Radi boga, boga Radi

Восемь с чем-то часов декабрьского с чем-то (лень сверяться с календарём, вот честно) утра выходного (мать его) дня, за окном — белый снег (насчёт серого льда не уверен, в такой «-пад» выходить на улицу — себе дороже), в постели — одинокий блондин со взъерошенными волосами (это я), под одеялом — подтверждение того, что он (то есть я) ещё «может». Казалось бы, где среди перечисленного — в этих словесных окопах — засесть поводу для «невозможности» в хорошее настроение? Верно, в конструкциях «одинокий парень» и «выходной день». Особенно, когда первый — владелец недвижимости в центре Москвы стоимостью в два годовых бюджета Чукотки. Откуда у двадцатилетнего студента такие деньги? Клише про богатых, отстранившихся от непосредственной опеки над чадом по определённым причинам, родителей было избито ещё в расцвет эпохи Гарри Поттера. Поэтому этот мажор просто взял и добил его ударами ног по печени. Ладно, давайте отвлечёмся и поговорим о чём-нибудь светлом и высоком. О любви. О моей односторонней любви к человеку. В стенах шикарной жилплощади на двадцать третьем этаже. Каждый разумный индивид сталкивается с душевной потребностью задуматься, ради чего живёт. И порой приходит к выводу, что живёт ради кого-то. «Надо ему написать, надо ему написать» — мысли, что сопровождали меня каждое утро за столом серотонной (без единого намёка на серотонин) кухни с кружкой свежесваренного эспрессо. «Им» был мой рыжеволосый, с едва заметной россыпью веснушек у переносицы (понятно ведь, как я к нему относился, если постоянно её замечал), однокурсник с филологического факультета. утра, рыжий, дрыхнешь ещё? Сообщение ушло в нашу переписку в Телеге (только она, никакого WhatsApp и ВК — не хочу, чтобы ФСБ была в курсе моих романтических предпочтений, а Дуров о конфиденциальности переписок врать не будет). Моей мечтой — пока со слабой претензией на претворение в реальность — было поприветствовать его текстовым вида «приветик, милый, уже не спишь?». Почему со слабой?

ессестн, пишу тебе из мира полуобнажённых демониц и монашек в латексе

Потому что такие его ответы пинали мои надежды — хотя бы на поцелуй в бледную худую щеку — всё дальше по временному полотну. Демоницы и монашки — разве в DxD был такой спешл? Или это лишь его фантазия на базе данной франшизы? фига, можно залечу к тебе? тебя ж одного на них не хватит, выжмут так, что потом не встанет никогда. Мне, по правде говоря, было плевать на выдуманных его гетеро-фантазией обладательниц путей в будущее человеческого рода. В идеале — выпроводить бы из его головы всех этих сверхъестественных и обожествлённых женщин, попросив у первых что-то вроде виагры. У вторых нет смысла — они от одного слова и порочных мыслей с ним связанных разом покраснеют. Хотя-я-я... Если они готовы иметь дело с мужским возбуждением, тогда это не классические монашки. Неоклассические, скорее уж. Не, всё равно, в Библии речь о святости мужской потенции, насколько я знаю, никогда не шла — иначе в Интернете уже давно гуляли бы (если бы уже не отгуляли) мемы по этому поводу. Но, опять же, не факт, что у них в костёлах (мы же о католических служительницах говорим — у последователей нашего русского православия всегда всё было в порядке с духовностью, верно?) не налажена подпольная продажа всякого греховного.

не обессудь, чел, но эти тёлки только мои, хрен кого к ним подпущу

О-ох, сука, когда этот ловелас-натурал перестанет выводить меня на сожаления о том, что я родился без вагины и грудных округлых образований? Нет, к операции по смене пола я пока морально и генитально не готов. А вот на незнакомку с наркотиком, меняющим пол в зависимости от концентрации репродуктивного вещества в организме — вполне бы согласился. жмот гаремный, ну так разберись с ними по-быстрому, и спускайся опустошенным на землю, залетим в КСку на пару часов

не, чувак, сорян, но я типа реально при тёлке

«Я при тёлке»...

«При тёлке»...

«Тёлке»... Он с женщиной?! Как? Почему? И самое главное — за что? Ну окей: ответ на первое — красота, на второе — ориентация, но на третье, блядь, что?! Кто-то наверху из играющих в карты на судьбы людей проебал в них мою? не, ну красавчик, чё сказать, на тусе какой-то подобрал?

нифига, шо интересно, до неё. вёл себя, правда, как долбоёб, когда подкатывал, но пообжиматься в тихом переулке у нас вышло. а потом, прикинь чё — позвала к себе, напоила мартини и потащила в постель.

Какая-то... охренительно знакомая женская тактика в отношение мужчин. Вряд ли на всю столицу она одна такая, но, в любом случае, от такой меркантильной сучки, что тратит алкашку на первого встречного и сразу после — прыгает тому на член, его надо спасать. серьёзно, чувак? ты променял нашу дружбу на любовные отношения с девкой, что на пол шишки прижал в подворотне? Просто реально стрёмно: если в свободное время он только и будет, что трахаться с ней — накрылось наше тащилово на «втором Дасте».

ты чё несёшь вообще? звучишь так, будто она увела меня у тебя.

Сука, так ведь и есть. Я зря что ли вывозил в глухой лес одних твоих куриц, которые на тебя западали, и шантажировал сливом интимных фотографий других, чтобы ты так быстро и близко сошёлся с очередной? даже если и так, что с того? Благо с полицией у нас в стране всё хорошо: за определённую сумму — отправят в утиль даже заявление об убийстве... Так, стоп, чего? Я так отвлёкся, что на автомате признался ему в своих чувствах? Бля-я-я-ядь, плохо дело...

так, мужик, сорян, но я ливаю.

Сука, дебил, ты реально написал лишнего! Подожди, братан, не выходи из чат... Блядь, он слился! Я должен позвонить и объясниться. Это же вполне походило на безобидную гейскую шутку. От такой фразы до реального признания в любви — как до луны. Или я выпал из нынешних трендов на «голубой» юмор?

Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Чего, твою мать?! Он «за-ЧС-сил» мой номер?! Какого хера, чел, ты московский студент двадцать первого века — откуда в тебе столько ненависти к гомосексуализму? Ты хоть понимаешь, насколько это перспективное направление среди сексуальных ориентаций в наше время? Перед человечеством уже сейчас стоит угроза перенаселения, а ты всё равно хочешь внести в неё свой генофондный вклад? Тебе настолько насрать на нашу планету, чувак? Аргх, ладно, побомбил на уродца — и что теперь? Что мне делать как новоиспечённой жертве френдзоны? Выпилиться, будто «дединсайд» в последней фазе отчаяния? Смысл жизни утерян, весь арсенал для самоуничтожения в моей хате имеется: лезвия, ножи, таблетки, белый порошок в нычках разной степени скрытости, ремень, последний альбом «вышел покурить» в Spotify. Тут на целую компашку смертников хватит — хоть подпольный суицид-салон открывай. Так, нет. Притормози, ангельская пародия на самоубийцу, — это не выход. Не, ну по факту, конечно, выход — в загробный мир или вечную тьму, в зависимости от представления «Ж после С» — но я имею в виду способ разрешения твоей потенциально депрессивной ситуации (н-да, обращаюсь к себе в третьем лице, первый признак соскальзывающей с опоры крыши). Сестра ведь как узнает — засмеёт: «Ой, какой ранимый кусок дерьма. Вскрылся — и то, поперёк вены». Не хочу давать ей лишний, хоть и последний в своей жизни, повод надо мной постебаться. Поэтому лучше я мужественно возьмусь за решение проблемы своими руками. Точнее, одной — второй попридержу резинку от трусов, чтобы лишнего трения о «товарища» не возникало.

***

— Чел, ты чего? Не знаю, что на меня нашло — я просто сорвался. Припёр тебя, своего полуголого лучшего друга, к дверце шкафчика в раздевалке тренажёрного зала. Подстраховать на штанге, добавить пару килограмм на тяге, держать за ноги во время упражнений на пресс... Я задолбался постоянно поправлять стояк из-за тебя. Понятия не имею, как умудрился не спалиться. — Ты в душ? Мы вспотели как последние мрази. Влажным было всё: наши волосы, майки, шорты, подмышки, шеи, торсы, животы, головка моего члена от образовавшегося предэякулята. Последнее, естественно, — из-за рыжего засранца в твоём лице. — Ну типа того. Мы ж не на школьной физ-ре, чтобы надевать повседневку на грязное тело. И заманивать одноклассниц в мужскую раздевалку. До сих пор не понимаю, в чём был кайф от той хуйни. Вы ломали нормальную мужскую атмосферу в помещении, а тем девкам — ещё и психику. Они потом нажаловались родакам, из-за чего — вызов к директору и внеклассный урок «об особенностях полового созревания у мальчиков и девочек». Час ёбаного стыда. И стоило это того? — Можно я с тобой? В... в одну кабинку? Повезло, что у нас с тобой была принципиальная разница в росте. Было относительно просто не смотреть тебе в глаза, пока моё лицо наливалось краской, будто у протагониста сёнэн-ая при виде его краша-бисёнэна. — Зачем? Хочешь по-братски помыть меня со спины? — Д-да. Именно так... По-братски... Аргх, сука, эта сраная эрекция мне сейчас шорты разорвёт. Ради бога, дайте дотерпеть до душа. — Ну-у, лады. Раздевайся и присоединяйся, я пока намылю себя спереди. Засранец, я в курсе, что ты с ней заодно! Вали в душ и дай уже наконец... хорошенько намылить тебе спинку. Как там хрен пойми где и когда говорилось: «мой член отвердел так, что им можно колоть орехи»? При виде своего, я понимаю, что мог бы дать трещину лакированной скамейке возле себя. Проверять я это, конечно, не буду. — Кстати, а где остальные? — интересуешься ты у меня, едва включаешь «тропический». — Братан, нас разве было только двое на всю качалку? А на кой хрен мне в свою фантазию вводить ещё каких-то персонажей? Вообще, к твоему сведению, нас «только трое». Ты, я и мой пенис в режиме «онлайн» у твоей задницы. — Забей, лучше нафигачь мне побольше своего геля на руки. Ох, как-то «дабл-смысленно» прозвучало. Надеюсь, ты не придашь этому значения. — Как-то по-гейски прозвучало, чувак. — Ну ёб твою... — Ты вообще сегодня странный пиздец. Давай-ка лучше я сам... Выбора не осталось. Я выхватил у тебя сраную бутыль «свежести ледяного угля» (самый мужицкий аромат по версии средневозрастного чернокожего из рекламы «Старого Спайса»), схватил за шею и приставил к стене, прижав коленом твой копчик и принявшись выливать тебе на спину прозрачное жидкое мыло. — Э-э, чел, чё за нахрен?! Хорош хуйню творить, или я те въебу! Не въебёшь — я в другом физическом измерении. Советую расслабиться и получать удовольствие. От широких плеч — с руками в геле — спускаюсь к твоим лопаткам, несколькими круговыми движениями превращаю жидкую консистенцию в пену, распределяю её до твоей поясницы, после — до твоих ягодиц, чуть не задев набухшую головку своего члена. — Ну всё, ты огребаешь. Чего? Подожди, этого не было в содержании фантаз... А-а-а, сука, импровизатор блондинистый! — Чувак, ёбанный в рот, ты по серьёзке считал, что я не спалю твой вставший хер? — прописав мне оглушающий локтем в висок, снисходительно усмехнулся он, смотря на мой походивший туда-сюда по ходу и результатам падения стояк. — Я твой «шатёр из полиэстера» заметил ещё на штанговых подходах. Всё, чем я смог ответить, — дёрнувшимся от сокращения паховой мышцы стволом пениса, что всем своим видом просился хоть к какой-то части огненноволосого лицемерного тебя. — Слушай, сорян, я не знаю, что на меня нашл... — без попытки в нормальное оправдание стал мямлить перевозбуждённый я и запнулся, едва ты развернулся ко мне всем корпусом. Твои двадцать с лишним оказались не менее введёнными в боевое положение, чем мои двадцать с минусом. С моей стороны — никакой зависти или закомплексованности. Исключительно дикие желание и ахуй таким поворотом ситуации. — Не, братан, поздняк метаться. — Боковым зрением замечаю, как ты опускаешься передо мной на колено. Не сложно догадаться, на чём сейчас был сосредоточен мой основной взор. — Устраивайся поудобнее. Ебануться, неужели... Нас с самого начала было четверо?! — Стой, братан, подожди! — восклицаю я, едва улавливаю твоё движение в мою сторону с явным намерением пристроиться возле меня, если не «надо-». — Ты что, всегда был готов со мной... Ты молчишь — дразняще, с хищным оскалом. Молчишь до тех пор, пока не убеждаешься, что пути отхода и отката из душевых для меня перекрыты, а головки наших напрягшихся до пикового состояния половых органов соприкасаются уздечками. — Тебя это так удивляет, мой друг? — Повышаешь температуру моего лица своим горячим дыханием, заставляя мурашки пройти в пределах плеч и шеи, а мой пенис — в очередной дёрнуться, создав трение наших чувствительных частей. — Думаешь, приятельские отношения убиваются о влечение только у парней и девушек? Ты охуеть как ошибаешься. — Но ты же... вообще никак не демонстрировал любовный интерес ко мне! Как ты умудрялся... ну типа... Не палиться? — Если тебе это так интересно... Могу научить магии сокрытия «набухающего возбуждения» после. Малец. Малец? Да у нас с тобой всего-то год разницы, «старшой». Если оцениваешь меня по сантиметрам — засунь их себе в задницу. В таком же прямом, как и они, смысле. Совершенно беспардонно, ты берёшь наши пенисы в крепкий хват, вызывая во мне малоприятные ощущения в основной части ствола и необычные — в самой верхней и инициируешь акт двойной мастурбации. Заключённые в твоих пальцах, что ты агрессивно водишь по длине до самых головок, они откликаются всё более невыносимой пульсацией у своих оснований. Откуда мне были известны ещё и твои ощущения? Потому что ты — мой.

***

О-ох, сейчас кончу, в-в-вот сейчас... Д-да-а-а... Погодь, откуда стольк... А-а-ай, глаз, с-с-сука! Как же, блядь, угораздило?! Я только в начале недели сбивал накопленное за месяц, но даже тогда такого не было... Бля-я-ядь... Срочно промыть, срочно! Где салфетки? Сука, только не говорите, что я так торопился начать, что забыл положить их возле себя. «Хорни» конченный. Хорошо, платки? Сука, я ж их все постирал! Как раз из-за «не-насморков». Туалетная бумага? В туалете. Логично, нахрен, но неудобно. Инстасамка? Пишет новую бессмыслицу. Хотя могла бы принести и практическую пользу, судя по трекам. Может, попробовать донести в руках... Не, дохлый номер — только полы запачкаю. Единственный вариант — всё на простынь. Твою мать, в начале же недели только постелил — опять в стирку? Сука, онанист чёртов.

***

Хорошо всё-таки жить одному. Тихо, просторно, никто не припоминает твои фейлы. Правда, при наличии партнёра некоторых из них можно было бы и избежать, но... Мой объект вожделения к адским порождениям Евы, к сожалению, тянет больше, чем к гордым наследникам Адама. Вот неужели так сложно хотя бы на несколько секунд остановиться на мысли о разнообразии своей половой жизни? Почему наши уши и глаза регулярно подхватывают новости о разводах гетеросексуальных пар разной степени драматичности? Да они банально не уживаются друг с другом: разные взгляды на вещи, разное устройство психики — и никакое регулярное соитие не помогает. Уже и не помню, когда в последний раз читал про людей в однополых отношениях, что ссорились бы и избивали друг друга. Не программируйте людей на обязательную любовь к противоположному полу — и сделаете наш мир чуточку лучше.

Муси-муси, пуси-пуси, миленький мой. Я горю, я весь...

А, чего, звонок в дверь? Я никого к себе на субботу не приглашал, доставку не заказывал. Стоп, неужели меня всё-таки сдал мой торгаш? Сука, знал же, что этому дёрганному нельзя доверять. Куда я дел свой кошелёк с зелёными? — Братик, открывай! — раздался знакомый до мысленного зубного скрежета женский голос по ту сторону входной. — Я знаю, что ты здесь. Ты снова не отключил геолокацию на своём смартфоне. Стоило поинтересоваться, с каких пор и лешего она вообще стала её отслеживать. А, ну да, с тех и с того, когда раньше я её дальше порога с внешней стороны не пропускал. Теперь приходилось. — Женщина, я вас не знаю, — прикрывая грудь халатным вырезом от коридорного сквозняка, заявил я единственной — из ныне живущих и известных мне — родственнице. — Уходите, иначе я буду вынужден применить к вам силу. Как мы докатились до таких отношений? Когда вы с детства росли без родителей и какого-либо контроля со стороны взрослых (те, максимум, приносили нам еду и вещи для жизни, будто круглогодичные Деды Морозы), вариант с кооперацией для преодоления трудных времён в изоляции не всегда выигрывал у варианта вражды и соперничества ради банального превосходства друг над другом. Определявшими нас как личностей константами являлись одинаково пылкие характеры. Тот случай, когда между одними и теми же величинами стоял знак перечёркнутого, а не стандартного равенства. — Эй, засранец, охренел что ли?! — Она без промедления подсунула свою колготную ногу в чёрной туфле под спешно закрываемую железную дверь. — Или опять под кайфом? Пусти, есть важный разговор касательно нашего спора. А вот сейчас у меня кое-что сжалось внутри. Или промеж булок, неважно — суть от этого не менялась.

— Заколебал пускать слюни на своего рыжего «Кена». Спорим, я охмурю его раньше, чем ты со своим черепашьим продвижением в ту же сторону? — А давай.

Может, и вправду выдать себя за закинувшегося? Авось забьёт и уедет, заказав мне наркологов, которых я тут же отзову. В любом случае, в квартиру я её всё-таки впустил. — Господи, что у тебя с глазом? — обратила внимание сестра на мою покрасневшую сетчатку, что пала жертвой одной душной душевой фантазии. — Н-ничего такого. — На рефлексах я прикрыл свою «мастур-травму» ладонью. — Принимал душ, шампунь попал под веки. Обычное дело. Принимал душ с любимым, полчища хвостатых атаковали органический зрительный аппарат. Обычное дело. — Хм-м... — Как и любой звук с моей стороны, теперешние сестра так же подвергла сомнению, сверля отвернувшегося от неё меня взглядом из-под ресниц с белой подводкой. — Судя по масштабу, ты специально вылил на глаз пол бутыли. Если я что-то целенаправленно и вылил из бутыли — то это мужицкий гель на спину лучшего друга из воображения. — Хочешь, на тебе проверим и сравним? — впрыснул немного желчи в наш диалог я, что сестра восприняла ровно так, как и ожидалось — не более, чем проявление моего раздражения её любопытством. — Нет, спасибо, я недавно принимала ванну. — Спустившись с каблуков на землю, она принялась внимательным образом изучать каждый элемент элитной жилплощади. К своему сожалению, я понимал, какой намёк исходил от этого. — Давай перейдём к делу. Помнишь, ты рассказывал, как втюрился в своего однокашника? Высокого такого, рыжеволосого, как братья Уизли из сам-знаешь-какой-франшизы? И говорил, что «ты, как его лучший друг, сможешь заполучить его раньше, чем какая-то незнакомка вроде меня»? «Ставки на любовь? Большие проигрыши? Быстрые выплаты по счетам?» Да, такая вот у меня букмекерская контора без шансов на выигрыш. — Ничего такого не припомню, — перевёл я свой мозговой тумблер в положение «дурачка». — Ты выдумываешь. Но как ни крути, птенцы, вылупившиеся в одном и том же гнезде, знали друг друга как облупленных. — Даже не пытайся, братик, — со сложенными у груди руками, вполоборота бросила штыки в мой слабый образ-прикрытие она. — Врёшь хуже, чем Декстер Морган своей сестре в начале седьмого сезона. — Какая странная аналогия. Я что, похож на убийцу с определёнными убеждениями... А, ну кстати, вполне. Для девушек, что я психологически терроризировал ради изоляции от них своего «рыжика», — ровно таковым в лучшем случае и являюсь. Ответь-ка, на что мы с тобой тогда поспорили? Фактически — на мою жизнь а-ля «столичный селебрити». — Н-на... эту квартиру. Господи, где же я так согрешил перед системой? Был ведь в авангарде испытуемых первой российской вакцины. Без малого жизнью рисковал, по тогдашним меркам. — Умница. — С издёвкой на губах в серебристой помаде она похлопала меня по плечу. — У тебя полтора часа, чтобы собрать вещи и свалить отсюда. Не переживай, я готова одолжить тебе свою двухкомнатную в Люблинском. Не самый плохой вариант, конечно — по простолюдинским меркам. По моим же — будто в аварийное жильё сгоняют. — Какая ты щедрая, — последовал от меня второй выпуск словесной желчи. — Хоть раз вообще вспоминала о родителях, от которых нам досталась такая «недвига»? Мы с пяти лет — сироты, которых прописали на двух квартирах в Москве как совершеннолетних, но что маму, что отца ни одна инстанция за эти пятнадцать лет так и не нашла. Срок достаточный даже для того, чтобы найти их не один, а несколько раз, говоря им самим постоянно перепрятываться. С другой стороны, если их поисками занимались такие же люди, что и делом Анны Политковской — вопросы к их компетенции отпадают. — Если государство не помогает нам в поиске наших истоков, оно и не хочет, чтобы мы о них что-либо знали. Ого, какая актуальная для нашего времени теория. Легла бы строчкой на последний релиз Оксимирона как родная. Или слишком уж в лоб? — Не забывай, что это же государство позволило нам распоряжаться десятками квадратных метров за десятки миллионов рублей полтора десятка лет. Посадка Навального и ликвидация ФБК — лучшее, что могло произойти с нами в этом году. Сестра мой пропагандистский порыв не оценила, неодобрительно нахмурив брови. — Наша беседа приобретает слишком явный политический оттенок, братик, — набросила она на себя личину цензора федеральных юмористических каналов. — Давай вернёмся к обсуждению чего-то более социально-нейтрального, если не хочешь, чтобы через пять минут к тебе нагрянули с обыском. А в твоём случае — даже подбрасывать ничего не придётся. Н-да, её правда. И в отличие от Голунова, общественность за меня хрен заступится — ибо реально хранил. — Окей, давай. — Я решил совершить натуральный тематический кульбит. — Как прошли потрахушки с моим другом? От которого у моей сестры, как мне показалось, вполне себе закружилась голова. Сама напросилась. — Ох, какой контрастный переход, аж в барабанных перепонках зарябило, — театрально приложилась ко лбу она и вопреки моим ожиданиям довольно быстро вернулась на разговорные рельсы. — Не твоего извращённого умишки дело, братик. Скажу только, что его навыки в постели превзошли мои ожидания. Каюсь, порой я спускал свой бешеный язык с цепи на фоне подогретого эмоционального фона. Что и продемонстрировал следующей репликой, озвученной с целью максимально задеть родную сестру: — Насколько я знаю, он — большой фанат пайзури. Не пытались провернуть с ним вчера что-то подобное? Просто твой размер вполне позволяет. К счастью или нет, пожалеть о сказанном я успел ещё до того, как успела вскипеть она. Серьёзно, чувак, лучше бы ты просто послал её трёхэтажным куда подальше. Выглядело бы более прилично с твоей стороны. — Т-ты... Ты вообще моральные берега попутал, солевой?! — Она, в свою очередь, тоже не смягчала углов в моих характеристиках. Справедливо, хоть и не совсем корректно — я не придерживался предпочтений Моргенштерна в веществах. — Сейчас я тебе поправлю съехавшую от наркоты крышу! Из своего чёрного клатча она в несколько секунд достала огнестрел, направив его на меня всего в одну. — Воу-воу, полегче, откуда у тебя ствол?! Ладно, я — приобрёл по своим каналам за солидную сумму у Росгвардии, но она-то свой где могла достать? Хотя, быть может, я и недооценивал её навыки налаживания выгодных связей. — Затусила в клубе с сынком столичного депутата, — рутинно вскинула плечами она, продолжая держать меня промеж глаз на мушке. — Хвастался за стаканом мохито — вот и решила по-тихому свиснуть. — Она сделала напряжённую паузу, с окончанием которой — прыснула от смеха, согнувшись. — А-ха-ха, да расслабься, это зажигалка! Вот, смотри. Не знаю, что она действительно планировала продемонстрировать, взводя курок одноручного, но за этим действием последовал самый что ни на есть настоящий выстрел, оглушивший нас на несколько секунд и улетевший в одну из декоративных колон в помещении зала. — Ёб твою! — продолжая прижимать ладони к ушам, вскрикнул я, едва эффект от случайной пальбы в жилом помещении постепенно сошёл на нет. На лице у сестры, как оказалось, выступила схожая шоковая эмоция. — Охренеть, это реально пистолет! — с глазами как копейки (как любые копейки — не помню, когда я в последний раз видел их в своей жизни) пролепетала она. — Выходит, мы по пьяни спутали пистолеты друг друга? — Чёрт его знает, как у неё это выходило, но она снова вырулила на свою будничную легкомысленную интонацию. — Представляю, как этот парень теперь угрожает подрезавшим его на дороге людям моей зажигалкой. Эм-м... Ну, положим, это и вправду смотрится забавно в рамках воображения. Но, твою мать, ты только что выстрелила из пистолета внутри элитного многоквартирного дома. Думаешь, даже при подавляющем равнодушии у здешних жильцов никто из них и не подумает вызвать ментов? — Пиздец, ты уверена, что со своей всратой внимательностью не разнесёшь эти хоромы за неделю? — с накрывавшим меня чувством беспокойства за целостность этих стен и всего содержимого в их пределах поинтересовался я у женщины, увлеченно рассматривавшей вскрывшуюся опасную находку. — Тебе-то какая разница, братик? — надулась она, пряча пистолет в боковой кармашек сумочки, словно духи от «Диор», и бросая взгляд на часы от «Гуччи». — К твоему сведению, десять минут от времени, выделенного мной на твои сборы, уже прошло. Если вдруг «случайно» забудешь что-то из своих запасов и ко мне «внезапно» нагрянет полиция — пеняй на себя. Да ладно, она настолько плохого мнения обо мне? Окей, я редко когда бываю рад её видеть, да, у нас случается грызня похлеще, чем у некоторых МЖ-парочек, и — естественно — я совершенно не хочу не то что отдавать, а даже делить с ней свою квартиру. Но, блядь: я скорее сигану солдатиком в адскую лаву, чем стану так её подставлять, даже под наш выборочно применяемый закон. — У меня и в мыслях не было провернуть такой хуйни! Ты, конечно, та ещё стерва, но, в первую очередь, ты — моя сестра. При всей токсичности наших отношений я бы никогда так с тобой не поступил. Я и не заметил, как в рамках своего убеждения (и её изумления, находившегося на границе с более нецензурной характеристикой) пристроил руки у неё на плечах. Вышло спонтанно — и чересчур положительно-искренне для нас двоих. Повёрнутых друг к другу одними и теми же полюсами магнитах. — С-спасибо, — ненадолго зависнув, тихо произнесла она. — Я тронута. — И с отстранением от меня, вернув себе прежний тон, заявила: — У тебя два часа на сборы. Определённо, мы — те ещё противники по жизни. Однако мы имели определённый свод правил в нашей борьбе и какое-никакое соперническое уважение друг к другу. — Понял тебя. И вот — когда казалось, что наступил долгожданный период спокойствия вокруг — я, с дрожью по всей площади спины, вспомнил, что забыл забросить в стирку. — Бра-а-атик, а что это у тебя на простыне? — донёсся до моих ушей плутоватый голос сестры из спальни. — Очень похоже на... Мужские слёзы одиночества. — Лиз, подожди, я всё могу объяснить! Нихрена я не мог объяснить. Но, судя по очередному звонку в дверь, заниматься этим мне сейчас надо было перед другим человеком и по другому поводу. — Здравия желаю, сержант Караев, — представился мне молодой, невысокий — и такой же светловолосый, как и я — ментовской. — Поступило сообщение о стрельбе в вашей квартире. Разрешите зайти? Фу-у-ух, слава МВД при ВВП, это снова он. Аж отлегло. — Да-да, конечно. — Ну вот и первый человек, появлению которого на (уже не своём) пороге я был несказанно рад. — Блин, Лёха, сорян, у меня сестра — идиотка, перепутала свою жигу с пистолетом отпрыска какого-то Мосгордумовца в клубешнике. Пасиб, что снова прикрыл. Ожидаемо, что на хрен-знает-какой раз вытаскивания моей задницы из уголовного болота он польщён не оказался. — Ты лучше вот что скажи, Колян, — сняв фуражку, принялся пилить он мою вечно фейлившуюся персону своим тускло-гневным взглядом. — Как долго мне ещё прослушивать полицейскую телефонную линию по твоему округу и просить у тамошних челиков принять вызов соседей на твою хату? Обращений из-за реальных выстрелов с домашним насилием и так с тридцатку за день, а ты со своей свистнувшей огнестрел у мажора родственницей в нынешние времена — ну вот вообще не в кассу. Честно, я пропустил мимо ушей всё, что он сказал. То ли от безысходности, то ли от озарения, я стал находить его зачёсанные назад, собранные в хвост волосы, вкупе со светло-голубыми глазами и юным бледным лицом... чертовски привлекательными. — Такого больше не будет, зуб даю, — с абсолютной и, вероятно, несколько наивной уверенностью попытался убедить его я. — Может, по пивку вечером? Планов на выходные у меня не было и теперь — с потерей такой козырной жилплощади — даже потенциальные особой грандиозностью и какой-либо примечательностью отличаться не могли. Поэтому посиделки со знакомым за бутылочкой нефильтрованного показались мне лучшим вариантом убийства субботнего вечера. — Если за твой счёт — без базара. Пф-ф, херня вопрос. — Замётано, — стукаемся мы с ним сложенными костяшками. Ох, надеюсь, по ходу с нами ничего постыдного не возникнет.