Зелёный чай

Следующий её вечер тоже ознаменовался появлением Рено. Она патрулировала площадь, на которой должен был появиться Генезис или один из его тысячи, наверное, клонов, когда её ярко-рыжий коллега внезапно оказался поблизости с жизнерадостным приветствием. — Привет, как идёт работа? — Привет, — она покосилась на него, — Как обычно, а что? — Ничего, у меня тоже всё хорошо, если тебе интересно, — дружелюбно сообщил он. — Я счастлива это слышать, но что ты здесь делаешь? — С сегодняшнего дня мы ведь работаем в парах, — ничего не уточнил Рено с таким видом, словно уточнил. — Я знаю, — кивнула Елена, — Но ведь твой напарник не я. — А твой напарник никогда не участвует в практической работе, — он шутливо закатил глаза, — Мы с Рудом уже отстрелялись. Поэтому решили пожалеть тебя и прийти на помощь. — О, — она качнула головой, — И как вы решали, кто из вас это сделает? — Через «камень-ножницы-бумага», конечно. — И ко мне на помощь отправлялся победивший или проигравший? — Сама как думаешь? — хихикнул Рено. Она открыла рот, чтобы ответить что-то недовольное, но её остановило движение в тени. Елена, прищурившись, шагнула в ту сторону. Из теней хмурый офисный работник в очках, зажигая сигарету, спросил, что им надо. — Я думаю, что это дело затянулось уже на месяц, ни одно ещё столько не длилось. Если все эти проблемы создал один человек, что они сделали бы втроём? — Уверен, что он даже не особо напрягался, — озвучил коллега. Она вздохнула, и именно в этот момент заметила клона — или уже настоящего Генезиса — в нескольких метрах. Он шёл навстречу, и снова был одет во всё тёмное, но, наткнувшись на её взгляд, резко замедлился. Когда Елена, переглянувшись с временным напарником, бросилась с ним вперёд, Генезис ушёл влево и со всех ног припустил в ближайший проулок. Они гнались за ним минут десять, петляя по тёмным закоулкам, но не упуская из виду. Рено был намного быстрее неё, она пропускала его вперёд во всех узких проходах, где не поместилось бы больше одного человека. Наконец, когда Елена уже не представляла, где они находятся, Генезис добежал до какой-то тёмной двери и нырнул в неё. Они не замедлились в его преследовании, но она все же сказала на бегу в сторону коллеги: — Если это ловушка? — Ну конечно! — ответил Рено и, не останавливаясь, нырнул в дверь, за которой скрылся Генезис. За ней была длинная лестница глубоко вниз, конца которой было не видно — скорее всего из-за того, что внизу не горел свет. Тем не менее, в самом конце лестницы еще звучали быстрые шаги. Напарник сказал что-то про отсутствующие перила, перепрыгивая через три и четыре ступеньки вниз. Слабый свет в нижней комнате все же был — спустившись по лестнице, преследуемый повернул направо и бросился бежать по длинному коридору. Она уже ненавидела этот забег. Потом они петляли по коридорам и развилкам ещё минут десять, Елена почувствовала, что выдыхается. Элитные солджеры, к которым принадлежал Генезис, наверняка могли бежать с максимальной скоростью и по нескольку часов, но она была уверена, что это все-таки клон — ну зачем Рапсодосу столько времени водить их по переулкам и подземельям? Потом, на большом перекрестке из коридоров, Генезис резко остановился, развернулся и растворился в воздухе. Елена закрыла глаза и громко застонала от досады, а потом опустилась на пол — сначала на колени, потом завалилась на бок и перевернулась на спину. Перед взором завис безразлично-серый потолок с рядом ярко-белых ламп по краям. Воздух проходил через лёгкие замедленно, как будто что-то его задерживало. Рено упал рядом, судя по звукам. Она прикрыла глаза, изо всех сил вдыхая воздух и ощутив, как сильно жгло лёгкие всё это время. Мир ненадолго превратился в тёмное пятно, из звуков в котором было только тяжёлое дыхание. Висок холодил металл пола. Она открыла глаза и встретилась взглядом с серо-зелёными глазами напротив. Какие же красивые, пронеслось в голове. — Всё хорошо? — прозвучало, наконец, спустя неизвестно сколько времени. — Чёрт, — выругалась Елена. Оказалось, она сама и не заметила, как прошло время, за которое долгий взгляд в глаза всё ещё остаётся приличным. — Извини, я задумалась. — Всё в порядке, — отмахнулся Рено и, глубоко вздохнув, поднялся с пола. Потом посмотрел на неё и протянул руку. Она протянула руку в ответ, лишь на секунду задумавшись. Ладонь у него была неширокая и сухая, тёплая, несмотря на то, что они только что лежали на металлическом полу в подземной лаборатории корпорации. Хвататься за неё было приятно. Вперед шёл длинный серый коридор с неизвестным количеством поворотов, назад — абсолютно такой же пейзаж. Елена обречённо вздохнула. — Мы понятия не имеем, как найти выход. — Это верно, — ничуть не испуганно согласился Рено. — Я попробую связаться с начальством, — озвучила она, доставая пейджер. Аппарат зашипел и печально затих. Ну, просто прекрасно. — Неудивительно, — прокомментировал Рено. — Тебя как будто вообще не волнует происходящее, — раздражённо поделилась Елена. — Вот теперь мы точно в неизбежной ситуации из фильмов для взрослых. — Богиня, ни слова больше не говори! Она нахмурилась и попыталась оценить ситуацию рационально. Рано или поздно они выйдут куда-то, если будут идти, и могут даже случайно найти хотя бы частичную карту этой лаборатории. Нет неразрешимых ситуаций, и из этой тоже можно найти выход — умирать здесь они точно не будут, это было бы просто стыдно. — Ладно, пошли, — в конце концов сказала она. — Куда? — уточнил Рено. — Куда тебе больше нравится, но я бы пошла в ту сторону, откуда мы пришли, — ответила Елена. Рено пожал плечами, и они устремились в конец коридора. Тишины не было — её перебивало негромкое гудение ламп и тяжёлые звуки их шагов по решетчатому полу, однако Рено, видимо, и это не устраивало, поэтому он, расслабленно вздохнув, прервал молчание: — Как самочувствие? — Замечательно. — А настроение? — Чудесно. — Ты не очень хочешь болтать, да? — Просто удивительный уровень эмпатии. Серьёзно, ну о чём здесь болтать? — Например, о жизни и неразделённой любви, — задумчиво предложил Рено. Елена закатила глаза. В голове непроизвольно возник Ценг — всегда настолько холодный, что невозможно было себе позволить мысли о взаимности её чувств. Она столько раз успокаивала себя тем, что её напарник настолько благородный и правильный, что просто не позволил бы себе никаких отношений на работе, а при других обстоятельствах он обязательно ответил бы на её знаки внимания. Ну конечно. — Уверена, что у тебя неразделённой любви никогда не было. — Ну ты что, — усмехнулся Рено, — это ты торопишься с выводами. — Правда? Такое было? Было дико подумать, что ему кто-то мог не ответить взаимностью. С его-то внешностью. — Конечно, — печально озвучил парень, потом улыбнулся и поднял голову, — Шучу, конечно нет! А, точно. Если брать в расчет этот креативный юмор… — Я так и подумала. — Ладно, на самом деле было, — сказал Рено, все больше приближая максимум её раздражения. — Обещаю, если ты продолжишь испытывать моё терпение, я найду здесь какой-нибудь неудачный эксперимент и скормлю тебя ему. — Так что, тебе интересно? — Интересно. Рено помолчал несколько шагов, отведя взгляд в сторону, потом озвучил. — Это была моя сокурсница в Академии. Даже не знаю, чем именно она меня привлекла, на самом деле. Он затих, словно задумавшись. Однако ненадолго, не прошло минуты, которая показалась довольно затянувшейся, когда он всё-таки продолжил: — Ну, в общем, я попытался проявлять к ней знаки внимания, а она не оценила моего энтузиазма и сказала, что не разделяет моих взглядов на наши дальнейшие взаимоотношения. — Это так сильно тебя задело? — спросила она. — Разумеется, никто до этого никогда мне не отказывал! — отшутился парень, потом снова опустил взгляд на пол длинного коридора, в котором до сих пор не попалось ни одного поворота или развилки, — Шучу, конечно же нет. Это обычная ситуация. Ну, не для меня, конечно! Но вполне стандартная. — Вот именно, — ответила Елена и подняла взгляд, чтобы посмотреть вглубь коридора. На этот раз метрах в шестидесяти стало видно серую стену, знаменующую, очевидно, о повороте. Это никак не мог быть тупик. — За поворотом могут оказаться обитатели этой лаборатории, — настороженно озвучила Елена. Разумеется, она подразумевала не учёных. — Мы не встретили ни одного, пока бежали сюда, — возразил Рено. Понять, сказал он это просто из протеста, или действительно так считал, было непонятно: настороженности в его безмятежном голосе не прибавилось. Очевидно, это не значило, что он не принял боевую готовность за доли секунды, да так, что это не стало видно человеческому глазу. Возможно, надо было знать Рено гораздо ближе, чтобы замечать эти изменения. — Мы могли их разбудить как раз, когда бежали. За поворотом было пусто. Тем не менее, за ним стало видно развилку и несколько дверей, которыми можно было воспользоваться. Как минимум для того, чтобы найти что-то, что помогло бы отсюда выбраться. — Ну конечно, — сказала она, дёрнув дверь. Было бы более странно, если бы она оказалась незапертой. — Мы будем пытаться её выламывать? — спросил Рено. Выглядела дверь довольно прочно, впрочем, как и все двери в корпорации и её филиалах. Замок был электронный, к нему явно прикладывалась карточка. — Мне кажется, у нас не получится, — она посмотрела на коллегу, мрачно ожидая услышать его мнение, как вышестоящего, — Это имеет смысл? — Вообще, если мы ищем что-то, похожее на карту, тот же план эвакуации, — озвучил Рено, — то нам необязательно пытаться проникнуть в комнаты. Такое ведь висит и в коридоре. — Вау, — она закатила глаза, восхищаясь очевидности этого вывода. — Да-да, я такой, — шутливо загордился Рено. — Тогда можем идти дальше. Не сделали они и пары десятков метров, как из-за поворота, отразившись от стен и потолка, раздался подозрительный скрежет. Елена моментально вытащила из кобуры пистолет, в руке у Рено как-то сам собой оказался шокер. Они затихли тут же, прислушиваясь к звукам из-за поворота. Те закономерно повторились, дополнившись каким-то шуршанием. Переглянувшись и тут же поняв друг друга без слов, они неслышно двинулись в сторону поворота. Рено прижался к стене, чтобы заглянуть за угол, Елена повторила его движение и заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоить колотящееся сердце. Потом повернула голову в сторону временного напарника. Тот медленно наклонялся к углу, потом замер на пару секунд и, резко выругавшись, крикнул: — Действуй быстро! — и нырнул за поворот, откуда тут же послышались шипение и писк. — Чёрт! — ругнулась она в ответ и бросилась за ним. Источником звуков оказались крысы — не совсем те, что обитают в мусорных баках мегаполиса, а ядовитые и агрессивные, размером с собаку, те, что обитают в заброшенных лабораториях корпорации. Рено уже вертелся волчком в окружении сразу нескольких, чуть ли не более быстрый, чем эти монстры. Елена не мешкая отправила в сторону приближающихся к ней крыс несколько пуль, но ни одна из них не упала — они лишь зашипели агрессивнее и словно даже побежали на неё быстрее. Нахмурившись, она снова выстрелила в одну из крыс, попала в голову — на этот раз удачно — и чуть было не пропустила, как ей почти вонзились ядовитыми зубами в ногу. Елена отскочила, как ошпаренная, приложила всю силу в удар ногой, завершила начатое ещё парой выстрелов в упор. Потом отправила следующего монстра в недлинный, но неприятный полёт дальше по коридору, дополнила его выстрелом в корпус. Потом ей прыгнули на спину, всё же вцепились в ногу, полетели прямо в лицо, сверкая бешеными глазами. Она инстинктивно закрыла голову рукой, и, особо ни на что не надеясь, выкрикнула имя Рено, чувствуя, как в плечо вгрызаются острые зубы. А в следующую секунду упала на пол под точечным ударом, со спины закономерно пропал вес килограмм где-то в двадцать, над ухом раздался противный хруст. Елена подскочила на одно колено и отправила несколько выстрелов в окружавших их крыс, бросила взгляд на то, как Рено расправляется с оставшимися. Последних двоих она добила пулями лично, потом, пару мгновений подышав, снова осела на пол, чувствуя, как из тела медленно уходит адреналин. Тушки крыс на полу уже начали растворяться сине-зелёным эфиром и исчезать в воздухе, уходя в Лайфстрим. — Эй-эй-эй, ну ты что — Рено сел рядом, хватая её за плечо, на что Елена жалобно застонала. Он коротко извинился и принялся рыться в карманах, потом чем-то зашуршал и, в конечном итоге, взял её за подбородок. — Так, смотри на меня, — она более-менее успешно сфокусировала на нём взгляд, точнее, не на нём, а на его удивительных сине-зелёных глазах. Боже, как они вообще могут такими быть, — Ты здесь? — Да, я здесь, — медленно ответила она, моргнув. — Сейчас не сопротивляйся, — он мягко, но уверенно положил руки ей на плечи и уложил её на пол. Шее во второй раз за день повеяло приятным холодком от металлического пола, но это быстро перебило жжение в плече и лопатках от быстро проникающего в кровь яда. Она прикрыла глаза, потому что в мышцы накатила вдруг жуткая усталость, но Рено не дал этого сделать. — Нет, не смей уплывать. Расскажи мне что-то, ну же. Что-то, чтобы я удивился. Или спой песню. — Ценг, — тихо сказала она, разлепив глаза и уставившись на Рено. — Что — Ценг? — уточнил он. — Моя неразделённая любовь. Я так и не смогла его добиться. — О-о-о, — понимающе кивнул Рено, — Ну, я бы удивился, если бы его хоть кто-нибудь смог добиться. Он же железная леди. Тем временем он осторожно ощупал её плечо, взял рукав пиджака с рубашкой разом и, одним резким рывком, порвал. — Ого, — прокомментировала она, — Ткань этой формы вообще прочнее обычной офисной. — Ну, я не в первый раз, — ответил парень, ещё отодвинул ткань на её плече и принялся распечатывать упаковку с ампулой, — Потерпи, ещё немного. Так что там с Ценгом? — Ну, я проявляла к нему знаки внимания. Предлагала вместе попить кофе на обеде, — Рено набрал в шприц антидот из ампулы, — И сделала подарок на рождество, — она выдохнула, он быстро пощёлкал по шприцу пальцем и выдавил из него оставшийся воздух, — Там не было ничего такого, просто конфеты и книга, но я возлагала на него надежды, что наши отношения станут теплее. В плечо вонзилась очень болезненная игла, Елена застонала, не беспокоясь о том, какое произведёт впечатление на коллегу. Сейчас все подобные мысли отошли даже не на второй, на третий план. Голова оказалась словно в тумане, мысли путались и сталкивались друг с другом. — Ну-ну-ну, держись, не пропадай, — снова попросил Рено, заглянув в её глаза, — А он как отреагировал? — Ценг? — слабо уточнила она, — Ну, он… Он сказал, что это очень мило с моей стороны и что он очень благодарен. Разумеется, сам он для меня ничего не приготовил, — плечо всё ещё жгло, Рено наверняка вводил препарат по возможности быстро, но он не мог делать это слишком резко, — А вы с Рудом дарите друг другу что-то на Новый год? — Конечно, — с готовностью ответил он, — Дартс, например. Или текилу. Я как-то дарил ему очки, ну, одни из тех, что он носит. У него же целая куча запасных. — Правда? — удивлённо переспросила она, — Ни разу не видела. — Он обязательно тебе покажет, — пообещал Рено, наконец вытащил из неё иглу и убрал использованный шприц в упаковку, а потом наклонился к ней, — Так, ну всё, антидот скоро подействует. Дыши и не отключайся. Елена сделала глубокий вдох и выдох, повернула голову и прислонилась лбом к его колену. — Я когда-нибудь стану такой же опытной, как вы с Рудом? — Ты что, — она почувствовала, как он наклонился над ней, но не стала смотреть в ответ, — Ты уже такая. — О нет, не нужно мне это рассказывать, — Елена отвернулась и вздохнула, от пола веяло холодом, — Почему ты вообще… Стал ТУРКом? Это ведь ответственная и сложная работа, нужно спасать жизни… — Или наоборот. Раз на раз не приходится, — дополнил Рено, — Но, хорошо. То есть, ты думаешь, я плохо с ней справляюсь? — Нет, конечно нет, ты справляешься лучше многих! — быстро уточнила она, — Ты ведь правая рука Ценга, и в целом, — не заканчивая мысль, уставилась в металлическую стену. — И в этом ты видишь парадокс, — хмыкнул Рено. Елена промолчала, неосознанно снова прислонилась к его бедру. Рено устроился поудобнее, тронул её за затылок и, коротко спросив «Разрешишь?», положил её голову себе на колени. Так стало, конечно, гораздо теплее, но и опаснее угрозой провалиться в сон. — Ну, хорошо, — заключил голос над головой, — Я поступил в Академию, когда мне было девятнадцать. В городе я оказался ещё в 12, поэтому успел очень хорошо понять, как сложно здесь получить работу и все такое. Ладно, о чем это я — мне это успела доходчиво объяснить мама. Надо было быстро выбрать работу, желательно хорошую, идеально — в корпорации. А ты сама знаешь, каких вакансий в корпорации самый большой процент. Как думаешь, мне пошло бы работать офисным клерком? — Однозначно нет, — фыркнула Елена в ответ. — В общем, работа, связанная со сражениями и даже с использованием мозгов, выглядела идеально. Сначала ведь поступаешь просто как боец, а потом тебя уже отбирают в отряд ТУРК. А ты, наверное, уже сразу знала про существование секретного отряда? — Ну, я слышала обрывками, — она нахмурилась, — И нас заранее учили конкретным предметам. Ты думаешь, отец посвящал меня в детали своей работы? — Ну да, конечно, — усмехнулся Рено, — Так вот, разумеется, мне не давалось всё так легко, как хотелось бы. Но мне, в общем-то… нравилось то, чему нас учили. И это, конечно, довольно сложная работа, но это был очень щедрый шанс, упустить который, ну, просто глупо за неимением других вариантов. Тем более, что потом начались практические занятия на природе, вроде тех островов, про которые ты рассказывала. У тебя, кстати, появились там какие-нибудь друзья? — Ну, в целом, была пара девушек… — отвела взгляд она, потом, вдруг осознав, резко вскинула взгляд на Рено, — Так вот почему ты постоянно задаешь вопросы! — Почему? — засмеялся он. — Чтобы я не уснула, пока ты рассказываешь! — Точно, — довольно подтвердил парень, — Ты меня раскусила. — Тогда снова моя очередь задавать вопросы. Что символизируют эти татуировки? — Какие татуировки? Елена подняла на него взгляд. Два острых полукруга, как быстрые мазки кистью на скулах, в холодном свете коридора виделись не так ярко. Она собралась уже показать, коснуться пальцем его лица, но вовремя передумала и показала на себе. Легко прикоснулась к своей щеке, провела пальцем от виска до скулы воображаемый контур татуировки. — Вот эти. У тебя ещё другие есть? — Это нескромный вопрос, — хмыкнул он, но понятливо кивнул, — Ну, их легко объяснить. У меня есть мотоцикл. Она снова непонятливо нахмурилась. Рено показал на свои очки, которые всё время находились у него на лбу. — Это мотоциклетные очки. Когда долго куда-то едешь и они долго на глазах, остаются следы, — он провёл пальцем по контуру одной их татуировок на щеке, — примерно вот такие. — И они тебе мешали? Поэтому ты решил сделать такие татуировки? — Ну да, почему нет, — он пожал плечами. Елена подумала, что у неё никогда не оказалось бы столько безрассудства на подобное. И, тем не менее… — Они выглядят хорошо. — Спасибо, — улыбнулся Рено, потом потянулся, — Так, нам, на самом деле, стоит начать двигаться дальше. Можно попробовать забраться повыше, чтобы подать сигнал о нашем местонахождении, но… — Нужно действовать осторожно, — мрачно закончила Елена, — Мне уже лучше, я вполне переживу ещё одну встречу с крысами и даже постараюсь больше не подставляться. — А если это будут не крысы? Она отвела взгляд. — Ладно, — продолжил Рено, — В любом случае, мы сделаем хуже, если будем оставаться на месте. Поднявшись на ноги, они продолжили движение вглубь коридора. На несколько секунд повисло молчание. Она уже услышала, как коллега коротко вдыхает воздух, чтобы непременно его прервать, но перебила его быстрее: — Спасибо. — За что? — на секунду удивлённо замолчав, спросил Рено. — За то, что ты здесь. Не знаю, что бы я делала сейчас одна. Возникла короткая пауза, он тихо хмыкнул, посмотрел на неё — Елена заметила это боковым зрением, но не стала смотреть в ответ. — Не за что. Я тоже рад, что ты здесь не одна. Елена дала себе в полной мере ощутить горячее тепло, разлившееся в животе от этих слов. Что-то подобное она почувствовала в тот момент, когда осознала в супермаркете, что Рено покупает зелёный чай, который не пьёт, только чтобы быть готовым к её приходу. Это было что-то настолько тёплое, дружелюбное и милое, что его хотелось переживать раз за разом. А она до сих пор так и не сделала в ответ ничего подобного. За разговором о каких-то попсовых певицах (Рено взял эту тему из воздуха) они дошли до невероятно удачно попавшейся им лестницы вверх. Даже если дверь, которая находилась в конце, была заперта, на вершине лестницы уже вполне могла появиться связь — хотя бы на короткое сообщение. — О, чёрт, — обречённо сказала Елена, глядя вверх. — Я не вижу чего-то, что видишь ты? — уточнил Рено. — Не знаю, что ты видишь, но я точно не осилю всю эту лестницу. — А, — радостно начал он, — Хочешь, можем по очереди тащить друг друга на спине? — Я недолго тебя протащу, — она покосилась на парня, но всё же направилась к лестнице. — Думаешь, ты меня поднимешь? Интересно, это ты настолько плохого мнения о себе или обо мне? — Я однозначно тебя подниму, — без улыбки сообщила Елена. — Мы обязаны это проверить, когда ты будешь в более хорошей форме. — Я способна тебя поднять даже в таком состоянии. Он захихикал. Посидев на разных частях лестницы где-то три раза они, наконец, добрались до верха. Елена обессиленно приземлилась на порог двери. Рено, на всякий случай дёрнув дверь в обе стороны и убедившись, что она заперта, упал рядом. Только сейчас, посмотрев на него напрямую, она увидела порванные рукава и глубокие царапины на ткани пиджака. Парень достал пейджер и телефон, отправил Ценгу короткое сообщение с геолокацией. Связи здесь и правда хватило. Елена облегчённо прикрыла глаза — пройдёт не больше пятнадцати минут, и за ними приедут, а ей предстоит увлекательное времяпровождение в медпункте. — Тебя тоже задели? — наконец спросила она. — Меня точно не укусили, — уверенно сказал Рено, — Всё в порядке. Всего лишь чуть-чуть поцарапали. Давай лучше поболтаем как раз о Ценге. — Зачем? — недовольно простонала Елена. — Он всё ещё тебе нравится? — Нет. Я пережила это уже… Давно, — она в очередной раз отвела взгляд. Они сидели на разных ступенях, друг напротив друга, предусмотрительно отдалившись от двери на случай, если её будут выламывать. Облокотившись на перила, Рено подозрительно прищурился. — Насколько давно? — Где-то год назад. Я долго понимала, что он ничего не чувствует по отношению ко мне, но окончательно отрезало, когда мы были в плену у этих… клонов Сефирота. Там они порезали мне руку, довольно глубоко, потому что им нужно было, чтобы кровь попала на наши удостоверения, и он никак не отреагировал. Его это обеспокоило немного в том плане, что я уже не настолько эффективна, как могла бы быть. Рено опустил глаза. Потом лукаво улыбнулся. — Ну, он мудак. Елена медленно, но верно улыбнулась тоже.