Toxic

После матча с Шираторизавой что-то пошло не так. Теперь Цукишима после игр беспрерывно проматывал у себя в голове все моменты, когда он ошибался, не мог заблокировать соперника, делал слишком слабый блок. Когда проебывался со своими расчётами, неправильно оценивал ситуацию. Нет, с самого поступления в Карасуно все идёт не так. — Ты все ещё беспокоишься из-за того, что пропускал мои атаки? — в отражении зеркала Цукишима натыкается на прищуренный взгляд зелёных глаз. Он оборачивается и видит перед собой Суну Ринтаро, блокирующего Инаризаки, лениво подпирающего стену и задумчиво вертящего в руках телефон. Обычно Хината был мастак натыкаться на соперников в туалете, но в этот раз так сказочно «повезло» именно Цукишиме. Сомнительное достижение, если честно. — Ты все ещё беспокоишься, что атаковал так, как хотел я? — Цукишима привычным жестом поправляет очки, растягивает губы в приторной улыбке. Суна в ответ лишь приподнимает брови. Повисает неприятная тишина, когда надо бы ещё что-то сказать, как-то подшутить, подъебать соперника, но в голову абсолютно ничего не приходит. Первым слова находит Суна: — На фоне вашего связующего и этого десятого с их странной быстрой ты теряешься. Ты прямо-таки белая ворона, Цукишима-кун. Цукишима раздраженно вздыхает. И этот туда же! — На фоне близнецов ты тоже не особо выделяешься, знаешь ли, Суна-кун. — На фоне Ацуму сложно выделиться, — Суна едва слышно хмыкает. Цукишима понимающе улыбается в ответ: — Хинаты тоже порой слишком много. — В этой вашей форме он был похож на апельсин, — Суна уже в открытую ухмыляется. — Тебе тоже, кстати, не идёт. — Никому не идёт оранжевый, — Цукки лишь закатывает глаза на это замечание. — У нас зато гакуран неплохо выглядит. Суна завистливо присвистывает: — У нас вот «католическая» форма. Будто Ягами Лайт на минималках. — Мое имя ты вряд ли запишешь в Тетрадь смерти – его вечно читают как «Хотару», — Цукишима кривится, вспоминая, сколько раз ему приходилось объяснять правильное чтение. Суна еле слышно смеётся незатейливой шутке: — В Тетрадь смерти записывать не буду, но в телефон имя забью. — Чего? — Номер телефона дай, говорю! — Зачем? — Кей правда не понимает, нахрена ему это. — А я думал, ты умный, Цукишима-кун, — Суна недовольно вздыхает. — Не знаю даже: может, чтобы продолжить общение? Это очередная издевка? Или нет? С чего бы Суне хотеть общаться с ним? С другой стороны, он вроде вообще не обижается на шутки Цукишимы, да и сам вполне достойно отвечает. Не самый плохой вариант, чтобы поупражняться в остроумии. Кей секунду колеблется: — Ладно, записывай.

The end