Парковка

Пока всë шло удачно. Каринка держала Люсию за руку, пока та отталкивалась ногой от земли и, шатаясь, вставала на доску. Вечером на парковке за магазином одежды всегда было мало машин, и тем более — людей. Люське больше нравилось, когда парковка пустовала. Не то чтобы она боялась людей — просто девушка не хотела, чтобы кто-то видел её неудачи. Впрочем, сейчас у Закараус получалось лучше, так что она была даже не против, если в этот момент появится какой-нибудь человек. Каринины кудри в вечернем свете выглядели ещë рыжее. Они походили на закатное небо, которое как раз сейчас окрашивалось в подобный цвет. – Молодец, Люська! Быстро учишься,– Карина крепко держала подругу за локоть.– Хочешь, я тебя научу одному трюку? Люська кивнула. Карина забрала у неë скейт. Поставив доску на ребро, колëсами назад, Радова встала сверху. После толкнула скейт назад, и он перевернулся. Каринка уже стояла на шкурке, растопырив руки, как канатоходец. – Ну как? – Классно. Только я ничего не поняла — слишком быстро. Радова принялась излагать пошагово инструкцию выполнения. Люсия внимательно наблюдала за ногами подруги, положив указательный палец на губу и нахмурив брови. До того, как Люська встала на ребро, еë переполняла решимость. Она сможет это сделать: если смогла проехать по асфальту, то перевернуть доску — проще простого. Но, оказавшись в этом положении, в животе неприятно засосало. Закараус тут же поняла, что это плохая идея. – Давай, я держу тебя,– Каринка взяла подругу за руку. Если получилось у Каринки, то получится и у Люсии. Девушка ещë чуток потопталась на краешке, а потом надавила. Пришлось проделать этот трюк несколько раз, чтобы довести до автоматизма. Люська предпочитала, чтобы всë шло по еë задумке. А Каринка всë так же продолжала крепко держать руку подруги. – Я пойду попью. Без меня ничего не делай,– пригрозила Радова и направилась к портфелю с водой. Люсия некоторое время смотрела на доску, прикидывая свои возможности. И, осмелев, взяла еë в руки. Всë произошло слишком быстро — ребро, толчок, падение, резь в коленях и ладонях, перевëрнутая доска. Люська не заметила, как упала — просто забыла, мозг в этот момент как-будто отключился. Подбежала перепуганная Радова. Пока Закараус нервно хихикала, Каринка подняла подругу за локоть и достала влажные салфетки. Каринины руки дрожали, пока она стирала проступившую кровь. И места, где касались чужие пальцы, вдруг воспламенились. Жар, смешанный с кровью, двинулся по сосудам и нагрел желудок, где проснулись бабочки и лениво зашевелили крыльями. – Упала ты, а трясусь я. Не делай так больше,– Радова, кажется, даже не заметила волнения подруги и продолжила мелко дрожать. – Не переживай ты так, мне не больно,– то ли нервы так постарались, то ли неожиданные ощущения, но Люсия и правда не ощущала боли. Салфетка превратилась в импровизированный бинт. Ран от безумного падения было не так уж и много: всего лишь содрана кожа с левого колена, локтя и ладоней, а на бедре синяк. Всю дорогу до дома Люська, того не замечая, хромала. В памяти всплывали ощущения тепла и лëгкости. И лëгкие касания чужой кожи.