Мой наставник — Учиха Обито

      Вошедшее в привычку — Упражнение — Великое рождается из малого — Устройство ручных печатей — Огненный шар — У костра, поздним вечером — Воспоминания Обито       «Привычка — дело серьезное, ттэбайо», — мысленно хмыкнул Наруто, рано утром вскочив с кровати. Ополоснув лицо холодной водой из ведра, чтобы окончательно проснуться, фыркая, быстро обтерся, выпрыгнул в приготовленную с вечера одежду и вышел на площадку перед своим новым домом.       Утренний туман, поднимающийся от влажной земли, скрывал яркое, теплое солнце, сохраняя воздух прохладным настолько, что даже согретая около огня одежда не спасала. Примерно на середине выполнения комплекса, спину кольнул внимательный взгляд сэнсэя. Наруто порывался оглянуться, но, помня, что это тоже часть тренировок, терпел этот взгляд, не желая прерываться — наказание могло быть суровым. Лишь закончив комплекс, Наруто смог позволить себе обернуться к Обито-сэнсэю.       — Вижу, уже успел размяться. Хорошо, однако на одних физических упражнениях далеко не уйдёшь. Ну-ка, догадайся, что мы будем изучать?       — Э-э-э… чакру? — неуверенно выдавил из себя мальчик, будто боясь неправильно ответить.       — Говори чётче, — твёрдо потребовал Обито, — ты должен уметь яснее выражать свои мысли.       — Чакру, сэнсэй! — Наруто завёл руки за спину, уверенно смотря в глаза наставнику, что лишь усмехнулся ответу мальчика.       — Именно, — подметил Обито, вставая с камня и подходя к стволу стоявшего рядом дерева.       — Сейчас я покажу тебе одно упражнение, которое предназначено для улучшения контроля чакры. Смотри, — Учиха направил чакру в ноги и начал уверенно идти по вертикальной поверхности. Наруто от увиденного широко раскрыл глаза, не веря своему зрению и думая, что ему это мерещится.       Обито дошёл до середины ствола и замер на месте, оборачиваясь через плечо на своего ученика. Мужчина улыбнулся, видя, как Наруто отреагировал на это действие.       — В-вау! Я видел, как взрослые шиноби делали так! Я тоже хочу так уметь, ттэбайо! — вскричал мальчишка, аж подпрыгивая на месте.       — Нет, конечно, — усмехнулся Обито. И, оторвавшись от дерева, через сальто встал на ноги перед Наруто. — Я лишь направил чакру к ногам, чтобы закрепиться на дереве. И предлагаю это сделать и тебе.       — А… А как, даттэбайо?! Что делать-то?! — стоять на месте для Наруто было выше всех сил. Он переминался с ноги на ногу, едва не подпрыгивал, но неизменно сверлил взглядом Обито, требуя, чтобы он наконец рассказал, как можно ходить по дереву.       — Для начала направь чакру к ногам и попытайся забежать на дерево, — сдерживая весёлый смех, всё же снизошёл до объяснения Обито, отмечая, что ребёнок полностью обратился в слух, даже перестав дёргаться. — Но помни, в этом деле больше — не значит лучше. Подашь много — кора дерева треснет. Подашь мало — нога не зацепится. В обоих случаях свалишься, — припечатал Обито, размашисто надевая плащ, эффектно поднимая пыль с земли. — Проблем с контролем быть не должно, Девятихвостый тебе больше не мешает, так что — вперёд.       Наруто крепче затянул бинты на своих лодыжках и разбежавшись, начал покорять ствол дерева. Не добежав до середины, он начал падать вниз. Однако, месяц тренировок с Обито прошёл не даром. Наруто ловко перевернулся в воздухе и удачно приземлился на ноги. Он ни на что более не обращал внимания, всё его внимание сконцентрировалось на одном несчастном стволе давно иссохшего дерева. Крепче стиснув рукоять куная во вспотевшей ладони, джинчурики разбежался, направляя ток чакры в ступни. Он уверенно преодолел два метра, но кора под подошвами его сандалий разошлась трещинами, и мальчишка едва не рухнул на спину, лишь в последний миг успев удачно перевернуться в воздухе.       — Для первого раза — это не плохо, ттэбайо. Сейчас я не должен испытывать проблем с чакрой, а я тем не менее, не могу подчинить себе ствол этого тупого дерева! Ну нет, тупое ты бревно, а тебя подчиню своей воле! — Наруто кинулся вперёд, чтобы снова подчинить злосчастное дерево себе. Но вновь его настигла неудача. — Да чтоб тебя! Я тебя сейчас спилю и сожгу нафиг, ттэбайо!       — Я всё-таки попрошу тебя не браниться в моём присутствии, — в спокойной манере проговорил Обито, мигом охладив пыл ученика. — Тебе не следует так зацикливаться на провалах. Лучше сосредоточься на том, чтобы сделать это, чем постоянно отвлекаться на мысли о неудачах.       — Да оно само! — Мальчишка начал активно размахивать руками и указывать на несчастный ствол, который никак не желал покоряться ему. От этого его коробило, и в сознании вновь возник образ Саске. — Что бы я ни начинал делать — постоянно одни неудачи! Даже чакрой нормально управлять не могу, в голову постоянно лезут мысли о Девятихвостом! И почему я такой неудачник, ттэбайо?       — Неудачи не существует, — учтиво произнёс Обито, — есть лишь твоя неопытность. Ты только начинаешь осваивать ниндзюцу, ты пробудил очаг чакры только месяц назад, но уже надеешься вершить великие свершения, едва лишь научившись управлять чакрой? Нет, Наруто, это работает не так. Все великие люди начинали с чего-то малого. Разве ты думаешь, что и Четвёртый Хокаге тоже сразу стал таким могущественным и мудрым? Нет. Он долго и кропотливо работал над собой. Он — это воплощение того, что талант без труда — просто ничто. Наверняка и он был неопытным юнцом, наверняка у него возникали проблемы с контролем чакры, потому как это свойственно всем детям. Поэтому заранее не ставь себе великих и трудных целей, достигни сначала малого, прежде чем свершать что-то великое.       Узумаки от эфемерного чувства стыда отвёл свой взгляд в сторону, выпятив губы в сторону. Сэнсэй ведь действительно прав: прежде чем добиться великой цели, следует начать с малого. Никто ведь и не говорил, что путь достижения титула Хокаге лёгок. Предстоит преодолеть множество испытаний, сделать своё тело сильнее, сделать свой разум чутким. И что самое важно, как считал Обито, научить его быть человеком, но не шиноби. Потому, собрав всю волю в кулак, джинчурики поместил рукоять куная меж своих зубов, поднимая насыщенный решимостью взгляд на ствол дерева. Глубже набрав в лёгкие стылый воздух болота, мальчик тронулся с места на всей доступной ему скорости, разгоняя чакру по телу и направляя её вниз.       «Если я не сделаю этого, то буду недостоин называться сыном своего папы, ттэбайо!» — мысленно замотивировал он самого себя, начиная торопливо шагать по стволу. Он почувствовал, как сцепление со стволом дерева начинает ослабевать, чакра пока что слишком плохо слушалась его. Он выхватил кунай из зубов, успев в последний миг оставить на вершине ствола глубокую засечку, прежде чем сорваться вниз. Узумаки оттолкнулся от ветки и филигранно приземлился на ноги под беспристрастный взор своего наставника.       — Для первого раза — это очень даже хороший результат. — Обито по достоинству оценил результат небольшой тренировки своего ученика. — Однако, думаю, тебе стоит минимум час в день отводить для медитации, чтобы развивать свой разум и духовную составляющую чакры.       — Сэнсэй, а можно вопрос? — юный джинчурики Девятихвостого поднял одну руку вверх, а в его ярких голубых глазах плясали огоньки любопытства. Ответом ему послужил лишь молчаливый кивок Обито. — Я в книжках видел, что ниндзя для создания техник используют ручные печати, но я не понимаю, как это вообще работает? Просто складывать определённую печать и дзюцу заработает само по себе?       — Вовсе нет, — медленно произнёс Обито, подходя к краю болотного водоёма и устремляя взгляд вдаль. — Каждая печать, используемая в технике, является важным элементом для правильного выполнения техники. Дзюцу — это не просто набор случайных печатей, а тщательно продуманный механизм. Даже одна ошибка в печати может привести к неправильному функционированию техники, потому что каждая печать имеет свой смысл. Обито начал медленно складывать печати, продолжая смотреть вперёд.       — Например, печать змеи, — сказал он, сложив сначала эту печать и накапливая чакру в лёгких, — служит для массовости техники. — Чтобы продемонстрировать, он несколько секунд держал печать, дабы Наруто мог лучше рассмотреть её, прежде чем сложить вторую печать. — Печать овцы нужна для того, чтобы твоя техника не причинила тебе вреда. Наруто с интересом рассматривал каждую из ручных печатей, но не совсем понимал, ради чего Обито демонстрирует их так медленно.       — Третья печать — обезьяны, используется, когда ваше дзюцу содержит в себе «хитрую» идею и требует высокой концентрации… — Не ослабляя концентрации, Обито сложил ещё одну печать — свиньи. — Обычно эта печать применяется в техниках Стихии Земли, но также может использоваться и в техниках остальных пяти преобразований.       — Пять преобразований? Что это?       — Я объясню позже, а сейчас просто смотри, — сказал Учиха, сложив на этот раз печать лошади. — Эта печать нужна для того, чтобы собрать пучки чакры вместе. И наконец… — он на мгновение замолчал, складывая последнюю печать — тигра. — Печать тигра служит для концентрации, и многие техники стихии огня завершаются именно этой печатью. А теперь смотри! Огненный шар!       Обито набрал побольше воздуха в лёгкие, слегка отклонил своё тело назад и затем резко выдохнул мощную струю пламени, которая приняла форму сферы из чистейшего огня. По серой поверхности воды разошлись круги, витиеватые столбики пара взметнулись вверх. В лицо Наруто бил жар, который источала огненная техника, созданная его наставником. Наруто с восхищением наблюдал за техникой Огненного шара, пока языки пламени не растаяли в холодном воздухе. Он был хорошо знаком с техниками ниндзя, но демонстрация Обито поразила его до глубины души. Ему немедленно захотелось научиться дышать огнём, как дракон из старых детских сказок. Глаза мальчика сияли от счастья, и ему не терпелось повторить комбинацию печатей и попытаться создать такую же потрясающую технику.       — А теперь я хочу показать тебе ещё одно упражнение, которое поможет тебе лучше контролировать чакру. Смотри внимательно.       Мужчина осторожно ступил на водную гладь и пошёл по ней, как по земле.       — В-вау, вот это крутяк, ттэбайо! — в изумлении воскликнул Наруто.       — Ходить по воде гораздо сложнее, чем, например, по стволу дерева. Поэтому тебе лучше снять одежду, чтобы не рисковать. Когда ты научишься уверенно стоять и на поверхности дерева, и на воде, я начну обучать тебя базовым приёмам ниндзюцу. Думаю, ты уже готов для того, чтобы начать изучать элементарные техники…

*******

      Был уже поздний вечер. На тёмном бархатном небе зажглись мириады мерцающих звёзд. Полная Луна проливала свой мертвенно-бледный свет на бескрайние топи болот и одиноко торчавшие мёртвые деревья. Столб серого дыма валил в ночное небо, полыхавший костёр выбрасывал вверх снопы искр, гаснущих столь стремительно, но ярко, будто фейерверки. Немного утомлённый взгляд Обито был направлен в полыхавший костёр, а слух был наполнен лишь звуками трещащего в огне хвороста. Всё казалось таким неопределённым и странным. Ещё месяц назад он был просто одиноким человеком, но одна лишь случайность изменила его жизнь — он встретил ребёнка своего наставника; мальчика, о существовании которого даже не догадывался. Но теперь он был с ним.       О Минато-сэнсэе у него остались лишь тёплые и самые светлые воспоминания, как о его жене — никогда не унывающей, но очень страшной в гневе Кушине Узумаки. А ныне же он стал наставником для их сына. Для Обито это было сродни настоящей чести — в знак почтения перед любимым учителем взяться за обучение его единственного сына. От тёплых воспоминаний, гревших сердце даже в самый тёмный для него час, на задумчивом лице Обито расплылась добродушная и ностальгическая улыбка.       — Сэнсэй… а какой была моя мама? — Словно читая мысли самого Обито, неожиданно вопросил Наруто, до этого хранивший вдумчивое молчание. Обито лишь отвёл взгляд от костра и внимательно посмотрел на ученика.       — К чему рассказывать? Ты должен сам всё увидеть… — В приятном полумраке вспыхнул кроваво-красный шаринган, затянувший Наруто в иллюзию. Его взор озарила яркая вспышка света, и звуки окружения растворились в наступившей тишине, словно кто-то резко затушил костёр и заставил стихнуть ветер.       Протерев глаза после вспышки света, он раскрыл потяжелевшие веки и увидел знакомое ему место — ворота Конохи. Подойдя поближе, он увидел высокого мужчину, рядом с ним стояла молодая женщина с красными волосами и трое генинов. Один из них был в маске на половину лица и с танто за спиной. Его растрёпанные пепельные волосы медленно колыхал неспешный ветер, а взгляд выражал какое-то равнодушие к окружению. Вторым, а точнее второй была девочка с каштановыми волосами и раскраской на щеках. А в третьем генине он безошибочно узнал своего наставника — мальчишку с округлым лицом, ониксовыми глазами и колючими чёрными волосами. Внешне он мало чем отличался от того высокого мужчины, каким был сейчас, но взгляд его был другим. Несколько долгих секунд он смотрел на генинов, но затем его взгляд уткнулся в фигуры мужчины с яркими блондинистыми волосами и женщины, стоявшей рядом с ним.       Вмиг он ощутил, как его сердце наливается лёгкой тяжестью, а к глазам рвутся слёзы искренней радости. Пусть это и была иллюзия, но он впервые видел их такими, какими они были при жизни.       — Мама! — радостно воскликнул Наруто, даже не обращая внимания на слёзы. Узумаки со слезами на глазах был готов заключить её в объятиях, но тело мальчика прошло сквозь Кушину. Не ожидая этого, мальчик устремился лицом к земле. Благо, Обито успел вовремя подхватить ученика и не дать ему удариться лицом о землю.       — Просто смотри, — тихо проронил Обито, помогая встать своему ученику.       — Я не нуждаюсь в вашей помощи, оставьте меня! — кричал мальчик в оранжевых очках, что так был похож на взрослого Обито. Мужчина отвёл взгляд в сторону и как-то сконфуженно, зажато улыбнулся от созерцания себя прошлого — неужели он действительно был настолько крикливым и непоседливым ребёнком в прошлом?       — Я сказала, ты возьмёшь это с собой и съешь до последней крошки, даттэбане! — Кушина зарядила мальчику по затылку. Обито прошипел от боли, начиная тереть голову, попутно со злобой косясь на жену своего сэнсэя. — А не съешь, так я тебя силой заставлю! — Её глаза налились притворной злостью, шевелюра сама по себе разделилась на девять частей и грозно зашевелилась, точно потревоженные змеи. Мальчишка тут же смолк, и весь гнев как водой смыло с его лица.       От этого удара и выражения на лице Кушины Обито невольно потёр затылок, словно ощутил фантомную боль, и позволил себе улыбнуться. Всё же, несмотря на взрывной темперамент и перемены в настроении, она была хорошим человеком, и погибла она незаслуженно рано.              — Обито, лучше не спорь с моей женой, — Минато незаметно подошёл к своему ученику и склонился над ним. Он приложил руку ко рту, чтобы сделать свой голос потише, и с опаской косился на Кушину.       — И ты туда же? — Кушина подскочила к нему и отвесила мощную затрещину; Минато зажмурил глаза и прошипел от тупой боли, резко пробившей его затылок. — Будете делать всё так, как я вам скажу, ттэбане! А если не будете — мигом умрёте на миссии! — Она схватила их руками за воротники и каждому взглянула прямо в глаза. Минато сдержанно улыбнулся, Обито от обиды прикусил губу и демонстративно отвернулся от неё. — Вам всё понятно?!              — Кушина-сан, не ругайте вы их так, они всё сделают по-вашему, я обязательно за ними прослежу, — Рин подошла к разгорячённой женщине, её мягкая и спокойная интонация подействовала на Кушину, и Узумаки отпустила мужа с его учеником.       — Будь с ними как можно строже, Рин-чан.       — Больно, блин, — недовольно бубнил Обито, продолжая тереть свой затылок, — и знаете что: вот стану я Хокаге, и вы уже не посмеете так просто взять и ударить меня! Поверьте мне на слово, но я однажды добьюсь этой цели!       — Ты? Станешь Хокаге? Даже думать об этом забудь — такому, как ты, никогда не достичь титула Хокаге, — фыркнул Какаши, хранивший молчание до этого момента. — Максимум уборщиком можешь стать.       — Чё ты щас вякнул?! — Взгляд Обито мигом воспылал от злости, вскипевшей в нём, — этот дурак, Хатаке, всё время ведёт себя так высокомерно, словно все ему обязаны одним лишь своим существованием. — Я из тебя ща мигом всю дурь выбью, дурак-Какаши!       — Попробуй… Отбито, — вяло ответил другой мальчишка. Они шагнули навстречу друг другу. Кулаки Обито медленно сжались, он хотел сейчас же рвануться к этому идиоту и всыпать ему по первое число. — Или следует называть тебя Тупито? Что предпочтёшь?       — Предпочту дать тебе по роже… — Они стояли теперь лицом к лицу; взгляд Обито мельком скользнул в сторону Рин, Минато и Кушины, ставших безмолвными свидетелями их ссоры. — Но не в этот раз. Считай, тебе повезло.       — А вы такой задиристый были, сэнсэй, — с улыбкой сказал Наруто и повернулся к наставнику.       — Что правда, то правда. Сейчас мне даже как-то… стыдно за это. За отношение к Какаши или эту притворную злость в сторону Кушины-сан, — ответил он. — Но знаешь, Наруто, несмотря на это, я рад, что моё детство было таким и я встретил всех этих людей. Каждый из них чему-то научил меня. И кто знает, может, если бы не эти уроки — мы сейчас не стояли здесь. И… хочу тебе сказать, что твои родители были лучшими людьми, которых я знал. Не сомневайся: они любили тебя сильнее всего на свете…