Взбитые сливки

- Ну что, вы едете? – Сынмин устало трет глаза и забрасывает рюкзак на плечо. После того, как они втроем с Хёнджином и Феликсом отсняли эфир с готовкой и еще немного прибрались на кухне, парню хотелось поскорее оказаться в общаге и поесть нормальной еды, а не сладостей. - А нет, ты знаешь… Езжай без нас, мы попозже приедем, на такси. Хёнджин слегка мнётся, но вполне сосредоточенно расставляет специи на якобы положенные им места на столешнице. - Эм… Ладно.       Стафф уже ждал в машине, и Сынмину было совсем неинтересно зачем этим двоим оставаться в арендуемой квартире после окончания съемки. В любом случае, аренда на сутки, так что сюда всё равно никто не приедет. Захлопнув за собой дверь, Сынмин оставляет парней одних. В пустой квартире. С чертовыми взбитыми сливками, которые не давали обоим покоя. - Скажи мне, скажи быстрее, что ты подумал о том же, о чем и я! – Хенджин в нетерпении слегка подпрыгивает на месте, ожидая ответа Феликса. - Нууу, я даже не знааааю… – тот задумчиво прикладывает пальцы к подбородку, дразня Хёнджина своей неторопливой реакцией. Брюнет молча хлопает глазами, зная, что это лишь дразнилка от Феликса, ведь он тот еще маленький чертёнок. Да-да, несмотря на ангельскую внешность и вселенскую доброту, есть в Феликсе какой-то огонёк, который каждый раз заводит и будоражит Хёнджина. - Ёнбок~и, солнце, подойди сюда – Хёнджин лукаво щурится, и подзывает к себе жестом младшего, пряча за спиной те самые взбитые сливки. - А если нет? – Феликс широко улыбается, складывая руки на груди. - Ну, держись тогда!       Хёнджин срывается с места, аки пантера за добычей, попутно роняя тот самый баллончик со сладостью, в то время как Феликс успевает лишь истерично взвизгнуть и ломануться куда глаза глядят. Получается не очень - он задевает ногой ножку стула, чертыхается и заваливается на пол. - Блять, как же больно! Феликс хватает ладошками ушибленную ногу и раскачивается из стороны в сторону, сморщив веснушчатый носик от полученной травмы. - Ёнбок~и, всё хорошо? Хёнджин испуганно опускается рядом с Феликсом, отнимает его руки и принимается легонько поглаживать ударенное место. - Ну что, меньше болит? Давай приложим лёд? - Уже меньше, но, наверное, лучше приложить, место видное – синяк точно будет.       Феликс осторожно пересаживается на стул, на пробу наступая на ногу, и понимает, что ничего страшного с ним не случилось. Хёнджин, порывшись в морозилке, заворачивает лед в кухонное полотенце и прикладывает к лодыжке Феликса, оседая на пол возле его ног. - Скажи, когда нога замерзнет – Хёнджин тихонько укладывает голову Феликсу на колено, свободной рукой оглаживая его бедро. - Всё твои сливки виноваты. Ой, щекотно – хихикает Феликс, когда рука Хёнджина юркнула чуть выше по бедру. - А ведь я всего лишь хотел… Знаешь, что? – Хёнджин поднял голову и заглянул Феликсу в глаза. - И что же? Очевидно, Феликсу и самому не терпелось попробовать эту маленькую шалость, и он думать позабыл о своей ноге. - Сейчас – Хёнджин вмиг подскакивает, отыскивает злосчастные сливки и спешит к Феликсу, который всё так же сидит на стуле.       Оседлав колени своего парня, лицом к лицу, Хёнджин наспех взбалтывает сливки и в мучительном предвкушении брызгает совсем немного тому на губы. Феликс вздрогнул от неожиданности и заулыбался, но Хёнджин шикнул на него, давая понять, что настроен как никогда серьёзно. Придвинувшись ближе, и касаясь Феликса нарастающим возбуждением, Хёнджин осторожно берет его лицо в руки, и помедлив пару секунд медленно слизывает сливки с пухлых губ. - Так сладко – шепчет он, и уже не в силах разорвать поцелуй, углубляет его, делясь этой сладостью с Феликсом, в то время как тот блаженно прикрывает глаза и пускает Хёнджина к себе в горячий рот, который с самого утра жаждал поцелуев.       Ладошки Феликса моментально забираются под футболку Хёнджина, маленькие пальчики проходят от лопаток до поясницы, и брюнет прогибается в спине, потому что как раз там его чувствительное место. Поцелуй становится всё интенсивнее, а в помещении становится всё жарче. - Ещё немного? – на этот раз уже Феликс, не стесняясь берет баллон в руки и брызгает сливки не только на губы Хёнджина, но и на обе щёки. Затем, он неспеша приближает лицо к лицу брюнета, опаляя его щеки горячим дыханием, и принимается вылизывать его, как если бы Феликс был котёнком, а Хёнджин блюдцем со сметаной. - Ты знаешь, что ты вкусный даже и без сливок? - шепчет Феликс на ухо Хёнджину, не оставив на лице ни единого следа преступления, отчего у старшего окончательно сносит крышу. Он стискивает блондина сильнее и притягивает к себе, вжимаясь в того стояком, и впиваясь губами так, что перехватывает дыхание. - Ах, Хёнджин… Феликс начинает чаще дышать, когда губы Хёнджина припадают к нежной шее, и выцеловывают все выступающие венки.       Феликс почти мурлычет от поцелуев за ушком, а когда Хёнджин начинает ласкать губами его чувствительные мочки, зарывается носом в шею, чтобы приглушить лёгкие стоны, которые становится всё сложнее сдерживать.       Вдруг, Хёнджин встает с Феликса, берет под руки и тянет на себя, тот понимая всё без слов, приподнимается и обхватывает его ногами. Хёнджин несет Феликса к столешнице и усаживает его, попутно сдвигая все лишние предметы. Феликс тяжело дышит и смотрит на Хёнджина помутненным взглядом, тянется к нему руками, но тот отходит, и возвращается к столу. - Хочешь еще сливок? – усмехается Феликс. - Нет, от них уже подташнивает – оброняет Хёнджин и подходит к Феликсу, держа пакетик льда в руке – Закрой глаза. Зависнув на пару секунд, Феликс повинуется, и вот он в полном неведении о происходящем сидит весь растрепанный на кухонной столешнице в какой-то съемной квартире. Хёнджин улыбается этой картине, чувствительно целует любимые губы и медленно стягивает с Феликса толстовку вместе с футболкой. - Глаза не открывать. - Угу – Феликс сглатывает слюну и слегка облокачивается на стенку сзади. В это время Хёнджин берёт кусочек льда и осторожно прикладывает к соску Феликса, задержав буквально на секунду. - Ох, черт! Феликс выгибается, но не успевает ничего сделать, потому что уже в следующую секунду Хёнджин припадает губами к затвердевшему соску и согревает его горячим языком. Затем снова прикладывает лёд, и снова целует, чередуя холод-тепло, от чего Феликс задыхается и стонет, ведь такой контраст он испытывает впервые и в штанах становится заметно теснее.       Наигравшись со льдом и оставив несколько влажных дорожек на животе Феликса, Хёнджин снова впивается в его губы, посасывая поочередно то верхнюю, то нижнюю, проникая внутрь и сталкиваясь языками. Феликс не может больше терпеть эту сладкую муку, он отчаянно притягивает Хёнджина за бедра, и обхватывает того ногами, отчего между ними совсем не остается пространства – лишь страсть и возбуждение. - Пусти на секунду – приглушенно говорит Хёнджин и Феликс ослабевает хватку.       Пока старший роется в сумке на полу, Феликс не раздумывая раздевается догола и снова забирается на твердую столешницу. Хёнджин возвращается не только с презервативом и смазкой, но и с подушкой, которую заботливо подкладывает младшему под мягкое место. Даже в такие моменты он неисправный романтик.       Феликс стягивает с Хёнджина футболку, отбросив её на пол, медленно оглаживая руками его грудь и рельефный живот. Вскоре и на брюнете совсем не остаётся одежды, младший притягивает его ближе, сжимая упругие ягодицы, и в затуманенном сознании легонько кусает выступающие ключицы. Вообще, это его любимая часть тела – ключицы, а еще спина. Феликс может часами водить по ней пальчиками, пока Хёнджин не заснет в неге удовольствия. Отстранившись от Хёнджина, Феликс берет в руки презерватив и в два счёта с ним расправляется, пока тот открывает тюбик ванильной смазки и выдавливает себе на пальцы.       Хёнджин целует мокро, всё еще ощущая сладость сливок, пока длинные изящные пальцы двигаются внутри Феликса, мягко растягивая его. - Тебе хорошо? – шепчет он в губы, присоединяя второй палец. - Угу – наспех мычит Феликс, его щеки и шея совсем раскраснелись, а губы стали ярко алого цвета от настойчивых ласк и поцелуев. - Могу я?.. – всё так же шепотом спрашивает Хёнджин и медленно вынимает пальцы, хотя видит – Феликс готов, он сочится и изнывает от желания. Вместо ответа, Феликс зарывает пальцы Хёнджину в волосы и притягивает к себе, давая согласие накрыв его губы своими.       Хёнджин осторожно вводит головку, и Феликс тихонько вскрикивает, вжимаясь носом тому в плечо. Брюнет успокаивающе гладит его спину, которая к слову, уже взмокла, и входит немного глубже. Пока Феликс привыкает, Хёнджин берет его лицо руками и оставляет много мелких поцелуев в лоб, нос, щеки и закрытые веки, наблюдая как младший замер и прислушивается к ощущениям. Поняв, что тому уже легче, Хёнджин начинает постепенно двигаться, медленно набирая темп и увеличивая амплитуду движений. Феликсу нравится в этот момент держаться руками за ягодицы Хёнджина, нравится чувствовать, как сокращается каждая его мышца, нравится, когда пот стекает по его спине, и всё становится мокрым и скользким. Когда перед ним такой Хёнджин – с блаженно прикрытыми глазами, полуоткрыт ртом, когда он резко вбивается в хрупкое тело Феликса – он улетает куда-то в далекий космос и не может думать ни о чём другом. - Ох! – Феликс протяжно стонет, когда Хёнджин задевает чувствительную точку и откидывается назад, больно ударяясь головой о стену, чего, впрочем, особо не замечает. Хёнджин подхватывает Феликса под коленки, тянет на себя и закидывает его ноги себе на плечи, заставляя того максимально отклониться назад. По кухне разносятся звуки шлепков и стонов, Феликс задевает рукой какую-то банку, стоящую неподалеку, и та звонко разбивается о кафель на полу. Воздух становится всё накалённее, Хёнджин двигается под нужным углом, выбивая из Феликса громкие стоны. Он и сам, не в силах сдерживаться, стонет ему в ответ, размашисто ударяясь бедрами о ягодицы Феликса, до звёздочек зажмуривает глаза и чувствует близкий конец. Обхватывает ладонью уже влажный член младшего, подушечкой большого пальца растирает смазку и начинает водить рукой верх-вниз. Продолжая двигаться, он чувствует, что Феликс сжимает его всё сильнее, до одури приятно и крышесносно. - Ёнбок~и, ох, это слишком хорошо – задыхается Хёнджин, кусает Феликса за колено и тут же целует с извинением. - Ах, я сейчас… – шепчет Феликс и через пару секунд изливается горячей жидкостью в ладонь Хёнджину, тот несколько раз особенно резко вонзается в Феликса и с шумным выдохом опадает на него сверху. Так они проводят с минуту, переводя дыхание, распластанные на кухонной столешнице – уставшие, но счастливые. Хёнджин первый приходит в себя, приподнимаясь на руках, целует несколько раз Феликса в губы и отстраняется, чтобы навести порядок в этом хаосе. Или хотя бы одеться – для начала. - Да уж, испекли печеньки… – задумчиво протягивает Феликс, и осматривается по сторонам, после чего комната наполняется звонким хохотом двух влюблённых мальчишек.