Осколочек солнца

Бубновый король скрутил коврик для йоги в рулон и уже хотел было обуваться, как почувствовал прикосновение к плечу. — Данте, можно с тобой пойти? — Габри захлопал ресницами. Дан немного опустил взгляд и завис. Эти большущие карие глаза с длинными пушистыми ресничками, янтарно-желтые пятнышки и по милому наивный взгляд — все кружило сознание и твердый разум старшего плавной, но сумасшедшей каруселью. — Конечно, милый друг. Беги, одевайся и не забудь свой коврик — Хорошо, Данте! — с детским восторгом подпрыгнул валет и, сверкая пяточками, побежал наверх. А король облокотился о стену и задумался о чем-то своем, но о чем бы он не подумал, все мысли сводились к Габриэлю. «Он такой милашка… Интересно, а какие на вкус его губки?.. Та-а-а-ак, Данте, забудь!». Парень упрямо мотнул головой и, открыв глаза, вздрогнул, ведь он не заметил, как прибежал младший бубновый. Эльфик шустро обулся и вскоре они ушли.

Некоторое время спустя

Старший уже помедетировал и теперь отвечал на вопросы своего маленького валета. А их было немерено. — Данте, а почему деревья кивают нам? Или не кивают? Или мне кажется? Да-анте, а можно к тебе?.. — Конечно, друг мой, — улыбнулся старший и валет сел рядом. В тот момент, когда мальчишка положил головку на ноги своего короля, тело последнего отказалось повиноваться. Сердце билось то медленно-медленно, то вдруг норовило сломать изнутри ребра, лицо полыхнуло мягким огоньком румянца, а конечности похолодели и сомлели. Философ тихо охнул и покраснел еще гуще. Боже… — Габри… — голос третьего немного охрип. О Создатель… — Габри, встань пожалуйста, мне неудобно… — М? Ладно, — первый сел в позу лотоса и посмотрел на правителя Сукхавати, чей цвет лица не уступал волосам, а алые глаза были немного стыдливо опущены. — Данте, ты чего? Почему ты такой красный? Ты заболел? — мальчик положил ладошку на разгоряченную щеку. Любителя цитат как током ударило и он резко перехватил руку валета, тяжело дыша, будто от гнева. Габриэль вопросительно глянул на старшего, а последний покачал головой и отпустил. — Прости… Я сейчас просто немного не в себе… — Всмысле не в себе? — не понял Габи. — А в ком? — Данте подавился и спешно отвернулся, подняв пекущие глаза к небу и промычав что-то невразумительное. — Ммммхммм… — Данте, что такое? Я сделал что-то не так?.. — валет немного огорченно опустил ушки. Дан снова посмотрел на стрелка и несвойственно робко тронул пальцем скулу мальчишки. — Все в порядке, маленький… — Данте… — Что?.. — Ты… Ты меня любишь? — философ зарделся еще шибче, хотя казалось бы, больше некуда, и ответил после минутных раздумий: — Да, солнце… А как же иначе? Ты же мой валет… — Нет, ты не понял, — протянул Габри и его щечки окрасились персиковым пламенем. — Не как валета… — Что?.. — руки короля внезапно ослабели и парень упал, стукнувшись затылком о землю. — Ой!.. — Данте, ты в порядке? — мальчонка навис над старшим. Глаза цвета свежей крови встретились с молочно-шоколадными, и правитель Сукхавати, беззвучно прошептав «Прости…», повалил Габриэля на себя, затянув любознайку в неловкий, но наполненный нежностью поцелуй. Младший сначала ничего не понимал, а затем начал неумело отвечать. Никто не обращал внимания на резкие почти холодные порывы ветра, тяжелые чернильно-сизые тучи, закрывшие солнце и на летящую разноцветную листву. Бубновых согревало тепло их сердец и дыхание друг друга. Пальцы Данте сами собой поползли на талию Габри, а затем и ниже… Слишком вкусно, чтобы отказываться… Валет отстранился первым, потому что с непривычки начали болеть губы. Оба тяжело дышали, но глаза, как истинное зеркало души, показывали всю палитру эмоций со всеми малейшими оттенками удовольствия и отчасти смятения. Ушки мальчишки светились малиновым, но лицо излучало просто вселенское счастье. Дан смотрел на разъехавшиеся до ушей уголки припухших губок и подумал, что ради такой улыбки он готов буквально на все что угодно. А еще губы Габриэля были даже намного слаще, чем Данте себе представлял…