Твой брат Влюбился!

Сказать по правде, я никогда не испытывала смущения, мук совести или же, каких-либо, внезапно нахлынувших воспоминаний. Все, что произошло, осталось в тумане далёкого прошлого. В восьми годах от меня.  Тогда. — Только не говори мне, что вы по прежнему грызетесь друг с другом. — Я подалась немного вперёд, пытаясь прочитать ответ на лице лучшей подруги. Ожидаемая шкала взаимоотношений так и не проявилась. — У меня нет никакого желания вести переговоры с мелким террористом! — Эй! Моё "эй" подразумевало "приди уже в себя, Саш". Слово из двух букв оказало благотворный эффект. • Антидепрессанты. Нет! • Дать леща. Нет! • Произнести слегка потягивая "Эй". Да! Тысяча восторженных возгласов воображаемой массовки. На смену пламенной речи подруги пришла вполне ожидаемая, к тому же искренняя констатация факта: — Крис, я окончательно выдохлась и оставила все попытки. — Тогда может все-таки позанимаемся у меня? — Опять? Напомни, какие это будут выходные по счету, что мы торчим у тебя на кухне и надоедаем твоей семье громким смехом. — Подруга тяжело выдохнула. — Ты обязана своими глазами увидеть мою новую комнату. — Фоток вполне достаточно. К тому же я отказываюсь участвовать в ваших перепалках...— Руки поднялись вверх, в знак капитуляции, перед возможностью такого варианта развития событий. — Вообще-то, — Саша приблизилась к моему уху и заговорщицки понизила голос, — планирую избавиться от него в эти выходные, по тихой. — По тихой? — не понимающе переспросила я. — По тихой, — она провела своим пальцем по моему горлу,— ну так что: Кристина, вы в деле? — Дурочка! — я оттолкнула ее, а затем откашлявшись, произнесла нравоучительным голосом: — Будь снисходительней к нему. Он обычный ребёнок. — Кристина, ему исполнилось шестнадцать. Он уже не ребенок. Вот, заноза в заднице. — Подруга сделала вид, что размышляет. — Да, это больше ему подходит.

***

В то лето, Сашина мама и ее парень, если кто-то, вообще, может допустить возможность называть сорокалетнего мужчину «парнем», наконец-то, решились на серьезный шаг. Взвешенное совместное желание "съехаться" стало новым этапом в жизни влюблённой парочки. Впрочем, это стало новым этапом для ещё двух, абсолютно не заинтересованных в друг друге людей... Итак, на сцену выходят (пауза предназначенная для барабанной дроби и аплодисментов) Александра и Илья.  Белозубый ведущий в костюме из пайеток, поигрывая бровями, вежливо интересуется: — Как насчёт идеи взяться новоиспеченным родственникам за руки?  — Почему бы и нет? — Саша протягивает руку, демонстрируя свои добрые намерения.  — Лучше сдохну. — Илья прячет руки в карманы.  Да. В моём воображение это представлялось как-то так.  В отличии от Саши, её младший брат* не горел желанием обзаводиться полноценной семьёй. Из этого прямо следовало, что любые попытки моей подруги наладить контакт, претерпевали неудачу. Они с треском разбивались о бетонную стену из игнора и ненависти. 

***

В эту субботу я оказалась на пороге Сашиной квартиры намного позже, чем планировала изначально. К тому же, вся моя одежда была насквозь сырая. — Говорила тебе: «Кристина, возьми такси», — Саша стояла в коридоре, облокотившись о встроенный шкаф. — Такси? Не припомню, что могло бы означать это слово. Быть может что-то на богатом? — Ах, простите. Буду говорить на вашем плебейском. Кристин, не устала ждать автобуса? — Что за очевидные вопросы? Устала — адски. Но если бы решилась вызвать такси... Очень вероятно, что в понедельник пришлось идти до универа на своих двоих. — Просто согласись, что ты скряга! — Взгляд подруги пробежался по мне, после чего она неодобрительно покачала головой. — Хотя бы зонт могла прихватить? — А разве ливень был в сегодняшнем прогнозе погоды? — Осень. Но ты можешь попробовать подать на синоптиков в суд. — Вот просохну и сразу же займусь этим, — отшвырнув пару ни на что не годных мокрых кроссовок, я с любопытством осматривалась по сторонам. — Твой новый папочка, очевидно не из бедных. Возьмёшь на себя судебные издержки? Мне понадобится толковый юрист. Саша то ли фыркнула, то ли хрюкнула. — Носки тоже снимай и умоляю, надень тапочки.

***

Думаю, наша первая встреча была запоминающейся и неловкой. Запоминающейся для него и неловкой для меня.

***

— Твой брат дома? — Я ударю тебя, если еще хоть раз его так назовешь, — Саша угрожающе подняла кулак вверх, и только после этого многообещающего жеста, плюхнулась в мягкое кресло,— он же очкарик. Торчит на очередных дополнительных занятия или ковыряется в школьной библиотеке. Бог его знает. — Родители уехали: ты осталась за старшую, но при этом даже не знаешь, где твой сводный брат! — опасаясь, что Саша может перейти от угроз к делу, я решила подстраховаться и сделать акцент на прилагательном «сводный». — Держись от меня подальше со своими занудными нравоучениями. — Занудными? — Ему шестнадцать. Пусть занимается чем угодно. Главное, чтобы подальше от меня. — Саша, ну ты серьезно? Ему исполнилось шестнадцать на прошлой неделе. А вот тебе почти двадцать один. — Кто тебя воспитывал? Напоминать женщине о её возрасте. — О, и когда ты успела стереть из своей памяти знакомство с моими родителям? А вообще, прекрати кривляться. Лучше хорошо позаботься об этом ребёнке. — Что это? — Подруга потянулась к моему лбу, — Синдром старшей сестры? Я, конечно, не отрицаю, что твою мимимишную сестрёнку с милым характером, нужно оберегать от этого злобного взрослого мира, но... — Конечно, нужно оберегать! Потому что ей тоже шестнадцать! Пазл сошелся! — Прости. Я ещё не подхватила твою болячку. Ты вообще осознаешь насколько это тяжело, особенно для меня? Дело могло быть в приглушенном освещении, но казалось, что на меня прямо сейчас смотрит преждевременно состарившаяся версия моей лучшей подруги. Уставшая от жизни дряхлая и истощенная столетняя старуха начала свой монолог с тяжёлого вздоха: — Кристин, двадцать лет я была единственным ребенком… И тут такой подарочек. Почему-то все решили, раз я совершеннолетняя, то способна нянчиться со старшеклассником! — Не хочу выслушивать жалобы на жизнь, от человека, переехавшего в такие хоромы. Только глянь, твоя новая прихожая размером с нашу гостиную. — И даже в такой огромной квартире я всякий раз натыкаюсь на одну и туже кислую рожу. Этот так называемый ребёнок умудряется испортить мне настроение при каждой нашей встрече. — Уверенна, вместе мы сможем найти к нему подход, — я погладила ее по плечу. — Кстати, раз уж эти двое ровесники, могу привести Аню как-нибудь с собой. Кто знает, может он станет куда приятней в обществе малышки-милашки.— Подмигнув подруге, я принялась стаскивать с себя сырую одежду. — Ого, все это время я думала, что ты замечательная старшая сестра, а ты готова отдать Анечку на съедение дракону, даже глазом...— Телефон в ее руках завибрировал, — Замри! Миша звонит, — она как-то странно дернулась, а затем брезгливо поморщилась. В последние дни, эти двое, тратят огромное количество времени на выяснение своих отношений. — Это надолго, — устало протянула я. — Вовсе нет. — Да, все нормально, я подожду. Просто выдай мне сигарету, зажигалку и скажи где можно курить. Командуй, в общем! — Карта к замку не прилагалась, так что объясню на словах: поднимешься на второй этаж, там направо и до конца. Выход на террасу, — Саша протянула мне зажигалку и целую пачку сигарет. — Вот так щедрость, подруга. — Это на случай, если разговор затянется. И, Кристин, надень уже штаны, хватит светить задом. — Соизволь мне выдать сухие... В этот момент телефон снова завибрировал, Саша резко сорвалась с места, махнув на меня рукой.

***

До нашей первой встречи в реальном мире, я уже имела совершенно конкретное представление о внешности Ильи. Память любезно предоставила к просмотру воспоминание о фотографиях. — Ого, откуда это у тебя? Ты же говорила, что он не фанат соцсетей. — Нашла в галерее маминого телефона. Отчим скидывал ей своего сыночка. — Саша хмыкнула, а затем произнесла несвойственным ей сюсюкающим голосом: — ну что за прелесть. Ткнув пальцами в экран, я приблизила изображение: действительно прелесть. Как раз по этой причине в моей голове осела мысль, что он похож на миленького ребенка, которого хочется потрепать за щечки. На самом деле... На самом деле все так и было: у него были большие черные глаза и слегка кудрявые тёмные волосы, к тому же он носил очки. Прелесть.

***

— Мой отец ненавидит запах сигарет, и категорически против чтобы кто-то курил в нашей квартире. От неожиданности я вздрогнула. Отстойный отстой, все впечатление испорчено. Скажу «спасибо» Саше чуть позже. — О, привет, прости за это. Саша мне не сказала, что ты дома. Не пугайся пожалуйста и не звони в полицию, давай знакомиться, — почему-то мой голос звучал так, будто я говорю с пятилеткой: осталось только присесть на корточки и помахать рукой, — меня зовут Кристина, лучшая подруга Саши. Пауза предполагала ответ. Но судя по его поджатым губам, я поняла, что всё ещё нахожусь под подозрением. Спишу его недоброжелательность на временное замешательство. Абсолютно незнакомая тебе девушка курит прямо в твоём доме, любой бы испугался. Внутренний голос прошептал, что — то, что сейчас транслируется на лице парня может быть чем угодно, но точно не испугом. Что ж, попробую еще раз. Дубль два. — Приятно познакомиться. — Я протянула ему свою руку. Он же, в свою очередь, проигнорировал этот жест, только, слегка приподнял бровь. — Оставь это. Я заметила, как его взгляд с моей протянутой руки переместился чуть ниже: на бёдра. Господи, я стою в трусах перед школьником — за такое и посадить, наверное, могут. — Настолько бедная, что не хватает денег купить штаны? Я максимально растянула футболку рукой, чтобы она хотя бы прикрыла трусы. — Эй, не будь таким грубым ребёнком, видишь, что творится? — Моя свободная рука высунулась из-под козырька террасы, и дождь мгновенно наполнил ладонь водой, — джинсы сушатся. Набранную воду, я шутливо разбрызгала перед его носом, так что ему пришлось снять очки и протереть линзы о край широкой толстовки. — Это по-твоему смешно? — Немного. — Я попыталась выдавить из себя самую доброжелательную улыбку, — Не слишком ли ты серьёзный для своего возраста? — Не слишком. — Он вернул очки на свое место, а затем облокотился о деревянную стену террасы. — Думаю, ты докурила, так что в твоëм нахождение здесь больше нет никакого смысла,— его взгляд все еще скользил по моему телу. Господи, меня рассматривает школьник! В голове отдалось эхом «В твоём нахождение здесь больше нет никакого смысла». Это он так вежливо говорит, чтобы я шла куда подальше (или это уже не вежливо?). Кристина, нужно валить. Стоп, у меня там сзади не трусы, а одно название, полоска какая-то. Какой стыд, и как на зло в голову лезет всякая похабщина «Тысяча открытых вкладок с порнографией». Нет, конечно! Дурные мысли выписывайтесь из моей головы, ему всего шестнадцать, при этом он выглядит как милый щеночек. Этот малыш ни в коем случае не рассматривает меня, и уж точно ему не интересны какие-то задницы.

***

Думаю, моя проблема была как раз в том, что в тот день озвучила Саша. Да, это был синдром старшей сестры, воспринимать Илью как взрослую единицу, которая вступила на путь взросления, я просто не могла. К тому же, он был ровесником моей младшей сестренки и все ярлыки детства, которые я повесила на неё, почему-то перешли и на него.

***

— Зачем ты обвязалась полотенцем? Тем более оно для рук. — А, это? Представляешь, познакомилась с твоим братом. Так что, если ты хотела обзванивать больницы, морги и библиотеки. Оставь! И вот тебе немножко подробностей: он нашёл меня на террасе, с сигаретами и полуголой задницей. — Вот, блин! — Саша шлепнула себя по лбу.— Нам крышка. Он точно пожалуется своему отцу, а тот маме настучит. — Потратив секунду на осознание и принятие своей участи, она продолжила.— Давай сюда полотенце. — Сначала дай мне штаны, — запротестовала я. — Неужели ты стесняешься шестнадцатилетнего ребёнка? — ирония пропитывала ее слова. — Господи. Дело не в этом! — А в чем же? — Сразу видно, что у тебя нет младшеньких! Представляешь, я вот не хочу, чтобы кто-нибудь размахивал своими причиндалами перед моей Анечкой. — Даже не знаю, Ане повезло с сестрой или все-таки гипер опека до добра не доведёт? В любом случае, я не сомневаюсь, что эти малыши, — она сделала характерный жест руками,— уже искали, и ни один раз, в интернете слово на «п», а может быть они даже пошли дальше и пробовали кое-что в реальной жизни. — И слышать об этом не хочу!

***

Слава Богу! Когда мы с ним встретились во второй раз, я была в штанах.

***

Илья с взлохмаченными волосами переступил порог кухни. В отличии от своей сводный сестры он, по всей видимости относился к ранним птичкам. Напомнил растрепанного воробушка. Настолько, что погладить захотелось. — Доброе утро! Как тебе спалось? — И почему, как только эти дамочки переехали, у нас остаётся ночевать всякий сброд? У тебя вообще есть дом? Он просто ребёнок. Но надо отдать Саше должное, пока из приятного в нем, только, очки, щёчки и кудряшки. — Понимаю, я тоже иногда встаю не стой ноги. Саша мне сказала, что ваша экономка не приходит по выходным. Хочешь я приготовлю тебе что-нибудь покушать? — Ну раз ты сидишь в моей квартире и ешь мой завтрак, думаю ты просто обязана мне что-то приготовить. — Твой завтрак? — я с подозрением посмотрела в свою тарелку. От пяти аппетитных сырников остался только один, причем надкусанный, — Саша сказала...— он не дал мне договорить. — Саша сказала то, Саша сказала это. А кто такая эта Саша? Да, никто. Пока отца нет — я тут главный, и находишься ты здесь только по моей милости. Так что пока я умываюсь, постарайся оправдать свое нахождение в этой квартире. И я постаралась... Илья сидел напротив меня и кривил своё миленькое детское личико. — И как по-твоему я должен это есть? — Столовыми приборами, конечно же! Вот бери ее в руки и кушай. — Я машинально повторила эти незамысловатые движения, а затем передала ему ложку. Он поправил свои очки. — Я не об этом, — щеночек так и не принял ложку, — Ты это приготовила или просто сморкнулась в тарелку? — Эй, полегче! Это всего лишь овсянка, очень вкусная, с маслицем. Зачем быть таким вредным ребёнком? Пробуй скорее. — Он все еще не брал ложку из моей руки, и я легонько толкнула ею в его плечо. — Зачем быть таким вредным ребёнком? — Илья неприятно передразнил меня, а затем смахнул тарелку с кашей. Раздался звон: изделия из благородного опалового стекла раскололась на части, а содержимое растеклось по полу. Завтрак был безнадежно испорчен. — Готовишь ты не очень, давай посмотрим, как ты прибираешься. Немного позже, когда Саша проснулась, мне пришлось уточнить: как же так вышло, что я умудрилась съесть его завтрак? На что получила вполне справедливый ответ: — Подруга, ты могла бы сама догадаться. Он просто тебе лапши навешал.

***

Мы тогда весь вечер провели в ожидании гневного звонка от Сашиной мамы. Узнай она о сигаретах (не смотря на наше совершеннолетие) нам обеим бы не поздоровилось. Эта женщина, точно бы не стала тратить время на разборки, чьи сигареты, и кто из нас курит. И эта женщина, точно бы, позвонила моим родителям, а это уже катастрофа конкретно для меня. — Кристина, ты тратишь деньги, заработанные с таким трудом, на сигареты. Как тебе не стыдно! Образ мама ещё долго отдавался пугающем эхом в моей голове. Деньги... Заработанные с таким трудом... На сигареты...

***

Точно помню, что мы так и не дождались звонка с угрозами расправы... Но по авторитетному мнению моей подруги: расслаблять свои булочки было рано, ведь мы имеем дело с самим дьяволом, пусть он и принял обличие щеночка. «Просто выбирает момент получше» говорила она тогда. По сравнению с тем, что ждало меня дальше: банальное ожидание родительского звонка выглядело почти что насмешкой... В тот год, я очень часто оставалась у подруги с ночёвкой, а мысли о наморднике для милого щеночка посещали мою голову почти каждый раз, когда он подавал голос .