Лучшее, что могло с ним случиться

идеальных парочек не существует, но они, несомненно, являются исключением из этого правила. в комнате, наполненной предрассветными сумерками первого дня осени, лежали на кровати два человека. старший из них уже проснулся, согласно режиму своей семьи - в пять утра, и влюблённо смотрел на своего жениха. он считал, что цзинь был главным сокровищем в его жизни. вместе они были уже почти семь лет, а обвенчались тринадцатого ноября в неаполе три года назад. он старался следить за датами важных событий, хоть и число было максимально неудачным, по мнению яо. ну и что, что даже не считая года в дате были три единицы? они с яо теперь точно не будут одиноки. скрывать отношения у них получалось около года, а когда дядя всё же узнал, то на удивление, не было никакого скандала. кажется от побега заграницу младшей сестры, оставившей напоследок только фотографию со своей девушкой-татуировщицей, всё же была какая-то польза. познакомились они "весело", когда сичэнь, шедший с пар в университете, увидел в подворотне истекающего кровью человека. уже в больнице, когда спасенный проснулся, у них случился хоть какое-то подобие диалога. как выяснилось, яо просто оказался в неудачное время в неудачном месте - разборки банд, в которые случайно попал точно так же проходивший мимо студент. но, возвращаясь в настоящее к счастливой парочке. иногда выдавались такие же ленивые дни как этот, когда можно полежать в кровати и не бежать на очередное совещание компании. когда яо проснется, то обязательно заварит чай, который они выпьют вместе и сичэнь, возможно, расскажет о каком-то интересном новом препарате или его свойстве; они могли на выходных несколько часов говорить о лекарствах, просто потому что. а потом сичэнь начнет собираться под тихое почти-что-ворчание о том, что он раскидывает вещи куда попало. хотя это скорее походило на характер их кошки "я опять ходил в твоей рубашке, так что ищи, раз сам не знаешь где я оставил ее вчера". их семейная идилия многого не требовала: небольшая уютная квартира, заваленная мягкими безразмерными свитерами яо и рубашками, стащенными у хуаня, утренний чай, порядочная коллекция которого собиралась с самого момента переезда, ленивая палевая кошка и абсолютное доверие. сичэнь был полностью уверен в своем партнёре, хоть тот и не рассказывал всего из своей жизни до знакомства с ланем. разве что, что детство не особо задалось, но его а-яо со всем справился. сичэнь им гордился и почти что знал, что рано или поздно жених будет готов и откроется ему. лань работал в основном офисе семьи, после того как дядя оставил на него управление фармакологической компанией, а сам ушел в преподавательство. цзинь же, работавший до этого на не самой безопасной работе, после долгих уговоров жениха (и еще одного визита в больницу) всё-таки уволился и теперь подрабатывал из дома по сети. провожать жениха на работу всегда было обязательной частью утра и неважно, если сам яо болел, был занят или (тем более) если сичэнь должен был уехать в командировку по делам компании. тогда его обязательно крепко обнять и заранее перепроверить всю ли одежду и вещи он собрал, потому что, да, он мог быть самым очаровательным и потерянным, когда обнаруживал, что забыл банальную вещицу по типу расчески или чего-то похожего. лань сичэнь жил с уверенностью, что его жених - его солнце, луна и звезды. лучшее, что могло с ним случиться. яо не был ни солнцем, ни луной, ни даже самой маленькой звездочкой из всех тех мириадов. он был бескрайней тьмой. тьмой, в глубине которой всегда жил и процветал страх, что его снова бросят, посморят с холодом в глазах, найдут замену и — опять — станут безразличны. но часть самого себя ведь не может угрожать целому? это так странно осознавать: в детстве ты ничего, кроме ругани "дома" не слышишь, а внимание обращают только за лучшие оценки или похожие по калибру успехи. иногда даже, о чудо!, улыбаются. улыбка это хорошо, а смех тогда еще лучше? хотя, кого тут обманывать, потом привыкают и к этому и совсем перестают замечать. вообще. со смерти матери пролетает год, который в памяти есть только каким-то странными отрывками. видимо, мозг пытается чисткой памяти сохранить оставшиеся крохи рассудка. потом идет учёба-учёба-учёба-учёба. просто сплошной лист монотонных дней. они стираются в один продолжительный период времени, который никак не описать. но бывают проблески. друг. появляется первый настоящий друг. это так странно и так приятно одновременно. кажется яо впервые начал жить в 10 лет. они общаются, много, очень много. буквально каждый день не проходит без "привет, как ты?" на разбитом экране кнопочного телефона. доверяться кому-то неизведанно-страшно, но с тем очень хочется попробовать, чтобы узнать как это вообще. у его первого друга (а потом и влюблённости, но гораздо позже) очаровательные щечки, он зевает как котенок, ужасно слабый трусишка и любит красить нижние веки красными тенями. яо находит это восхитительным. сам бы он никогда не решился на такое. в 13 они оба попадают в компанию старших ребят, где яо постепенно за пару лет прорывается к верхам, благодаря своим хитрости и умению строить планы, а его очаровательное красноглазое солнце медленно затухает где-то в шестерках. затухает вместе с влюбленностью яо. ее последний уголек вспыхивает одной-единственной искрой и гаснет, когда ради поста главного тактика яо дают задание пристрелить. всего-то шестерку, который даже ничего путного не делает для организации. взгляд его глаз, где все эти годы корчилась ответная побитая влюбленность, стекленеет. он сотрется из памяти. станет неважен. прямо как эмоции маленького яо, прямо как его существование для "родителя". "дружбу" с сюэ яном таковой сложно назвать. возможно, он слишком пытался сравнивать ее с предыдущим своим — единственным — опытом общения. знакомятся они в 14, когда сюэ ян тоже прибивается к нарастающей во влиянии уже-почти-группировке, и пока яо берет всех своими масками, улыбками и хитростью, то ян идёт напролом. выбивает себе место помошника правой руки, потом смещает и своего командира. ну как смещает...его просто в какой-то момент никто не находит, а потом находят палец. один палец. мизинец. такой же он в самом начале отсек самому сюэ яну. никто ничего не пытается сказать. только улыбается ему теперь один яо. он не помогал, что вы, как можно даже подумать? спустя время сюэ ян единственный, кто узнает и смеется в голос, да так долго и громко, что его самого бы уже прирезать, когда узнает что "бедный а-яо случайно попал в разборки". он волновался. было страшно. а вдруг сичэнь найдет кого-то получше, он ведь не достоин такого согревающего солнца как лань? вдруг узнает о его прошлом и отвернётся? поэтому, когда из внутренней тьмы родился ответ на вопрос как избавиться от волнений, яо немедленно принял его на неоспоримую истину. чтобы как-то решить проблему с прошлым, нужно начать с основного возможного источника информации - нынешнего начальника охранной компании и бывшего главаря группировки - не миндзюэ. о его младшем брате можно не волноваться - он был уверен в дружбе с яо, а поэтому стратеги группировки всегда работали слаженно. подговорить сюэ яна на помощь в устранении "главы не" было легче, чем заварить чай утром. несчастный случай, подумаешь. и не важно, что у хуайсана на миг как-то странно блеснули глаза на похорнах, когда он посмотрел на своего "друга". ладья ушла с доски. не помогло. этого не хватило. волнение только усилилось, теперь прибавилась еще и мысль о раскрытии причины смерти старшего не. его особо не терзали совесть или что-то похожее, после детства в банде, но потеря сичэня была слишком весомым аргументом во внутреннем споре. и этот аргумент был у стороны с плохим концом. его нельзя допустить. никак. свихнувшийся после смерти своего ("фальшивого" в глазах цзыня) сичэня, сюэ ян тоже скоро будет убран с шахматной доски. это просто. поедложение о встрече, пара ударов острым как металлическая нить ножом и вот на следующий день везде пестрят заголовки о нахождении трупа известного преступника, за которым полиция вела охоту вот уже последние несколько лет. жертвовать своими фигурами иногда просто необходимо для выигрыша. и опять что-то не так. на доске только его фигуры. его король, но игра не кончается. король умер, да здравствует король? лань хуань, уже привычно заходящий в квартиру, ловит яо для маленького цема, который у них давно заменяет приветствие дома. заварить успокаивающий чай в конце трудной недели было довольно мило. сичэнь всегда ценил маленькие жесты, выражающие нежную волну внимания со стороны жениха. в портфеле лежали бумаги по организации свадьбы, которые он хотел как сюрприз отдать яо на их годовщину завтра. но ему очень сильно хотелось спать. в комнате, погруженной в тишину, сидел человек, светясь счастьем с мягкой улыбкой на лице. в руке у него был локон ухоженных чёрных волос, с которым он игрался вот уже около получаса. полными любви глазами смотря на лежащего на расстоянии протянутой руки человека. он любовался своим лучшим творением. тем которое его точно никогда, ни за что не оставит. с очаровательными скулами, навсегда улыбающийся (и плевать что они были стеклянные. плевать-плевать-плевать) и подведенными красным глазами. он сам когда-то рассказал обо всех нужных лекарствах. его глупый-глупый лань сичэнь. его белый король на доске, для которого сам яо мог быть любой возможной фигурой, если бы тот приказал. он продолжал бы так сидеть еще бесконечное количество времени, любуясь, но вдруг почувствовал резкую боль в районе сердца. оборачиваясь, он замирает и на его лице на секунду отражается непонимание: "ты же всё это время был здесь, со мной? за чт—". падая в объятья к своему любимому, он уже не слышит оклика вбегающей вей усянь, кричащей имя жены. но почему-то опять чувствует холод. за столом с шахматной доской остается сидеть только новый глава не. хотя его оппонент давно сам превратился в фигуру из-за неосторожного желания отдать всего себя королю. идеальных парочек не существует, и они служат лучшим тому доказательством.