— В твоих глазах я вижу свой мир.

      Лёгкие сжимались: казалось, что сам кислород причинял невыносимую рваную боль, что, вот-вот, да разорвет на кусочки органы. Глаза паренька все ещё были плотно закрыты; сжав футболку на груди, Т/И чуть шире приоткрыл губы — что-то не то — попытка открыть глаза. Грудная клетка, по ощущениям, сжималась все сильнее, но объяснений юноша найти не мог — не успевал, поддаваясь подсознательному страху; что происходит сейчас? Как попросить помощи? Что с ним? — Черт! — подскочив на постели, глухо вскрикнул сероволосый, не двигаясь мгновение, будто бы не веря, что этого странного ощущения более нет. — «Прекрасное начало, — не смотря в сторону звенящего будильника, подросток глубоко вздохнул, проверяя собственные лёгкие на восприятие мира; звон прекратился, а на губах мелькнула усмешка, наполненная нервозностью с каплей страха. — Выйти из кошмара с помощью будильника — ты банален, приятель, — спуская ноги с постели и поднимаясь на них, невысокий наскоро оделся, по пути заплетая волосы в небольшой хвостик, да поправляя лямку своей сумки. — Можно ли считать кошмар на первый день старшей школы, скажем, каким-то знаком? Подобного никогда не случалось со мной: спал ли я вообще? На сонный паралич это не совсем похоже, но-» Из размышлений вывел громкий оклик матери, что уже находилась в негативном настрое, чему свидетельствовали сигарета в ее пальцах и эти холодные глаза, вновь недовольные чем-то. В такие моменты у парня было два выбора: молчать, слушая нередко несправедливые фразы в свой адрес, либо попытаться оправдаться (глупо, неправда ли?), да только кто знает, как отреагирует на это ее любовник — его отчим? Подросток, каким бы глупым его не назвали, давно сумел выучить, так называемые, «лазейки», с помощью которых можно было избежать скандала или даже побоев, коими Николас никогда не желал пренебрегать. Но сейчас, когда бо́льшую часть времени будет занимать учеба, а время на провождение дома наоборот уменьшится, Т/И почувствовал, как необъяснимый груз внутри стал легче, хоть и не исчез окончательно. — Скажи мне, Т/И, каковы мои сигареты на вкус? — стряхнув пепел, усмехнулась женщина, уже более тепло смотря на подростка, что не смел пошевелиться, выглядывая присутствие отчима. — Я закрою на это глаза сейчас, но если ещё раз тронешь мои сигареты, знаешь же, что будет, не так ли? — в ответ лишь кивнули, на что брюнетка не обратила никакого внимания, возвращаясь к пепельнице, будто бы она была намного интереснее сына. Но, сказать честно, сероволосый даже рад такому раскладу, ибо, что бы он не говорил, все равно ему никто не поверил бы: сигареты из ее пачки он действительно не трогал; может, снова собственная невнимательность? Долго находиться в беспамятстве парень не мог — стрелка на ручных часах все приближалась к девяти утра, отчего средневолосый сразу перешёл на бег, успев он только выйти из дома. Да, любовь к ходьбе, конечно, всегда толкала любителя серого цвета на ранние подъемы, дабы насладиться тишиной города, но порой, из этого мало что получалось. Сказать, когда всю ночь разговаривал со своим другом, а по совместительству и с одноклассником, параллельно пытаясь закончить один из своих скетчей, то о прогулках не может идти и речи. Школьный автобус скрылся за дальним поворотом, от чего паренёк попытался ускориться, но тело, что ещё даже не успело отойти ото сна, явно думало иначе. На миг показалось, что его смерили презрительным, но любопытным взглядом, обладатель коего скрылся вместе со школьным транспортом. «Почему мне кажется, что у меня уже появились проблемы?» — Т/И тихо ругнулся под нос, переходя на быстрый шаг. Тратить остатки сил не хотелось, а чувство вины за возможный пропуск, на деле, давно отошел на второй план.

***

К счастью, обладатель серых волос сумел добраться до школы до звонка, даже минутку на отдых сумел отвоевать; снова запах пота, громкие подростки, каждый второй из которых лепечет о сексе и подобных вещах — да, почему-то юноша и не был удивлен этому, поправляя кепку за козырек. Ничего нового, на деле, разве что агрессия чувствуется — гормоны ли пропитали воздух? «С каких пор все полюбили дешёвые одеколоны? — Т/И потёр нос, взглядом ища ТК, чуть ближе подойдя к своему шкафчику. Старые лица мелькали перед юношей, что обрели более зрелый облик, отчего губ коснулась усмешка. — Может, все будет не так уж и плохо?» — закончив свою мысль и желая сложить ненужные вещи на полки, парень сдержал вскрик, когда его резко развернули на сто восемьдесят, прижимая к металлической двери. — Люси, какого ты-?! Беловолосая лишь хихикнула, кокетливо поглаживая угловатое плечо своего соседа, что взглядом выражал очевидное недовольство. Девушка лишь закатила глаза: «Чего же ты, зайчик, боишься? Эти красотки могут пугать своей красотой, — Т/И ухмыльнулся, ощущая смятение на щеках; желание вернуть комфортную для себя дистанцию все возрастало, но казалось, что одноклассница и не думала отступать, — Боже, девственники такие милашки. Но ладно, — она отступила назад, позволяя парню свободно вздохнуть; эта особа всегда не стыдилась откровенных нарядов, за что нередко получала замечания в свой адрес. Неплохой способ подчеркнуть свою индивидуальность и статус одной из самых узнаваемых красоток этой школы. — Снова как в те года, милашка? Парты рядом, твоя помощь с математикой и, — Люси довольно прокусила губу, скрещивая руки на груди, вновь подчеркивая ту. — Твои попытки не палить свой взгляд, что так и останавливался на моей груди?» — Прекрати, твоя грудь никогда не была мне интересна. Если и хочешь меня заинтересовать, то покажи свои умения на химии, — все же открыв шкаф, сероволосый хихикнул, когда его легко ударили по затылку. — Хей, я не сказал того, о чем ты подумала! Никто не называл тебя глупой. Ну, разве что ты сама. Да, совсем ничего не изменилось. Даже местный задира все тот же, правда, килограмм так с десяток набрал. И что с ним сделал перерыв в футболе? От размышлений отвлек оглушительный звонок, оповещающий о начале первого урока — разочарованный стон Люси раздался следом: Т/И и не помнил, когда та была довольна после этого сигнала, разве что при попытках соблазнить физика, дабы улучшить свой и без того низкий балл. Уильямс всегда стоял горой за свой предмет, временами уж слишком придирчиво относясь к работам обучаемых, что и пошевелиться то боялись, пока шатен раздавал итоговые работы. Статный мужчина, уже давно не обращающий внимания на подобие флирта Люси, да прыскал усмешкой, когда та, отставая от него, пыталась списать хоть что-то из тетради своего тихого соседа. Последний не был любимцем, но каким-то образом все же заполучил каплю уважения педагога, не страшась вступать с ним в спор по поводу пути решения очередного уравнения. Парнишка в сером нередко был прав, выходя к доске, тем самым привлекая все внимание мужчины на себя, да что-то вырисовывая мелом, пытаясь как можно лучше передать свою точку зрения, активно жестикулируя. «Ладно, садись. Трудный способ ты выбрал, конечно, но хорошо — решай так. А вы пишите по формуле, что мы вывели на том уроке. Найду списанное — будем говорить наедине.» «А значит, если я хочу назначить Вам свидание, то мне нужно продолжать списывать у Т/И, мистер Уильямс?» — девушка раздражена, ибо вновь ее слова не вызвали никакой реакции. «Чертов старик» прозвучало слишком уж громко в тишине. Направляясь в класс, юноша на миг остановился, впадая в небольшой шок, когда в его сторону шагал высокий длинноволосый парень, имеющий довольно-таки мрачный вид; очередной новенький? Т/И и не понял, как его подхватили под локоть, вынуждая ускорить свой шаг. Глаза устремились в пол, когда долговязый прошел мимо, деловито расправляя плечи, да пряча руки в карманах, совсем не заботясь о том, что в него уже врезалось несколько подростков. — Люси, ты знаешь кто это? — девушка лишь презрительно фыркнула, встречаясь взглядом с, как думала она, готом. — Знаешь, значит? — А, это Питер, фамилии не скажу. Завалил итоговый экзамен, за что снова попал в старшую школу; глянь, какие патлы черные распустил! Расчесал бы, не знаю. — тянув за собой паренька, щебетала она, не замечая, как тот открыто пялится на второгодника через плечо. — А что это за джинсы и топ?! Кто сетку-то носит — не модно уже. Про перчатки и вовсе промолчу. Говорят, с ним лучше дел не иметь: его вид сам за себя говорит; гот в наше время, пф! Сказать, совсем уж и не слушали ее, тащась рядом. Странный тип — устрашающий тип. Обладатель толстовки ощутил необъяснимое волнение. «Такой высокий… И эти почти синие глаза… Неужели это он смотрел на меня из автобуса?» — Т/И ощутимо дрогнул, когда Питер резко остановился, разворачиваясь и холодно взглянул ему прямо в глаза. Перед тем, как чуть ли не влететь в кабинет от нервозности, Т/И краем уха услышал адресованную ему фразу: «Чего пялишь, ботан?!» — да, проблемы сами нашли его, стараться особо, на деле, и не нужно было.