Мгновение жизни

      — Только попробуй — и я велю Чарльзу никогда больше тебе не наливать.       Угроза, должно быть, давно устарела — какая разница, если Кэйе не нальют в таверне, когда у него есть свободный доступ к винным погребам «Рассвета»? — но Дилюк всё же решил попытать удачу. К его счастью, это заставило Кэйю убрать свои жадные ладони с его бёдер и даже замолчать на долгие четыре секунды.       — Ты несправедливо жестокий человек, господин Дилюк, — слова сопроводил наигранно-драматичный вздох, когда Кэйа с угрюмым выражением на лице плюхнулся обратно на своё место.       — Как скажешь, — Дилюк лишь пожал плечами, равнодушно отпив вино из своего бокала.       — Как ты можешь быть таким холодным в нашем романтическом путешествии? — Кэйа легко толкнул его плечом и скрестил руки на груди, глядя из-под спадавшей на глаза чёлки.       В ответ на претензию Дилюк удивлённо вскинул брови с немым вопросом в красноречивом взгляде.       — Это деловая поездка, — напомнил он. — Достаточно того, что я согласился на этот нелепый пикник, который нам пришлось разделить с крокодилами. Теперь ты хочешь заняться любовью прямо посреди леса, чтобы любой случайно зашедший грибник или лесной дозорный могли полюбоваться?       — Да брось, — Кэйа хмыкнул; на губах заиграла самодовольная улыбка. — Сколько грибников или дозорных мы встретили по пути сюда? Или, может, хоть один прошёл мимо нас за всё это время?       — Это ничего не меняет, — Дилюк решительно махнул головой. — Мы не будем заниматься любовью здесь.       Кэйа улыбнулся шире, и блеск в синем глазу не предвещал ничего хорошего для Дилюка: за годы совместной жизни он хорошо выучил значение каждой искорки в чужом взгляде — от влюблённо-игривой до тяжело-болезненной. Он тихо вздохнул, морально подготавливая себя к тому, что последует дальше.       — Тогда, — Кэйа прижался к его плечу своим, вновь сжав пальцы на бедре Дилюка, — мы можем сделать это, когда вернёмся на постоялый двор?       — Всё ещё нет, — Дилюк хмыкнул, нисколько не впечатлённый заигрываниями. — Я больше не собираюсь краснеть по утрам перед персоналом и другими гостями из-за того, что кто-то не умеет держать рот на замке.       — О-о, Дилю-юк, — Кэйа страдальчески застонал, роняя голову на его плечо. — Что я могу поделать, если мой возлюбленный так хорош в постели?       Дилюк задумчиво замычал, как если бы в самом деле всерьёз обдумывал заданный вопрос.       — Не хочешь попробовать с кляпом?       Кэйа вскинул голову, посмотрев на него с вопросительно вздёрнутыми бровями.       — Тебе нравится такое? Ты же знаешь, Люк, ради тебя я готов попробовать что угодно, — он расплылся в хитрой улыбке, завалившись на Дилюка всем телом. — Тебе нужно только попросить, и мы попробуем и кляп, и связывание, и…       — Помолчи, ради всего святого, — Дилюк, сдерживая смех, но не скрыв улыбку, безуспешно попытался оттолкнуть от себя прилипшего возлюбленного.       — Нет, я же серьёзно! — Кэйа схватил его за руку, обиженно нахмурившись. — Ты должен более ответственно подходить к вопросам нашей личной жизни. Ты вообще в курсе, что интимная близость — один из главных факторов, обеспечивающих счастье в отношениях, и…       Закатив глаза, Дилюк притянул его к себе за наполовину расстёгнутую рубашку и прижался к губам своими. Этого, конечно, было слишком мало, чтобы заставить его по-настоящему замолчать, но Дилюк чувствовал снисходительную улыбку в поцелуй — на этот раз Кэйа принял поражение и отступил, любезно позволив ему прервать разговор. И пусть дальнейших поддразниваний теперь было не избежать, по крайней мере Дилюк смог отвоевать себе несколько блаженных секунд тишины.       Воодушевлённый поцелуем — разрешением, которое Дилюк, не осознав этого должным образом, вручил ему, — Кэйа вновь дал волю рукам, с трепетной нежностью, такой характерной для него, перемещая ладони вверх по телу Дилюка, касаясь тёплой кожей его щёк. Он точно знал, что делал, когда слегка склонял голову, меняя угол, когда держал подбородок Дилюка пальцами, когда прикусывал его нижнюю губу, шумно выдыхая. Он умело манипулировал телом и разумом Дилюка своими прикосновениями, томными вздохами и обжигающим шёпотом. И Дилюк мог бы поддаться моменту, мог бы отбросить извечную рассудительность, мог бы просто позволить ему…       Но Кэйа, завороженный чувствами, пожелал подвинуться ближе, забраться ему на колени, и неловким движением длинных ног повалил наполненные вином бокалы и откупоренную бутылку, заливая напитком украденный одолженный на постоялом дворе плед.       Дилюк несколько раз по-совиному моргнул, глядя на разворачивающуюся перед ними катастрофу, и перевёл взгляд на Кэйю. Тот уставился в ответ, хлопая длинными ресницами и потирая пальцем раскрасневшиеся губы. Дилюку оставалось только лишь смириться — к счастью, Архонты наградили его вселенским терпением.       — Теперь нам придётся купить его, — монотонно заметил он, говоря о пледе, и осторожно поднял бутылку, надеясь, что, по крайней мере, не всё сумерское вино было утеряно, прежде чем они успели как следует его распробовать.       — Ну, — Кэйа улыбнулся, возвращаясь на своё место и даже не пытаясь бороться с утроенным беспорядком, — мой парень — винный магнат, так что, я уверен, он сможет позволить себе эту маленькую покупку. Не так ли?       Дилюк покачал головой, но уголки губ всё равно дёрнулись в лёгкой ухмылке.       — Тебе повезло, что я люблю тебя.       Кэйа нежно рассмеялся в ответ, звонко целуя его в щёку.