Кофе со слезами

      Дождливый осенний день.       Син Цю и Чун Юнь каждую неделю встречались в своём любимом кафе за чашечкой чая, обсуждая новости или просто болтая по душам.       Чун Юнь в последнее время стал замечать, что Син Цю, некогда оптимистичный и жизнерадостный, стал менее разговорчив и закрыт. Он пытался намекнуть другу о том, что он готов выслушать любые переживания и проблемы близкого человека, но это никак не изменило ситуацию, а спрашивать в лоб Юнь-Юнь не привык.       Что же случилось с бывшим экстравертом? Он обрёл гору проблем в кругу семьи. Почти каждый день на него кричали за то, что Син Цю не старается сблизиться с семьёй, не делится с ними новостям, стал грубить, если к нему начинают придираться. Подросток часто закрывался в своей комнате и не понимал такого отношения к нему. От злости и негодования он готов был кричать. И однажды, когда дома наследник остался один, рыдал навзрыд. Ему было ужасно стыдно за свои слёзы, но иначе проблемы стали бы гнойной раной, которую не возможно исцелить даже качественным лекарством.       В то самое утро, когда Син Цю собирался на еженедельную встречу со своим другу, члены семьи решили опять "напасть" на юношу:       - Куда это наш паренёк собрался?       - Не ваше дело... - огрызнулся Син Цю.       -Не стыдно тебе старшим грубить?       - Нет. Совершенно не стыдно.       -Вот как? Мы для тебя всё, а ты вот так? Неужели тебя совесть не мучает? Лучше бы научился со взрослыми говорить, а не грубить. Ну и что ты тут зверем смотришь, а? Давай, катись уже к своему другу. Друг важнее семьи. Давай, давай! Иди!       Син Цю не выдержал такого общения и сорвался:       Что?! Что вы для меня делаете?! Любите?! Цените?! Вам всё равно на меня! Вы сами пробовали открыться передо мной? Я к вам с открытой душой шёл, а вы просто плюнули, а потом возмущаетесь! Вам наплевать на меня, мне на вас. Ненавижу.       Раздался громкий звук удара по коже. Син Цю осел на пол, держась за щеку, на которой красовались отпечатки пальцев. В голову отдало сильной болью.       Юноша поднялся на ноги, его колени дрожали, жгучая боль от пощёчины заставляла слезится глаза. Но не издав больше ни звука, подросток кинул убийственный взгляд на свою семью, громко хлопнул дверью и ушёл. По дороге в кафе Син Цю надвинул пряди волос на "отметину", чтобы дорогой ему друг не начал волноваться.

***

      За разговорчивость, как и в последние несколько недель, отвечал Чун Юнь. Экзорцист подметил, что в этот раз его друг не произнёс ни слова, а попытки разговорить интроверта оказались тщетны.       Сам Син Цю был погружён в свои мрачные мысли и поняв, что наверняка положение уже не исправить получил укол грусти в сердце от своих же мыслей. Юноша понимал, что сейчас эмоции возьмут верх и кинув короткую фразу "Я сейчас вернусь" он пошёл за кафе в небольшой проулок, в котором никогда никого нет.       Прислонившись спиной к стене, Цю прикусил губу, закрыл лицо руками и беззвучно дал волю своим эмоциям... слёзы градом стекали по ладоням и падали на нежно-голубую толстовку юноши, оставляя мокрые пятна.       Почувствовав тёплую ладонь на своём плече, подросток обернулся и увидел своего друга, который понимал, что нельзя выпускать из виду закрывшегося в себе Син Цю. Чун Юнь не стал ничего спрашивать, лишь посмотрел на заплаканые глаза и красноватый след от пощёчины на лице близкого человека. Он прижал к себе утопающего в эмоциях друга и погладил его по спине, а тот в ответ лишь тихо всхлипывает.       Юнь-Юнь хотел сейчас окружить заботой своего друга и дать ему понять, что он не одинок...