Край судьбы

Они уже невесть сколько сидят в ресторане. Даня травит байки о начале своего пути в танцевальных постановках, и все они смешны, тонкие, лиричные выплетают картину его становления в профессии. Вот и сейчас, говоря об итальянской паре, которым ставил произвольный танец два сезона назад, Даниил Маркович приправляет картинку неповторимым колоритом Италии, яркими характерами людей и атмосферой, делающей историю живой. - Вот с их тренером я оценил, насколько же ты фанатичка в своей работе,- улыбается Глейхенгауз.- У нее было трое детей, у тренерши их в смысле. И то понос, то золотуха, то в школу, то они звонят, что чего-то не поделили. И дети-то уже не маленькие. В общем, тренером она была 10 минут от всего времени пребывания на льду. А сумасшедшей мамашей - всегда. Я, честно тебе скажу, не сдержался и в конце работы прямым текстом посоветовал ребятам менять наставника. Это безумие! В нашей профессии нужно быть бездетным! - Не согласна,- лукаво улыбнулась Этери,- Дети лишними в жизни не бывают. - Я, конечно, с тобой спорить не буду,- поморщился мужчина,- но вот если начистоту, насколько больше ты могла бы сделать, если б не пришлось размениваться еще и на Дишу?! Ну ты хоть сосчитай! - Мне нравится, что я разменялась,- уже серьезно ответила Тутберидзе. Даня несогласно встряхивает головой: - Ты вот погоди!- Запальчиво начинает он.- Отрешись от конкретной Диши, которую, конечно, невозможно не любить! Сколько бы без ребенка ты выучила спортсменов, сколько программ уровня “Девочки на шаре” было бы! Сколько “Фрид”! - “Фриду” ставил Похилюк,- напоминает Этери. - Не смеши меня!- фыркает Глейхенгауз.- Это ты в федерации и бухгалтерии ври, мне не ври. Знаю я, кто ставил “Фриду”! В ответ по губам блондинки проскальзывает полуулыбка, и бокал с красным вином легонько покачивается в руке. - И все же, Данечка,- негромко объясняет женщина,- даже на десяток “Фрид” и “Девочек на шаре” я никогда б не поменяла одну Диану. - Это в тебе говорит уже свершившееся родительство. А не будь ее у тебя, ты бы и не жалела, что не получилось!- хореограф резко откидывается на спинку стула.- В общем, хорошо, что тогда не сложилось с тем ребенком. Я вырос и понял - не хочу детей. Никогда, никаких. Только при твоем таланте они совмещаются хоть как-то с работой. И то, я уверен, фигурное катание потеряло от того, что ты мать! Кажется, Даня заметил тень пробежавшая по лицу женщины и решил, что перегнул: - Эй, не грусти! Диша - тоже отличное вложение в фигурное катание. И, я уверен, что ты без нее была бы другой,- мужская ладонь через стол накрыла женские пальцы.- Я только немного жалею твой талант. Он у тебя же уникальный… Видно, что Глейхенгауз совсем запутался и растерялся. Скорее, чтобы не портить хороший вечер, чем из согласия с Даниилом Марковичем, Этери улыбается в ответ и произносит: - Я не буду с тобой спорить, Дань. Каждый выбирает для себя. Главное, не пожалеть потом. - Ты знаешь, я думаю, что никогда не хотел, только не понимал. Не зря же я счастливее всего был с тобой. Вот тогда все было правильно, и уж о чем я не думал, так заставлять тебя рожать,- он грустно кривил губы в подобии улыбки.- Ты смотришь на дурака, который променял идеальное развитие событий на дурацкое из-за глупого желания откусить от всех пирогов. - Не грусти, Даниил Маркович,- усмехнулась Этери,- зато тебя никто не обвинит в том, что ты несамостоятельная единица, как сейчас льется на Гошку. Все знают: ты и без Тутберидзе - сила. - Невеликое приобретение, если подумать,- негромко отвечает Даня, но тут же улыбается,- хотя, если честно, и не лишнее. За окнами ресторанчика неумолимо вечереет, улица окрашивается мягкими вечерними подтонами. Двое у окна ведут неспешную беседу, с удивлением узнавая друг о друге то, чего не узнали бы никогда, не случись шестилетней разлуки. - А ты знаешь, что в олимпийском сезоне я чуть не поставил на "Фриду" произвольный танец, но там ребята музыку забраковали,- неожиданного говорит Глейхенгауз.- Оно и к лучшему. Ваше с Сашкой творение я бы не переплюнул, но, оцени, мы с тобой шли одними дорогами! - Как обычно,- слова сначала были произнесены, а потом осознались. - Значит не только мне так чувствовалось,- тут же отреагировал мужчина. Она медленно пьет вино, смотрит на него задумчивым взглядом. И молчит. Сказать ей особенно и нечего. Они и правда всегда шли одними дорогами, одной общей, пока она была общая. Созвучие творческого нерва. - Наверное, пора по домам,- меняет тему беседы Этери.- Мы неприлично долго тут сидим. Она, задумчиво поглядывая то в окно, то на спутника, размышляет о том, что нормы поведения в обществе в России и тех же США все-таки очень разные. Вот сейчас Даня расплатится по общему счету, и этот жест не будет значить ровно ничего в их случае: если американец платит за двоих, то у тебя свидание с мужчиной, а если русский, то это просто мужчина. Забавная разность менталитетов. Бросив взгляд на часы в приборной панели автомобиля Глейзенгауза женщина только удивленно охнула: с катка они вышли, когда на часах чуть перевалило за пять вечера, а сейчас электронное табло безжалостно показывало начало одиннадцатого. - Это мы что, пять часов проболтали?!- расширяет от удивления глаза Этери. - Похоже на то,- пожимает Даня плечами. И снова молчание. Автомобиль выруливает из переулков на центральную дорогу, но берет куда-то вправо от основного маршрута. - Дань, если ехать по главной, будет ближе,- поправляет водителя блондинка. - Поэтому мы едем не по главной,- усмехается Глейхенгауз.- Я слишком долго по тебе скучал, чтобы сокращать маршруты. И машина все больше забирается куда-то в незнакомые районы. - Я тебе покажу красивое место,- улыбается мужчина.- Не сердись за крюк. - Что-то я не припомню, чтобы раньше ты был таким,- удивляется Этери отчасти с восхищением, отчасти с возмущением.- Напомни, ты был всегда нахалом, или тебя время так испортило? - Я не всегда был таким,- медленно отвечает хореограф.- Будь я таким шесть лет назад, никакого заявления по собственному желанию от меня у тебя бы не было. - Я бы тебя все равно уволила,- жестко отвечает Тутберидзе. - Возможно, но пока ты бы искала причины, время шло, и не факт, что играло бы против меня. Этери точно знает, что он прав. Уволить человека из государственного учреждения, настолько трудоемко, что довольно часто почти невозможно. И да, это время. А значит, она бы успела узнать о своей беременности, более того, скорее всего, даже если бы она не хотела, он бы успел узнать о ее беременности. Другое дело, что с учетом его позиции, и хорошо, что не узнал. Живет так, как ему удобно и нравится. Пусть так и продолжает. Автомобиль вкрался в узенькую улочку с тесно стоящими зданиями, проехал с десяток метров и остановился. - И что мы тут делаем?- дивилась блондинка. - Подожди!- Даня протянул руку вдаль, указывая на узкую линию горизонта, просвечивающую вдалеке прямой улочки.- Когда солнце оказывается между домами, тут происходит чудо. Голос у Даниила был загадочный и мягкий. Солнце одним боком высунулось из-за самого дальнего здания, будто раздумывая, стоит ли продолжать движение. Этери заинтересованно смотрела в линию горизонта, не замечая, что в это же время ее профиль ничуть не меньшим интересом разглядывают с водительского места. Бочек закатного диска, поразмыслив, пополз в центр просвета и, действительно, как только лучи с обеих сторон улицы облизнули стены домов, произошло чудо, воздух и асфальт заиграли множеством разных отраженных цветных пятен, превращая ничем неприметный переулок в цветной мир танцпола дискотеки. Этери только успела сделать глубокий вздох восхищения и медленно выдохнуть, как калейдоскоп цветов пришел в легкое движение. - А как это?- удивленно прошептала она, оборачиваясь к Дане. Но вместо ответа увидела близко склоненное мужское лицо и последним движением его губы прижались к ее. И рука тут же опустилась на затылок, удерживая ее голову. Это было тепло, нежно, обморочно приятно… и абсолютно недопустимо и бессмысленно. И вот когда от первых трех чувств разум доплелся до третьего, что было непросто, Этери отстранилась: - Нет! - Почему?- удивился мужчина. - Дань, ну, это просто смешно!- поежилась женщина.- Отвези меня домой, пожалуйста. Автомобиль тут же заворчал мотором и аккуратно выехал из волшебного переулка. - Не вижу ничего смешного,- резко произнес Глейхенгауз. - А я вижу,- нервно потерла ладонь о ладонь блондинка.- Тридцатилетний мужчина и пятидесятилетняя… Куда ж смешнее. - Шесть лет назад, мне казалось тебя не волновала эта калькуляция,- возразил Даня. - Как оказалось - зря!- бросила она в ответ.- С тех пор я поняла, что выбирать нужно ровню. Меньше проблем. Автомобиль чуть повело по дороге и водитель резко поправил его. - Ясно, могла бы и сразу сказать, что ты не одна,- огорченно выпалил хореограф. - Да я,- Этери было хотела сказать "не об этом", но внезапно поняла, что так оно и к лучшему.- Да, я не одна,- подтвердила догадку мужчины. И по гамбургскому счету даже не соврала: Макса никуда не денешь, так что - не одна. И это определенно. Автомобиль, в котором после злосчастного поцелуя неловкий разговор то и дело сбивался в молчание, наконец затормозил у небольшого домика, арендуемого Дишей и Глебом. Вечер был уже откровенно поздним. - Спасибо тебе, Дань, за компанию,- попрощалась Этери.- Это был удивительный вечер. - И тебе спасибо,- он бережно приподнял ее руку и поцеловал долго и нежно.- Прости, если вдруг обидел чем. Не держи зла. Она слышала, что мотор автомобиля заработал только после того, как за спиной закрылась дверь.