только и сказал он, надеясь про себя, что, наверное, Меда знает, что делает, приглашая в дом таких странных и явно непростых гостей. - Ну давайте тогда, все разом!..       На перроне и так то и дело раздавались хлопки аппарации - семьи разбирали по домам своих чад, так что ещё парочка не обратила на себя никакого внимания.

***

      Лили удивленно огляделась - вокруг неё простирался не город, и даже не деревня, а широкая долина, с двух сторон ограниченная пологими, что скрадывало их высоту, холмами. С третьей стороны антрацитово сверкало озеро, отражая незамерзшей поверхностью ровную, словно гильотиной напополам перерубленную луну. Снег, не заметный на темных лесистых склонах, в долине лежал отдельными рыхлыми пластами, из-под которых бодро проглядывала так и не склонившая перед зимой голову трава, да и вообще было ощутимо теплее, чем в Шотландии, где остался величественно заледеневший Хогвартс.       Четвертая сторона, за спиной, змеилась под ноги еле заметной тропинкой, выползавшей из черной стены леса и обрывавшейся вникуда, не доползя до озера нескольких сот ярдов. И никакого признака жилья вокруг - ни огонька на склонах, в долине, нигде.       - Где мы?! - встревоженно вскрикнула Лили, но, не успела она продолжить мысленно - для Сева: «Это ловушка?!», как справа от неё отозвался Тонкс, всё ещё державший Рега под локоть.       - На месте! Давайте руку, мисс Лили, не отпускайте Северуса - и сами сейчас всё увидите.       Лили вцепилась одной рукой в протянутую к ней широкую ладонь, другой - в Сева, и они, растянувшись цепочкой, двинулись по тропинке, влажно похлюпывающей подтаявшим снегом. Идти так было неудобно, обзор закрывали спины впереди идущих, а левая рука неловко выворачивалась назад, но к счастью, продолжалось это совсем недолго. Десяток-другой шагов - и Тэд притормозил, что-то делая в пустоте перед собой. Ещё шаг - и они поравнялись с ним, сойдя с тропы на ровную утоптанную площадку.       Прямо перед ними возникла низенькая деревянная ограда с гостеприимно распахнутой калиткой, а за ней - вот только что не было! - приветливо сиял окошками и праздничными огоньками небольшой двухэтажный домик с надверным венком из падуба и омелы.       - Чары Сокрытия! - выдохнул за плечом Сев, всю дорогу настороженно присматривавший за Тэдом и не опускавший насквозь озябшей свободной руки - на всякий случай. Теперь он несколько расслабился и сунул наконец руку в карман - готовый, если что, мгновенно её вытащить или для силового удара, или для Щита. - Я про них читал!       - Да, в нашем с Медой положении без них никак, сами понимаете, - как бы извиняясь за такие сложности, вздохнул Тонкс и, первым поднявшись на крыльцо, отворил дверь, забренчавшую бубенцами, подвешенными к венку. - Меда, мы дома, принимай гостей!

***

      Но первой за порогом их встретила не Регова кузина, а маленький салатовый вихрь, вылетевший в прихожую и едва не сбивший Лили с ног. Когда вихрь вспорхнул Тэду на руки и успокоился, стало понятно, что это не паранормальное явление природы, а глазастая девочка лет трех, одетая в костюм из лоскутков разного оттенка зеленого и с такого кричаще-яркого цвета волосами в тон, что взгляд застревал на них и с трудом способен был рассмотреть что-то ещё - например, умильную темноглазую мордашку с точно такими же ямочками на щеках, как у отца.       - Папа, мы мерили костюм! Я завтра на празднике буду феей! Мама сделает крылья - чтоб как настоящая!       Северус не удержался и негромко фыркнул - уж больно забавно выглядела зеленоволосая «фея».       - Дора! - раздался из комнаты взволнованный женский голос - низкий и грудной. - Дора, иди сюда!       Дора обернулась к Северусу, чей смешок не ускользнул от её внимания, дразнясь, высунула язык - и тот, внезапно удлиннившись и раздвоившись на конце, затрепетал, как змеиный. Вывернувшись из рук только покачавшего головой отца, она спрыгнула на пол и умчалась.       - Нимфадора - метаморф, - пояснил опешившим ребятам Тэд, оббивая на коврике у двери налипший снег с ботинок и затем высушивая их палочкой - надо признаться, кое-как. - И сущий чертенок! - добавил он с гордостью, шагая к комнате.       Гости, наспех повторив те же манипуляции, двинулись за ним.       В гостиной Тонксов было очень уютно: негромко потрескивал камин, глодая исходящие жаром поленья, над ним, над окнами и над столом зеленели хвойные йольские венки, простую, но добротную мебель укрывали пледы и домотканые коврики. Но ребята едва это заметили, во все глаза уставившись на хозяйку дома. Регулус - с радостью, ибо запреты запретами, а он здорово соскучился по некогда любимой кузине и был очень доволен видеть её спокойной, счастливой, как будто ещё больше похорошевшей со времени их разлуки. Лили же при первом взгляде на сидевшую в кресле с разложенной по коленям прозрачной тканью, из которой быстрые точные взмахи палочки выкраивали будущие фейские крылья, женщину, охнула от неожиданности, а Сев со свистом втянул воздух и непроизвольно выдвинулся вперед, стремясь закрыть подругу собой.       Перед ними сидела, словно сошедшая с аврорских ориентировок, Беллатриса Лестрейндж: те же тяжелые веки, прикрывающие большие, чуть выпуклые темные глаза, высокий бледный лоб, упрямый подбородок, изящная, может быть, немного длинноватая шея, великолепной лепки руки, как на полотнах Леонардо. Только второй взгляд позволил разглядеть, что пышные, уложенные короной волосы - гораздо светлее, чем у ярой сторонницы Темного лорда: не черные, а темно-каштановые, в свете камина отдающие в красноту. А третий - наконец уловить главное отличие: эти глаза, в отличие от тех, с газетных полос и из лилиных прозрений, не горели фанатичным огнем, не метали молнии и не отдавали безумием, а улыбка вовсе не напоминала оскал. Эти глаза были гордыми - но спокойными, властными - но теплыми, улыбка же под их взглядами скомкалась в горькую и немного обиженную гримаску.       - Я вижу, вы уже имели несчастье познакомиться с моей сестрицей, - произнесли, чуть искривившись, коралловые чувственные губы. - Так вот, она - не я. Здравствуй, Регулус, мой мальчик, - обратилась она к кузену, вставая - и недокроенные крылья облетели с неё, как сверкающая чешуя. - Ты так повзрослел!..