Твой брат Влюбился!

Илья так и не ушел. Просто стоял, переминаясь с ноги на ногу, украдкой бросая на меня взгляды. Это было довольно забавно. Когда я ловила его, он сразу переключался на открывавшийся с балкона колорит местной улицы: серые пятиэтажные панельки, редкие деревья, продуктовая семерочка и детская площадка, неприлично яркая для этого места. — Сколько там еще? — Не знаю. Я думала, ты следишь за временем. — Как же ты раздражаешь, — пытаясь сохранять спокойный тон, произнес Илья. Я приблизила губы к его уху, как бы, раскрывая страшную тайну. — Слышала, что сладости и чай помогают снять раздражение. — Черт, прекрати уже нарушать мое личное пространство! — Извините, я не увидела возле вас забора из колючей проволоки и случайно наступила прямо на вашу ауру,— я демонстративно сделала два шага назад. — Идем, напою тебя чаем, иначе моя мама скажет, что во мне нет ни капли гостеприимства. *** Женщина, которую я вот уже двадцать лет зову своей мамой, с каждой минутой заставляла краснеть уши Ильи все больше и больше. — Мам, спасибо, мы поняли! — Ну правда, такие милые пухлые щечки, а тельце худенькое, нужно больше есть, — с этими словами, она положила щеночку дополнительную порцию яблочного пирога. Сказать по правде, я еще не встречала, ни одного человека, которого мама сочла бы достаточно упитанным, за исключением нашей соседки, но тут играла роль скорее личная неприязнь. — Мааам! — в бессилие простонала я. — Ухожу! Как только дверь кухни захлопнулась, Илья нарушил молчание. — Ты точная копия своей мамы. Я вопросительно посмотрела на него. — Вроде взрослая, но напрочь лишена чувства такта. — Вообще то, она права, тебе стоит есть больше. — Я ущипнула его за руку, он в свою очередь, поспешил убрать ее со стола. — Как не посмотри: тебе самой стоит есть больше, а то там совсем пусто,— его ложка была нацелена точно мне в грудь. Затем она поднялась выше и остановилась напротив моего лба. — Там, кстати, тоже пусто. В голове проходило голосование. Ожесточённая битва в которой решалось, что именно задело меня больше: "упоминание моей маленькой груди" или "очевидный намёк на мою глупость". — Оставь свой буллинг для одноклассниц. — И вот она снова использует слово, значение которого даже не понимает. Кристин, покушай, — улыбка Ильи только маскировалась под добренькую. — Как не посмотри, а тебе нужнее. Растущий организм. — Действительно, ведь для тебя уже слишком поздно. Еда не поможет. Надеюсь, ты откладываешь деньги на пластическую операцию? — Илья аккуратно отделил кусочек от пирога. — Вкусно. — Всё таки не хорошо когда только один человек есть, — я залезла пальцами прямо в тарелку Ильи. Рука схватила ломоть яблочного пирога и тут же переправила его в рот. — Пожалуйста, бери еще. Не стесняйся,— он подвинул тарелку поближе.— Мне совсем не противно, что ты лезешь в нее своими грязными прокуренными руками. Мозг мгновенно среагировал на прилагательное "прокуренные". • Илья говорил тихо; • Родители в гостиной, значит шум телевизора заслонил сказанное; • Дверь закрыта; • К тому же мама всё ещё не ворвалась с топором на кухню... Все датчики горели зелёным, что позволило мне отбросить беспокойство в сторону и перейти к действиям. — Вот как? — с негодованием прошипела я, и в одно резкое движение вышла из-за стола. Ярость, с которой я открыла кухонный кран, была очевидной. Очевидной, как для человека, так и для маленькой вредной сабоченки. Тщательно вымыв руки, я вернулась к столу и хорошенько встряхнула, еще мокрыми от воды кистями рук, прямо перед раздражающе недовольным лицом Ильи. Умойся и будь уже хорошим мальчиком! — Достаточно чистые? Не ответив, он снял очки и принялся их протирать бумажной салфеткой. Очевидно, предоставив мне делать собственные выводы о степени чистоты. Воображение воссоздало в голове датчик чистоты "раздражающе чистые". Гнетущая атмосфера заполнила всё пространство маленькой кухни. — Ты... Настойчивый дверной звонок отвлек на себя наше внимание. Послышалось торопливое шарканье маминых тапочек, а в гостиной явно убавили звук телевизора. — Надеюсь в этом доме есть еда! — Звонкий голос младший сестры доносился из коридора. — Мой руки и проходи на кухню. Видимо, мама принялась хлопотать возле Ани. Мы с щеночком переглянулись. — Думаю, на сегодня достаточно, — он приподнялся со стула. Илье не суждено было окончить свой маневр, на кухню, ураганом влетела мама, а из-за ее спины неуверенно выглядывала моя сестра. — Только не говори, что собираешься уходить,— Мама грозно посмотрела на щеночка, — Аня быстро садись рядом с Илюшей. Младшая сестра как белочка, послушно уселось на указанное место и с самой милой улыбкой, из всех, что я только видела, протянула Илье свою руку. — Рада знакомству, Аня. — И я рад, — но радости не было ни в голосе, ни в выражении его лица,— Илья. — Илюша,— поправила я, за что, была вознаграждена презрительным взглядом с его стороны. *** Разговор не клеился, но Аня с присущим ей рвением и старанием пыталась поддержать идущий ко дну корабль с гордым названием «приятная беседа за столом». Но все вопросы моей сестры один за другим разбивались об многочисленные односложные "да" и "нет". В конце концов даже она сдалась, устало произнеся, что пойдет делать домашнее задание в комнату. — А вы кажется поладили,— сама, не веря в то, что говорю, произнесла я. Он пропустил мои слова мимо ушей. — Как так вышло, что у младшей сестры грудь больше чем у тебя? Вообще то, я как-то пообещала себе, что любой, кто будет пялиться на прелести моей несовершеннолетней сестры, умрет самой страшной смертью, но в этой ситуации, мой внутренний голос справедливо напомнил, что ему самому всего шестнадцать и мне надо взять себя в руки. — Думаю теперь тебе точно пора домой!