Абсурд

У Грандмастера странное понимание забавного, невольно думает Локи, замирая в дверях. Незнакомец смотрит на него с любопытством и слегка улыбается. Нет, Локи, конечно, знал, что Грандмастер далеко не дурак трахнуть кого-нибудь симпатичного. И всё же, глядя на мазки голубой краски на золотистой коже, Локи отчего-то противно и горько. У Локи нет никаких прав на ревность — Всеотец, они с Грандмастером едва ли продвинулись дальше «случайных» прикосновений, и даже на них Локи умудрялся шипеть — но больше всего на свете Локи сейчас хочет закатить сцену. Он невольно сжимает кулаки, и незнакомец, заметив это, фыркает и смеется. — В первый раз? — Что? Незнакомец садится удобнее — зелёная ткань окончательно соскальзывает с плеча, обнажая широкую грудь и неожиданно хрупкие ключицы — и тепло улыбается. — Я говорю, в первый раз видишь подтверждение тому, что у Эна есть другие любовники? — Эна? — О, прости. Грандмастера, — отчего-то это звучит насмешливо, хотя Локи не видит тому ни единой причины. — Постоянно забываю, что он представляется этим дурацким прозвищем. Локи чувствует себя ужасающе глупым. Он понимает, о чём идет речь, и при этом умудряется постоянно упускать смысл сказанного. И это злит, злит сильнее, чем синий поцелуй на золотистом кадыке, сильнее, чем понимающая улыбка и изучающий взгляд зелёных глаз. Локи сглатывает, пытаясь успокоиться. Если он сорвется, ничего путного не получится. — Можешь ударить меня, если хочешь, — незнакомец, видно, трактует всё по-своему. — Что? Мужчина смеется — второй или третий раз за эти несколько минут — и Локи думает, что он, наверное, специально его провоцирует. — Ударить можешь, говорю. Или швырнуть что-нибудь. Можешь вообще половину Сакаара разворотить, если выпустить гнев хочется. Я в своё время так и сделал, и до сих пор живой. Локи смотрит на него, моргая, но не похоже, чтобы этот странный мужчина над ним потешался. Наверное, Грандмастер мог простить ему что-то подобное. Локи бы, пожалуй, за такую красоту простил. Незнакомец вправду красив до дрожи. Сильное тело с белыми росчерками старых шрамов, длинные, ладные ноги — он, наверное, невероятно высок, вдруг думается Локи, может быть, даже выше Грандмастера* — и удивительное, почти контрастное изящество в лице, длинных рыжих кудрях и тонких паучих пальцах. И глаза у него — зелёные-зелёные, любопытные, как у маленького ребёнка. Локи поджимает губы и выдыхает. Поставь их рядом — и Локи моментально потеряется на фоне загорелой кожи и ласковой улыбки, он уверен в этом, как в результате сложения два и два. — Локи! — звучит восторженный голос со стороны второй двери. Они оба — и Локи, и незнакомец — одновременно на него оборачиваются. — Явился, наконец, — мужчина фыркает. — Чего тебе от меня? — От меня? — Локи переспрашивает и снова чувствует, как к горлу подкатывает раздражение. — Ну, моё же имя назвали. Локи вновь порывается переспросить («Что?», застревает на языке), но в последний момент останавливается. Голова начинает болеть. — Ну, не совсем, — Грандмастер сияет. — Локи, познакомься с Локи! И смеется, словно только что рассказал лучшую свою шутку. Они с незнакомцем смотрят друг на друга несколько долгих секунд. — Так ты тоже Локи? — наконец, спрашивает мужчина. — Да. Он снова рассматривает его — но уже более деловито: — Ётунхейм? В горле моментально пересыхает: — Асгард. Каковы вообще шансы, что у Грандмастера могло оказаться двое любовников с одинаковыми именами? Из одной системы? Сразу? Голова у Локи болит всё сильнее, и чем дольше Грандмастер хихикает, тем крепче становится ощущение сюрреализма, растущее в груди. «Локи» же вдруг поворачивается к Грандмастеру, и из взгляда вдруг исчезает всё доброжелательное тепло. — То есть я правильно понимаю, что ты решил, что выебать меня, а потом притащить сюда мальчика, чтобы «познакомить», будет охренеть как забавно, Эн? «Мальчик» режет по ушам, но у Локи нет никаких моральных сил спорить. Грандмастер забавно взмахивает руками: — Я не виноват, что из вас двоих только ты мне даешься! — Значит, плохо стараешься, — фыркает мужчина и снова смотрит на Локи. Намного нежнее, чем только что — на Грандмастера. — Прости его, ладно? Он иногда такой идиот, что я хочу ему треснуть от всей души. Локи закрывает лицо руками и нервно смеется. — Я тоже, — вдруг говорит он сквозь смех. — Я тоже. Нет, это точно какой-то абсурд.