Ты у меня на ужин

Это прожигало, отдавало на напряженные мышцы, пульсируя и покрываясь потом. Разгоряченное тело не могло найти себе место, казалось куда не ступишь, тебя будет отдавать паром не давая возможности расслабится. — Ох – Еще одна оплошность, и заставляет торопиться, неловко напрягая руки. Они тянулись все ниже и ниже, минуя труженные плечи, что он некстати потянул, продолжая закатывать рукава и перебирать пальцами. — О Святые Архонты, что вы делаете?! - Блондин от испуга обернулся облизывая кончик большого пальца, встречаясь с испуганным взглядом работницы. Утро сменялось днем, а последние лучи застелялись нежно-розовым закатом, продолжая играть на изысканной мебели имений Камисато. Ювелирная работа, вырезания лучшими мастерами, все тут было благородно и богато, как и сами наследники. — Как вы можете, готовить, это! Для молодого господина?! - Девушка с раздражением обрезала каждое слово, с отвращением наблюдая действия парня. — Это Монштадский деликатес - Тома презентовал свое блюда, раскладывая все на бамбуковый столик. Недавно, после исторических обновлений во всей Инадзуме, конце долгой, и казалось поведавшей саму бесконечность, войны, что наконец была окончена. Наследники клана Камисато не имели возможность вздохнуть хоть на минуту с облегчением, желательно находясь в двух местях одновременно. И это правда имело бы смысл если бы старший господин не отказался впутывать свою сестру, договорившись полностью заняться этим ради спокойствия младшей. И после столькой работы, наконец иметь возможность остаться в своих покоях. Но даже это вводило в панику большую часть работников и работниц, старший брат Аяки, младший господин и наследник, отказывался от еды и принятия хоть кого-то в свои покои. В это же утро, как и в каждое, где госпожа и ее верный управляющий обходили окружности имений, приходили к разговорам и обсуждениям, будущим действиям самого клана, а так же более обыденных вещей. — Аято вспоминал о тебе. - Она крутила у лица веер рассматривая вид с горы. — Очень часто после того дня, ты умеешь западать в души нужным людям Тома. "Того дня" парень не мог думать, не о чем, кроме цифры на календаре, более месяца назад, это отвлекало, волновало, заставляло сердце биться чаще и вызывало горячку чувств. — Сегодня утром, он сказал что хочет на ужин тебя - Пересказывала Аяка, одаряя Тому своей улыбкой из-под веера. — Не говори что тебя испугало как разговаривает Аято, он всегда так общается, просто приготовь ему что-то Монштадское, не тревожься, ты все таки его любимчик. У Томы не было проблем с самооценкой, что бы просто понять то как быстро он и вправду получает излишнее внимание от каждого человека, даже от самого влиятельного, и, как говорится, из голубых кровей. Но и это оборачивалось неприятными слухами за спиной. "— Что, почему этот мальчишка остался вместе с господином?" "— он не достоин даже взгляда со стороны наследников. " Томе некогда не было понять "высших", избранных самой судьбой быть великими и частью чего то недосягаемого, все чего он достиг, было сделано великим трудом и уймы работы. Получая внимания от клана Камисато он безмерно радовался, даже когда это вниманее перерастало в что-то большее, на что его границы "Монштадсткого мальчишки" ломались, совсем исчезая. Тот день, когда старший брат наконец вернулся с недельной поездки. Это снова был вечер, а на стол был подан ужин. Казалось что на нем не было места, он ломился от разнообразия еды. Почему этот день особен - он отзывался мелкой дрожью в коленях, и упертым взглядом в пол, надеясь что сам ветер не сдует его вон. Иногда казалось что само присутствие господина - чудное явление в имениях Камисато. Возможность подать еду, и вообще увидеть старшего было честью, никому не удавалось ее получить. Камисато приходил уже после того как каждый покинет место, но перед тем как подготовить его, Тому отлучила на пару минут госпожа прошептав ему. "Останься на веранде когда все уйдут" Ослушаться было глупым решением, он некогда бы и не смог, но сейчас имея возможность быть прямо перед самим совершенством и недосягаемым верхом, так легко, хотелось нарушить приказ. Страшно подымать взгляд на то что казалось ты совсем не заслуживаешь, увидеть то что по словам других "не твоего уровня". — Аяка рассказывала про тебя. - Было слышно как парень сел не намереваясь даже прикоснутся к своим палочкам. — Тома, ты получил доверие моей сестры, а это значит что ты получил мое доверие. Спокойный, томный голос, нежный, унимал дрожь и наконец расслаблял труженные плечи. — Составишь мне компанию, поверить не могу что они думают что я могу съесть столько. Впервые за долгие минуты, парень нашел то самое разрешение на взгляд. Тонкие черты лица, и крепкое телосложение, белые длинные волосы убранные в высокий хвост,струились по плечам одетых в дорогое кимоно. Он казался хрупким и в то же время невероятно сильным, и даже за такой красотой можно было прочитать усталость и измученность. И опять же, почему этот день особен, потому ли что Тома смог увидеть второго наследника, или потому что ему, второй раз, выпала честь сесть за одним столом с наследниками клана, а может потому что услышал этот влекущий голос и утягивающую внешность парня. Все это - влекло в водоворот. Казалось с каждым днем в неделе, когда господин все таки приезжал в имения, все ставало на свои места, после «того дня», единственным кого больше всего ждали в покоях Аято - это был обычный Монштадский парень. — Ты и правда невероятный, все как она и говорила. - Шепотом отозвалось на губах блондина. Камисато был неприлично близко, давая возможность отстранится второму, но тот не двигался, не мог отвести взгляд от глаз. Не мог снова наглотаться воздуха и после, казалось этот поцелуй был вводящим танцем, утонченным поединком с собственной страстью, и это выбило легкие, лишая возможности вдохнуть и после. — Это был отличный ужин, спасибо - Аято встал из-за стола и удалился в здание, вернулся в свои покои оставляя набитый едой стол таким же как и час назад, оставляя все такого же растерянного Тому. — Монштадский деликатес?! - Все продолжала биться одна из служанок, перед блюдом управляющего. — Господин все детство ненавидел морковь, это мясо слишком жирное для него... - и этот монолог бы и правда некогда не закончился, если бы их не перебили. — Ужин уже готов? Аято ждет тебя - В проходе стояла Аяка. Девушка сровняла свой голос на ноль низко поклонившись перед госпожой, каким же примером и последовал управляющий. — Да! Сейчас же отнесу - Вызвался Тома забирая с собой маленький бамбуковый столик и встречаясь взглядом с Камисато. — Вот и замечательно, иди - Девушка покинула их, за ней же и последовал Тома слыша где-то за спиной змеиное шипение. Он снова зашел в покои, как и делал это уже по привычке, и дальше с уважением продолжая стоять в низком поклоне, после того как поставил столик рядом с кроватью парня. Было темно, не слышно и шороха, только медленные неожиданные касания, что отозвались где-то на груди. Тома поднял взгляд встречаясь с все той же усталой красотой, можно было увидеть как на внешности сказывались бессонные недели и голодные дни, сказывались, но не прекращая украшать, казалось все может только украсить его. Волосы были растрепаны и спускались вдоль тела по талию, и только опуская взгляд парень смог заметить что господин стоял перед ним совсем ногой. Его крепкая рука продолжала блуждать по груди, подымаясь ниже к животу, и ниже, сам он сокращал дистанцию между ними вплотную пока Тома не уперся спиной в стену. — Ты неправильно понял мой указ? – У уха шептал Аято, немного прикусывая тонкую, мокрую шею. — Мне кажется тебе стоит поесть ты— - Движения Аято выбивали последние мысли, превращая все что происходит вокруг в простое беспородное страстное событие, в котором он, казалось, не имел контроля, как минимум трезвого. — В чем то ты прав, я и правда очень голоден. Тома таял в руках этого парня, тек и продолжал, не останавливался в том что бы сдерживать наступающие вздохи, пытался успокоить сбитое дыхание что продолжало сбиваться под плавные движения Камисато. Парень проводил поцелуи от шеи стремясь ни же, сжимая достоинство своего любовника, в чьи чары он попал так резко и надолго. Он никогда бы не стал на колени, перед ним все хотели становиться, и продолжать. Лишатся своей одежды, скидывая все ненужное, оказываясь все ниже, обхватывая губами стоявший член, и заглатывать глубже. — Тома ты очаровательный - Продолжали литься комплементы сверху, пока сам парень находился на своем месте, причмокивая и глотая. Блондин, касался руками груди Аято, не забывая оставлять ласки на животе, ногах и бедрах, пощипывая, не забывая проходится легкими поцелуями вдоль ствола, а после облизываясь и продолжать свое дело. Слушая и вслушиваясь как приятно молвил парень выше, сбиваясь от стонов, забывая как дышать, но продолжая осыпать Тому лестностью. — Вернись - Тихо прошептал Аято стянув увлеченного парня со своего члена, вовлекая в поцелуй. Ведя и продолжая доминировать, хладнокровную спокойность прожигала напористая похоть блондина, что углублял поцелуй загоняя благородного наследника, сравнивая его и не разделяя от самого управляющего. Не удерживаясь прикусывая губу и легонько оттягивая что бы отдалить момент расставания. "Почему Тома так долго задерживается у господина всегда?" Слухи лезут, не прекращая, было бы и правда все равно, если бы это не влияло на репутацию самого Камисато. Портить нелепыми слухами, не нужными мороками, Аято этой ежеминутной страстью проскакивающей между ними. — Я не могу оставаться тут на долго. - Отстранившись он сказал тому в губы, боясь быть не услышан, боясь тому что сам не хотел этого слышать. — Глупость. Ты мне нужен, ты ведь это знаешь. Аято легко поцеловал того в губы, после в щеки, в веки, челюсть, притягивая за спину, затягивая в более плотные объятия, не желая отпускать, лишатся быть любимым, любить. Сложно отказать и сложно брыкаться, когда в голове туман, а руки продолжают вести совсем другую игру, точно нравственно настроенную против тебя. Обрабатывая и полностью обхватывая горячим жаром пальцы управляющего, в попытках растянуть, расслабить, принести больше удовольствия, ускоряя свои движения кистью. В ответ получая только целомудренные поцелуи в плечо, не имея возможности перетерпеть эту череду затянувшихся прелюдий, где уже лишние минут десять, пальцы растягивали напряженные мышцы, ответом которых было уже открытое насаживание и задыхающиеся повторение. — Тома... Тома, ты сказал-… Что тебе нужно торопиться, мог бы поторопится тут. - Протянув руку он сжал горячий член блондина. Передав долю доминирования себе, Аято выгнувшись тазом вперед опираясь руками сзади на колени любовника, с упоением насаживался на стоящий колом член, не сдерживая, не стонов, не облегченных смешков. Сам блондин не мог решить хочет ли он замедлить момент получаемого удовольствия или все таки получить его всего, полностью, не боясь двигаться быстрее. Давали бы ему еще этот выбор, решения тут шли только за Аято. Он ускорился, резкими движениями держал темп, красуясь и продолжая расцветать прямо на глазах любовника, находя в себе силы наматывать собственные волосы в высокий импровизированный пучок, что бы не мешали, и это лишь задерживало блуждающий взгляд Томы. Покрывая желаниям забрать и спрятать такую красоту, куда глубже, теряясь в собсвенной хаотичной метели мыслей, только действиями быстрыми, резкими иногда сбиваясь с заданного темпа. — Тише, тише Тома. - Вскинул бедра Аято спрятав стон в губах блондина, перебирая пряди на затылке распутывая малет парня, прижимаясь ближе к виску, прижимаясь плотнее, что отдавалось на конечностях дрожью и мольбой где-то внизу. Теряя последние грани, сознания того что происходит попадая в резкую, кипящую лихорадочную негу. Всего пару движений на чужом члене и Аято накрывает так же, закусывая где-то между ухом и челюстью, целуя мокро, вдыхая запах управляющего, срываясь и кончая на грудь блондина. Возможно теперь он вернулся, тот самый сытый, довольный, не поглощенный похотью своих мыслей Аято, расслабленно лежавший на корпусе сбито дышав, иногда вызывающе качаясь на бедрах Томы, на что тот хватал его за ягодицы давя и избегая возможного повторения. — Теперь ты поешь? - Повторил парень приоткрывая глаза. На что все еще не вставая со своего любимого места, Аято потянулся подымая руки как можно выше, а после обходя фигуристость своего тела,легкими движениями рук и одаряя слабой улыбкой. Даже после столь вызывающего, похотливого акта, эта мягкая улыбка взвывала больше смущения, отзыва глубоко в сердце, подтверждая мысленные баллады о чувствах. — Составишь мне компанию?