Ночь тысячи поцелуев.

— Мин И, Мин И! Сладкий и нежный голос звал с берега моря, чьи воды были черны, и лишь маленькие белые  звезды, словно блёстки отражалось в них. Хэ Сюань подошёл к Ши Цинсюаню твёрдой походкой, заведя руки за спину. Остановившись в местре от него, он твёрдо спросил: — Для чего ты позвал меня сюда? — Как для чего! — был слышен обидчивый голос ребёнка — Мин И, посмотри какая красота! Ночное небо было сплошь усеяно яркими огнями разных цветов: белыми, синими, разные оттенки бирюзового. Не было слышно ни звука, даже воды были бесшумны в эту ночь. Остановившись, Хэ Сюань посмотрел на горизонт моря и слегка прищурил глаза. Затем он снова повернулся к Ши Цинсюаню, и задал всё тот же вопрос: — Для чего ты позвал меня сюда? — Мин И, Мин И! Разве ты мне не обещал, что сможешь мне уделить немного времени, когда закончишь с делами! — Верно. Хэ Сюань не думал, что ему придётся в скором времени выполнять своё обещание, которое он дал буквально вчера. Полная кулак ко рту, он немного кашлянул, чтобы скрасить долгое молчание между ними. — Мин И! Смотри, что у меня есть! Из своего рукава Ши Цинсюань достал кувшин вина и пару шарок, улыбаясь и поглядывая в сторону своего спутника. — Пойдём присядем на вон тот холм! Оттуда прекрасный вид! — Если ты позвал меня развлекаться, то я пожалуй, пойду. У меня всё ещё остались некоторые незаконченные дела. — Мин И, ты куда! Ты разве не давал мне обещание! Развернувшись, чтобы уйти, бедному Мин И ничего не оставалось, как развернуться обратно и глубоко вздохнуть. — Мин И, не сердись ты так, я и закусок взял к вину. — Что ж ты сразу не сказал! — выпалил Хэ Сюань, — С этого и надо было начинать! Немного посмеявшись, Ши Цинсюань отправился на вершину холма вместе с Хэ Сюанем. Они уселись на мягкую, зелёную траву, и принялись за дело. Ши Цинсюань только вынул закуски из рукава, как его дрожайший друг Мин И тут же выхватил их и принялся съедать за долю секунды, запивая вином. От этой картины Ши Цинсюань залился звонким смехом, но Мин И не обратил на это внимание, и продолжал жадно поедать закуски.   После того, как Ши Цинсюань выпил 9/10 всего вина, он принялся спускаться с холма, чтобы прогуляться по берегу. Хэ Сюань остался сидеть на месте, молча наблюдая за происходящим и попивая медленно оставшимся крупицы вина в его чарке.   Ши Цинсюань принялся в приподнятом настроении бегать по берегу, смеяться, и кричать что-то невнятное. Наблюдая за всей этой ситуацией у Хэ Сюаня невольно скользнула лёгкая улыбка на лице.     Поняв, что продолжаться так не может, он спрыгнул с холма, оставив все принадлежности  «чаепития» на месте. Заведя руки за спину, он медленно и тихо подошёл к кружащемся в комом танце Ши Цинсюаню, чтобы что-то сказать, когда тот случайно уткнулся в его грудь. Заметив это, Ши Цинсюань сказал: — Мин И, ты чего…ик…стоишь тут…посреди берега, а? «Он напился в хлам», пронеслось в этот же миг в голове у Хэ. — Надо бы отвести тебя на небеса в твой дворец, ты сегодня достаточно нагулялся. — Чтоооо? Ши Цинсюань обвёл руками шею Хэ Сюаня и прижал того к себе. Тот ничего не понимал, но держал хладнокровно лицо, с лёгким, от выпитого алкоголя, румянцем. — Ты чего только что сказал, Мин И, а? Мин И, не уводит меня во…во дворец! Я не хочу во дворец, хочу быть с тобоой! Внезапно руки Ши Цинсюаня полезли к лицу Мин И, и что-то лёгкое и дурманящее коснулось его тонких губ. Не до конца осознав, что происходит, Мин И разул широко глаза, но не стал сопротивляться. Немного отпрянув, Ши Цинсюань стал целовать верную губу Хэ Сюаня, потихоньку подбираясь к краешкам уголков его губ. Лицо Хэ Сюаня с каждым поцелуем становилось всё краснее и красней, он стоял как камень, не смея пошевелиться. Наконец, закончив дразнить Мин И, Цинсюань тихо прошептал пьянящим голосом: — Мин И…Я…Я… Но не успев ничего договорить его губы внезапно заткнули глубоким поцелуем, после отпрянули, пытаясь вырваться, но Мин И протянул его к себе и продолжил поцелуй. Чувствуя, как бешено бьётся сердце Мин И, Цинсюань ответил тому тем же. Спустя пару минут, отпрянув друг от друга, Мин И молча уставился взглядом в яркие, как алмаз, глаза Цинсюаня, сверля взглядом. Он притянул его левой рукой за талию как можно ближе к себе, а правой держал голову Цинсюаня. Ещё спустя пару минут, Цинсюань тихо сказал: — Хочу ещё. Мало.Хочу больше поцелуев, 100,нет, тысячу! Глаза Хэ Сюаня округлились, проведя по лицу Цинсюаня. Затем, он правой рукой притянул лицо Цинсюаня к своему, и принялся целовать медленно и нежно его губы. Сначала верхнюю, потом нижнюю, далее щеки, глаза, лоб, уши. Он целовал каждый сантиметр лица Цинсюаня. Наконец он дошёл и до шеи, целуя с низу вверх, он поцеловал Цинсюаня в загривок. — Ах! Внезапно вырвалось изо рта Цинсюаня. — Мин И…не целуй там…там…там… Но Мин И стал целовать ещё больше в этом месте, будоража Цинсюаня, пока дрожь не проникла по всему его телу. — Мин И…Мин Иииии… От этих ощущений, Цинсюань ближе прижался, сильнее обхватывая шею Хэ Сюаня. Закончив, Хэ Сюань поцеловал того ещё раз нежно в щеку, и отпрянул, сказав: — Тысяча. — Что?.. Оказывается Хэ Сюань считал каждый поцелуй, который оставлял на теле Цинсюаня. — Ты…ты действительно… Мин И! Мин И не говорил не слова, только смотрел золотыми глазами на Цинсюаня, и легко улыбался. Стоп, золотыми?! Цинсюань тут же повернулся к морю, из-за которого выходило золотое солнце, освящающее всё больше и больше черные воды. Мин И и не подумал отвести взгляда хоть на секунду с лица Цинсюаня. Повернувшись обратно, Цинсюань видел всё то же красивое, бледное лицо, и густыми чёрными ресницами, и золотыми глазами. Схватив руками лицо Хэ Сюаня, он поцеловал его ещё раз, а после сказал: — Так не честно, Мин И! Я…теперь я! Повалив на мягкий песок Хэ Сюаня, тот принялся его расцеловывать, пока солнце окончательно не взошло, и потом и вновь снова село. <.....> Небольшие заметки: После того, как Цинсюань и Сюань протрезвели, Хэ Сюань, как и обещал, доставил Ши Цинсюаня во дворец. После того случая, когда Ши Цинсюань заходил в гости к Мин И, чтобы подразнить его, либо по каким-либо важным делам, тот в ответ легонько и еле заметно касался загривка Цинсюаня, после чего тот краснел, а видя нахальную улыбку Мин И, ещё больше краснел от обиды. Конец.