Красное на чёрном, или мост в Терабитию

      - Я взрослая, совершеннолетняя волшебница! - слегка повысив голос, пыталась донести до мамы Лили. - И уже полгода отвечаю за себя сама!       - Ах, Лилс, - отмахивалась от неё недовольная насупленная миссис Эванс, - это по вашим странным законам, а по нормальным…       - Они и есть нормальные, мам, как ты не понимаешь! Это законы мира, где я живу уже шесть лет, а по-хорошему - всегда принадлежала к нему! И жить дальше мне предстоит именно там и именно по ним!       - Ну, ладно-ладно, - поняв, что в родительско-воспитательном порыве несколько перегнула палку, пошла на попятный мама. - Хорошо! Пусть так, пусть это самые правильные и самые настоящие законы, но есть же ещё приличия! Оставаться на всю ночь у мальчика, при том, что он теперь живет один…       - Когда мы с ним точно так же ночевали в палатке - уж точно совсем одни на много миль окрест, тебя это почему-то не смущало! - начала терять терпение Лили.       - Смущало, и ещё как! Если ты помнишь, у нас тогда состоялся разговор. Но вы тогда были ещё детьми, а что позволено детям, не приличествует девушке из хорошей семьи!       - Мама!.. - страдальчески возведя глаза к потолку, возопила Лили.       - Я понимаю, что Северус остался Северусом, и всё, что ты мне говорила тогда о нём, наверяка осталось по-прежнему, но… Что скажут соседи?       - Пусть меньше подсматривают через забор, кто, откуда и во сколько приходит! - рявкнула Лили, чувствуя, что предательски краснеет от последних маминых слов. Северус-то остался прежним, но она тогда говорила матери не только о нем, а и о себе. А вот она - изменилась.       Веснушки, казалось, расплавились в прилившей к щекам жаркой крови, как островки застывшей лавы в новом огненном потоке. И это не ускользнуло от внимания миссис Эванс, всё-таки неплохо знавшей своих дочерей.       - Лили? Что?.. Только не говори мне…       - Да! - выкрикнула вкрай смущенная и оттого сердитая девушка. - Да, если хочешь знать! И это мы тоже тогда с тобой обсуждали! Что когда я захочу, я сделаю! Это моя жизнь, и я живу её так, как сама хочу! А соседям можешь передать, - добавила она, глядя невольно увлажнившимися крыжовинами в лицо матери, - что приличия соблюдены. Мы женаты!       - Как?.. - рот миссис Эванс округлился, составляя конкуренцию глазам, и вся она в этот момент была похожа на удивленную внезапно разбуженную сову.       - А вот так, - брякнула Лили, устало присаживаясь обратно к столу. Она не собиралась сообщать об этом матери, и уж подавно не собиралась сообщать об этом так, но необходимость соотносить своё поведение не только с семьей, но и с соседями, настолько её разозлила, что это признание выскочило само. Что ж, теперь будь, что будет. Всем соседям разом нечего противопоставить Бельтайновским кострам.       - Но… Лили… почему же ты… почему вы не позвали нас?.. - мамин голос зазвенел как-то беспомощно, даже жалко, и весь предыдущий запал разом потух, как юный костерок под хлынувшим ливнем.       Лили посмотрела на маму и неожиданно заметила, как она постарела. Нет, миссис Эванс всё так же хорошо выглядела, её пышные рыжие кудри были аккуратно причесаны даже дома, руки были белы и изящны, а лицо дало бы фору многим другим, куда моложе, но… Но эти паутинные морщинки вокруг глаз, тонкие линии, прочертившие некогда фарфоровой гладкости лоб, осунувшиеся и словно слегка съехавшие книзу щеки, испятнанные такими же солнечными точками, как у неё…       - Прости, мам, - вскочив, Лили порывисто обняла мать, нависнув на ней сидящей и будто укрывая её собой от безжалостного хода времени, от пронырливых взглядов соседей, от своей недавней запальчивой злости. - Мы никого не звали и никому не говорили. Не время сейчас для бурных празднеств, понимаешь? Мне показалось, что так будет лучше. Потом… когда всё закончится, мы непременно созовем всех-всех, вплоть до тёти Кэти из Лидса, и отметим так, что вовек не забудут. Но не сейчас.       - И что же вы… - глядя на дочь снизу вверх, всё ещё растерянно продолжила миссис Эванс. - Просто вдвоем сходили и расписались? Без никого? И вам позволили это? Вы же… - опасаясь вызвать новую вспышку, она проглотила слово «несовершеннолетние».       - Мы не расписывались, это другое… - не зная, как объяснить то, что было, да и надо ли, замялась Лили. - Это магия, мам. И те самые магические законы, по которым мы уже полностью дееспособны.       - Да-да, конечно… - вздохнула миссис Эванс, разглядывая свои руки. - Магия… Просто это всё так… Быстро. Я готовилась к этому всю жизнь, а когда оно наконец пришло, оказалась совершенно не готова. Дети вырастают и покидают дом, это нормально и правильно, я не собиралась удерживать вас у юбки вопреки вашим желаниям, просто… Ещё и свадьба эта… Сначала Петунья, потом ты…       - А что, Тунья тоже?! - поразилась, неправильно истолковав её слова, Лили.       - Пока нет, хвала небесам! Но она тоже вылетела из гнезда, вы обе…       - Ничего, мам, - чувствуя себя до ужаса неловко, попыталась утешить её дочь. - Мы же всегда где-то рядом…       - Только пожалуйста, Лилс, - снова вскинула голову миссис Эванс, и голос её набрал привычную силу. - Надеюсь, у тебя хватит благоразумия… Не обзаводиться сейчас детьми. По крайней мере, пока не закончите школу!       - Мерлин!.. То есть, боже, мам, ну за кого ты меня принимаешь? - нервно рассмеялась Лили от скачков маминой логики. - Если уж для пышных свадеб сейчас не время, то для детей - и подавно! Я же всё понимаю!..       - Надеюсь, - важно сказала миссис Эванс, вставая и этим ставя как бы точку в разговоре. Вернее - запятую, так как, поспешив в свою спальню к комоду, она продолжила. - Вам же наверняка нужны постельное белье и полотенца, ещё скатерть и плед, а ещё…       - Мам! - не зная, продолжать хихикать или начинать рыдать, попыталась её остановить Лили. - Ничего не нужно, спасибо! Ты не забыла - я же волшебница? У нас есть всё необходимое, мам!..       Но миссис Эванс была непреклонна. Что там наколдуют эти дети, ещё неясно, а ланкаширский поплин оно не заменит! Да и посуды у неё развелось слишком много - даром, что к Петунье не так давно переехала добрая часть коллекции. И скатерть. Разумеется, и скатерть тоже.

***

      - Надо поставить такую же и родителям! - пропыхтела Лили, встряхивая затекшими кистями.       Весь последний час они с Севом трудились над магической защитой дома в Паучьем, без чего, по мнению Сева, дом считаться домом не мог.       Маглоотталкивающее, отводящее глаза, фирменное заглушающее, как на школьном пологе, несколько охранных и, конечно, антиаппарационный купол. Теперь плюхнуться прямо на крыльцо мог только Северус - и Лили. Ей был дан полный доступ ко всем сторожевым заклинаниям дома, что в маггловском мире символизировал бы выданный в личное пользование ключ.       - Думаешь, нужно? - откликнулся такой же запыхавшийся и взмокший Сев. - Ты же видела в своих снах, что с ними всё будет в порядке.       - То сны, - неопределенно отмахнулась Лили. - Там всё по-другому во многом. Мало ли, какие ещё отличия выплывут… Хуже не будет.       - Хорошо, как скажешь. Только давай уже завтра, ладно? - Сев пожал плечами, соглашаясь, хоть и не видел в этом такой уж необходимости: как-то так получилось, что он с некоторых пор доверял Лилиным снам больше, чем она сама.       Ещё бы. Он ведь не знал, как много на самом деле имеется этих отличий. Главным из которых был Поттер, вместо Сева называвший Лили своей женой. Пусть лучше думает, что она немножко параноик, не принимающий в расчет собственный пророческий дар.       На следующий день антиаппарационный купол замерцал свежевылепленными боками и над родным домом Лили. Из распахнутого окна гостиной, щурясь сквозь очки, пытался рассмотреть результат их загадочных действий мистер Эванс, но ничегошеньки не углядел, как и любопытные соседи, если тоже вдруг наблюдали за странноватой молодой парочкой, вздумавшей играть в непонятную игру посреди улицы. А через несколько минут, когда магические волны успокоились и улеглись, даже волшебник уже ничего бы не увидел - дом как дом. Попасть в который с неприглядными намерениями стало теперь чуточку сложнее.       - Отлично вышло! - прокомментировала их совместную работу Лили. - Хорошо бы Фиделиус вообще, для верности. Как у Тонксов. Но уж что есть, то есть.       - Ты же знаешь, что для прохождения его барьера нужна магия, которой у маглов нет, - укоризненно заметил Северус, считавший, что они сделали более чем достаточно.       - Да знаю, конечно, это я так… - вздохнула девушка. - С ним было бы надежнее.       - Ты чего-то конкретного боишься? Ты что-то видела? Лилс! - забеспокоился и Сев, так и не понявший причину её упорства.       - Нет, ничего такого, не думай. Просто… Они теперь остаются совсем одни. И они не молодеют. Так мне за них будет спокойнее.       - А, ну, если так… - ради её спокойствия он готов был не то что час - месяц разыгрывать блаженного посреди Коукворта. Хоть привязанность к родителям и оставалась для него самого некоторой абстракцией из детских книжек с яркими благостными картинками. Но если ей так спокойнее - то пусть.       - Спасибо тебе за помощь, Сев! - и, оплаченный вот этой её улыбкой, полной благодарности, нежности и любви, срок уличного юродствования мгновенно возрос от месяца до бесконечности.       - Чушь какая, не за что тут благодарить… - куда-то в растрескавшуюся мостовую пробурчал растроганный Сев, а Лили привычно-звонко рассмеялась.       - Есть-есть! И не спорь! Пошли лучше обедать - вон мама машет из кухни!.. Идем, мам!..

***

      - Ура! - воскликнула Лили, пробежав столбцы букв на развернутом и норовящем скрутиться обратно пергаменте. Школьная сова неодобрительно косила на неё глазом, ожидая стандартного подношения.       Не дожидаясь обиженного укуса, Северус поспешил сунуть сове печенье и перегнулся через Лилино плечо, высматривая там причину радости.       - Что?       - Вот! - Лили ткнула в одну из строчек с таким видом, будто в ней как минимум сообщалось о присуждении ей Ордена Мерлина. - «В» по арифмантике! Ура!       - Это хорошо? - бровь парня удивленно скакнула вверх. Его подруга всю жизнь стремилась быть отличницей и «Выше ожидаемого» воспринимала, как личное оскорбление.       - Конечно! Значит, не бывать мне старостой школы в будущем году! Рем и без меня прекрасно справится, а мне так надоела эта ответственность!       - А, ну если в этом смысле… - посмаковав перспективу совместных вечеров, не омраченных бесконечными дежурствами, Сев развернул свой собственный свиток, пробежал глазами череду меняющих друг друга «В» и «П». Его, в отличие от Лили, оценки никогда особо не интересовали. Вот тут вполне могло быть и повыше, если бы он вечно не влезал с мадам Спраут в научные диспуты. Вооруженный знаниями из магловских книг, он нередко бросался развенчивать очередной укоренившийся околобиологический миф, что вспыльчивая деканша Хаффлпаффа не одобряла, именуя просто «бестолковыми спорами» и «перебиванием профессора». А вот тут - сам виноват, нечего было ловить ворон (точнее - прокручивать в голове вчерашний, особо чудесный и закончившийся под утро вечер) вместо составления рунного става. А Уход - и вовсе нюххлерам на смех! Он умеет разделывать, вываривать и экстрактировать магических существ, а чесать им спинки и кормить с ложечки ему резона нет. Главное - что по основным предметам всё в порядке: вереница аккуратных, выведенных ручкой Флитвика «П» радовала глаз.       Сев отпустил край пергамента, и тот, дождавшись, молниеносно свернулся в трубку. Трансфигурировать из него сигарету было секундным делом.       - Дай затянуться! - привычно потребовала Лили.       - Тебе надо блюсти моральный облик! - привычно же отшутился он, передавая ей дымную палочку, и тут же осекся: уже ведь не надо!       - Вооот, нечем теперь меня тыкать! Куда ни посмотри - одни плюсы! - перехватила сигарету девушка и, дразнясь, показала ему кончик языка.       Даже с этой гримасой она была красивая. С какой угодно гримасой - всё равно была самая красивая на свете. Он обнял её сзади, уткнулся лицом в упругую мягкость словно тоже дразнящихся волос.       - Пошли наверх? У нас ещё новый «Pink Floyd» не слушанный! - возвращая отобранное, полуобернулась к нему Лили.       Он взял сигарету левой рукой, правой продолжая удерживать её за талию, точно боясь отпустить: вдруг растает или улетит?! Затянулся горчащим дымом впополам с мандариновой цедрой и ванилью.       Если это не запах счастья, то что?..