Роли

Так и пошло с того дня: Валету новая секс игрушка понравилась. Приезжал он ко мне часто, почти каждый день, не всегда в одно и тоже время, но всегда в сопровождении Тараса. После стриптиза, который смотрели оба мужчины, Тарас уходил на кухню, а оставшийся Валет, после ставшего уже традиционного минета с натягиванием ртом резинки, долго трахал меня на диване, добиваясь, от меня не менее двух оргазмов, достичь которых было довольно легко для меня, а вскоре убедившись, что ребра мои зажили, так наяривал и мял мою попку, что и третий был не редкость. Валету видеть и чувствовать себя таким супермачо очень нравилось. Как и мне его любовная игра не в одни ворота. Если не думать, насколько эта связь была не свободной, то Валет показал тебя отличным любовником. Стонал я под ним громко и искренне, иногда и кричал, и каково было это слышать моему второму любовнику, Тарасу, сидевшему в это время на кухне, я так никогда и не узнал. В течение часа, после визита Валета, он возвращался ко мне и свои стоны я дарил уже ему. Наше с ним место дислокации любовных страстей, на кухонном столе, не менялось и меня это вполне устраивало. Стол так стол. Почему бы и нет? Мы по-прежнему почти не разговаривали, верней, он со мной. Но меня ж не удержишь от комментирования всей ситуации и где-то на третьем альдьютере я встретил его словами: — Привет, Сергей! Как я ждал этого момента! Теперь моя очередь, хочу тебя немедленно и без прелюдий! (грубым голосом) Конечно, милый, я весь твой! (голосом потоньше, но не девчачьим) Ты же не возражаешь сделать это на кухне? (Тащит на кухню) Что ты, дорогой! Это моя мечта, чтобы ты взял меня прям на столе! (Опрокидывает меня на стол и разводит ноги) Ждал меня, сладкий? (Приставляет ко мне свою дубинку) Сделай это со мной! — где-то на этом месте я замолкал, со стоном, принимая его член в себя, мой самодиалог заканчивался и дальше всё проходило на привычном звуковом фоне: тяжелого дыхания Тараса, скрипа стола и моих стонов, с тихими выкриками: «Ещё!» и «Да!». Тарас молча сносил мои диалоги, никак не реагируя на них словесно и лишь по тому, как он врезался в меня, я понимал насколько его задевало то, что я говорил за него и себя. Кончал я с ним всегда один раз, почти каждый раз раньше его. Зажимал свой член рукой, ловя свою сперму ладонью, стонал и закатывал глаза. Красивое зрелище надо полагать, потому что движения Тараса становились резче и вскоре он тоже заканчивал свою молчаливую партию секс акта. Я уже не подшучивал над ним, изможденный этим долгим актом, просто улыбался ему, не скрывая того, как мне было хорошо с ним, смею думать ему нравились эти минуты и он еще долго гладил мои бедра, благодаря, пока его член сам не выскальзывал из меня. Я видел в этом скупом поглаживании, что он этим хочет проявить свои чувства ко мне, но, то ли боится, то ли не знает, как это сделать — и это было всё, что он делал, что можно было бы с натяжкой назвать «нежность». Мои попытки в ходе самодиалога сделать ему минет, Тарас пресёк сразу и я больше не настаивал, но всё же мне хотелось, как-то разнообразить нашу опасную связь и однажды, после всего, я предложил своему молчаливому *барю:  — Тарас, поцелуй меня, где ты хочешь. Ты же хочешь? Но тот отреагировал совершенно неожиданно для меня, отшатнулся, прервав даже гладить мои бедра, словно испугался или я не знаю, как объяснить эту реакцию, и ушел, так спешно, словно я предложил вылизать мне зад. И я снова долго обдумывал это поведение Тараса, но так ничего и не придумал, кроме того, что ему сложно выражать свои чувства. Он же статуя. Но и этот опасно-странный период моей жизни: личного стриптизёра и любовника Валета, продлился не очень долго. Валет не дооценил Толика не только в его страсти ко мне, но и в желании отомстить за унижение. Уже позже, из газет и интернета, когда я пытался понять, что же произошло, я узнал, что бывший охранник клуба Толик навел на бизнес Валета правоохранительные органы, да так, что те не могли отказаться от расследования. У Валета начались крупные, не разрешаемые с помощью денег, проблемы, о которых я даже не подозревал. Он никогда не жаловался на свою жизнь и уж тем более не говорил о проблемах в бизнесе, и использовал меня исключительно для того зачем взял, по назначению. Да у меня и не было особых причин беспокоится: денег Валет давал хоть и не в каждый вечер, но регулярно, на жизнь хватало более чем, банк перестал беспокоить меня звонками о пропущенном сроке, и я снова вошел в свой график выплат, надеясь, в скором будущем, что Валет с его возможностями выплатит весь долг. Конечно, я задумывался, о будущем, о том времени, когда надоем и как происходит увольнение из круга сексобщения Валета таких, как я. Кроме того, я постоянно чувствовал несвободу выбора, и, как мог, заглушал собственные потребности в тесном обхвате своего члена чьей-либо задницей, бесконечным просмотром коротких порнороликов с нужным мне для разрядки сюжетом. И совершенно не догадывался, что новый этап моей жизни ближе, чем я мог себе представить. В тот день всё было не так, как обычно, хотя и началось всё, как всегда. Я танцевал перед двумя, как я точно знал, желавшими меня мужчинами. Мне нравилось видеть их всё возрастающее желание по мере того, как мой танец подходил к концу. Но все же я заметил, что было какое-то еле уловимое различие в этих взглядах, которое я никак не мог расшифровать, и когда я обнаженным опустился на колени перед Валетом, тот вдруг тихо приказал. — Не надо, Сереж. Давай сразу в постельку, мой сладкий. Этот был первый звоночек, что что-то не так в этот вечер, но я пока ещё ничего не заподозрил. Но в постели, обычно сдержанный, Валет проявил просто чудеса нежности, да и провел он со мной больше времени, чем обычно. Говорил мало, больше о том, где меня погладить, как мне повернуться, что ещё сделать. Было странно видеть, что он никуда не спешит, и даже было ощущение, что и уходить-то он не хочет. Но задумался я о его необычном поведении после его поцелуев, они носили несколько другой оттенок, чем обычно. И вместе с благодарностью о времени проведенным с ним и доставленном удовольствии, я уловил еле заметные нотки прощания и сожаления. Оторвавшись от его губ, решил выяснить, в чем же дело. — Всё в порядке? Вы сегодня такой… — тихо спросил я, глядя в много видевшие глаза Валета, от чего так и не стал переходить на более фамильярное общение с ним, оставшись в обращении на «вы» до самого конца. Правда, дерзить мне это не мешало. Вместо ответа он снова поцеловал меня и уже после ответил: — Такой? Я улыбнулся. — Да… Что-то случилось? Он отвел глаза: — Ничего особенного. Не волнуйся. Тебя это не коснётся. Давай ещё… на дорожку… Никогда он так не говорил, но я покорно повернулся, давая ему возможность войти в меня со спины сбоку и уже довольно скоро забыл все свои тревожные предчувствия. — До встречи, Сергей, — как всегда попрощался он, уходя от меня, но почему-то не глядя мне больше в глаза и не целуя, как он обычно делал. Это удивило меня и даже дало повод подумать, может, я ему просто надоел и он нашел, что-то лучше и традиционнее, чем я. Единственно, что не вязалось с этой мыслью, его последние поцелуи в постели, они говорили мне о другом. Денег он не оставил, но так уже бывало и не раз, и я не удивился этому факту. Тарас тоже не удостоил меня взглядом, когда открывал перед Валетом дверь, но это-то как раз было обычным делом. — Пока, — сказал я закрывшейся двери. Повалявшись немного на диване и затем, сходив в душ, я стал ждать Тараса. Его не было довольно долго. Он тоже нарушил привычный мне промежуток своего появления, приехав спустя часа два. — Я думал, ты уже не приедешь… — обнимая его за шею сказал я, не став вести самодиалог меж нами, чувствуя что он не к месту. — Что-то случилось? Он тебя задержал? Тарас молча, как и в первый раз скинул одним движением, державшийся на одних плечах халат и оглядел всего снизу вверх. Что за смотрины? Затем подхватил меня под ягодицы и, скинув свои ботинки, потащил меня в… в комнату? Теперь я точно был уверен, что что-то сегодня не так. Он осторожно опустил меня на постель, где еще пахло спермой Валета: я же ничего не убирал, уверенный, что с Тарасом территория любви будет, как всегда, на кухне. А затем молчаливый Тарас стал раздеваться. То, что для других людей было бы обычным делом — заняться обнаженным любовью, для Тараса, имевшего меня на столе только спустив до колен свои джинсы, было что-то из ряда вон выходящим событием. Тогда я сопоставил все не совпадающие детали этого дня и мне стало неуютно. Нет, еще не страшно, но спокойствие уже покинуло меня. Что происходит? Что все это значит? Тело Тараса было, как и положено личному секьюрити Валета, не просто спортивным, а как минимум тянущим на медаль по какому-нибудь боди-билдингу. Раздевшись догола, Тарас не сразу лег ко мне, а вытащил из своей барсетки, которую он всегда носил с собой, веревку-шнурок, шприц и таблетки и мило разложил все эти предметы на столике, позади себя. Я ни звука не произнёс при всем этом действии, потеряв на время дар речи. Теперь я всё понял. Но вместо того, чтобы испугаться, и попробовать вырваться, я снова, как когда-то при первой встрече с Валетом, впал в какое-то отчаянное спокойствие, идущее не от ужаса того, что со мной собираются сделать, а от того, что я опять стою на грани жизни и смерти. И в этот раз выбор не за мной. Тарас взглянул на меня, готовый, я прекрасно видел, схватить меня, если я начну сопротивляться. Но я лишь шумно вздохнул и лёг на спину. Молча. Тарас уставился на меня и во взгляде статуи мелькнули нотки удивления.  — Не бойся, — наконец, произнёс свои первые слова с тех пор как, пришел ко мне, Тарас, ложась со мной, — я все сделаю нежно и быстро. — Конечно, — тихо сказал я, удивляясь его жестокости и думая о том, а чего я ждал от статуи, — но время же еще есть? Давай не будем торопиться?.. — попросил я. — хочу … как можно медленнее… Тарас…- и раскинул свои ноги. Тарас не заставил себя долго ждать, и подхватив мои ноги под руки, вошел в меня плавно, слегка придавив меня своим весом, начал двигаться. Он точно никуда не спешил. Или тянул. Моё тело совершено по бл*дски откликнулось на его равномерные толчки и, расползшиеся волны отчаянного спокойствия, стали заглушаться новыми, приближающегося сладострастия. Я отдался этим чувствам и стал стонать как ни в чем не бывало. Будь что будет, но сейчас ничто и никто не помешает мне получить свой последний оргазм от будущего убийцы. Сквозь прикрытые веки я видел, как смотрел покачивающийся надо мной Тарас, он, как я и просил, не спешил, меняя то темп, то силу удара и то глубину. Может, он этого добивался. Может, он так прощался с моим телом, но я, уже на самом пике, готовый взорваться и разорвать тишину своим последним криком, рывком поднялся к нему, и вцепился в его губы. Это был наш первый поцелуй! Тарас не отпрянул, приняв мои губы и накрывая их своими. Вот теперь можно и сдохнуть! а сейчас моё «спасибо» последнему кто видит меня живым, изможденным и счастливым. Прижавшись к нему еще сильнее, не разрывая поцелуя, плывя на волнах свершившегося экстаза, почувствовал, как сокращается его член во мне… И вдруг подумал, как же не осторожно с его стороны без резинки, ведь, когда меня найдут, найдут и его следы пребывания, если только хозяин этих следов не будет настолько далеко, что правосудию будет его не достать. Мысль о том, кто меня найдёт и в каком виде, заставила меня вздохнуть и оторваться от его губ. — Спасибо, — сказал я, глядя ему в глаза. — все сделал, как я и хотел. Медленно. Мне очень понравилось И затем красноречиво посмотрел на разложенные предметы на столе. — Ты милосерден, Тарас, — усмехнувшись, сказал я. — Широкий выбор. И все без крови. Вот теперь можно и побыстрей. — Не смотри туда, — спокойно сказал Тарас, принимая положение полусидя. — Почему? Думаешь, мне страшно? Вовсе нет! — меня вдруг разозлило его спокойствие, и я резко повернулся к нему. Тарас снова замолчал и вдруг убрал с моего взмокшего лба волосы. — Прости меня, — вдруг сказал он, мало применяемые в его лексиконе слова. — За что? За то, что выполняешь приказ Валета? За это? — крикнул я, удивляясь его жесту. — Нет. Не за это, — Тарас снова выдержал паузу моего молчаливого «а за что тогда»? — За то, что тогда опоздал. В ту ночь. И Толик избил и изнасиловал тебя. — Это был ты? Я давно уже догадался. Не думай, что я такой тупой и не могу сопоставить фактов. — Да я, — кивнул Тарас.- Я решил проверить. Одна из припаркованных машин во дворе мне показалась машиной Толика. Я засомневался и решил вернуться. Когда я поднялся, и увидел тебя в крови, я испугался. Я никогда ничего не боялся, и вдруг … Он замолчал, словно снова увидел перед собой ту картину. Но я жаждал продолжения.  — Почему? — с вызовом спросил я. — Ты кровь не видел? Или испугался, что Валет будет выяснять, как же ты меня в целости сохранности домой не доставил? — Я много чего видел, Сергей. И я ничего не боюсь. Даже Валета. И он это ценит. Поэтому я так долго с ним, — спокойно пояснил он. — Тогда почему ты испугался? Но верный себе Тарас снова не ответил мне и замолчал. Надолго. Я вздохнул. — Тарас, ты обещал быстро и все тянешь. Ты последний, кто получил мое тело, а теперь. Делай. Что. Сказал. Валет, — отчеканил я. — И уходи.  — Валет знает о нас, — нарушил молчание Тарас. Меня, уже полностью готового к встрече костлявой, аж приподняло. — Вот как?! Знает? И что? Так дело в этом? Просто месть обманутого любовника? Он что поставил выбор перед тобой? Либо я, либо твоя жизнь? Тогда я не понимаю… Ты еще раздумываешь?! Или ты не знаешь, как это сделать лучше? Неужели не хватает решимости затянуть на моей шее веревку? Не похоже! Что? Что тогда? Что случилось? А хочешь, ударю? Тебе будет легче? — я разошёлся. Тарас же спокойно слушал мою нервную речь и вдруг, одним рывком притянул к себе и сильно сжал в объятиях, так что я еле мог дышать. — Ох, бля! — выдохнул я в его мощную шею. — Так будет не быстро. — Успокойся, — тихо сказал Тарас, без всякой угрозы в голосе. — Спокоен, как кролик в тисках удава, — выдавил я. Он разжал руки и выпустил меня. Я, тяжело дыша, упал спиной на ровную поверхность своей постели и недоуменно уставился на него. Дальше что? — Когда Валет пару часов назад сказал, что знает о нас, он не приказывал тебя убить. — А что? Что? Приказал? В последний раз трахнуть? — не удержался я от ехидства. Но Тарас не прореагировал на мои слова. — Он сказал, что через три часа ждёт меня в аэропорту, а с тобой…- Тарас напрягся, словно вспоминал последние слова хозяина, — сказал, что я знаю, что с тобой делать. — И что? Ты знаешь? Знаешь? — с вызовом спросил я, пододвигаясь к нему. — Раньше я всегда знал, что это значит и всегда знал, что делать, — спокойно произнёс Тарас. Я уставился на него надеясь на логический конец этой фразы, мол знаю и сейчас, но Тарас снова замолчал. — Знаешь что, — сказал я, уже больше не выдерживающий всех его пауз, — просто пристрели меня и доложи об этом Валету. Но Тарас заговорил снова. — Я видел много раз, как смотрит Валет на того, кто приговорен, но сегодня я видел, как он смотрел на тебя, когда ты танцевал, на то, как он прощался с тобой и я… — он снова замолчал. Минут на пять.  — Дай пистолет- я сам застрелюсь! — взвел к потолку я глаза и тут я ВПЕРВЫЕ увидел, как Тарас улыбнулся. О черт! Не может быть! Эти груды стальных мышцев, могут и такое? Улыбаться?! — Ты уже все понял, Сергей. — Да, я понял, — снова закатил я глаза, — Ты решил меня затрахать до смерти своей болтовней. Что ж. тоже без крови! Тарас уже смеялся. — Меня еще никто и никогда не называл болтуном. — Неужели?! Тебя просто щадили! Ты редкий болтун! — воскликнул я, тоже уже не сдерживая смеха. Тарас снова прижал меня к себе, но совсем по другому, чем в первый раз, нежнее что ли. — Тогда зачем эти предметы на столе? — решил спросить я, не особо надеясь на ответ, но не спросит не мог, ибо не понимал значения всего этого. — Это мой ритуал, — неожиданно ответил Тарас.- Когда человек видел эти предметы, он все сразу понимал, и тогда, на несколько последних минут его жизни я видел настоящего человека, без маски. — И как тебе я? Настоящий? — спросил я. — Ты первый, кто так прореагировал. Ты меня удивил еще тогда, когда тебя привезли в дом. Так же, как Валета. У тебя талант удивлять, Сергей. Удивить Валета-то сложно, а уж меня… Я часто возвращался к тому моменту. Я никогда не испытывал того, что тогда, и хотел увидеть тебя снова таким же, как в тот раз. Поэтому я разыграл этот миниспектакль. И ты не изменился и не разочаровал. И потом… когда я увидел, как ты лежишь на столе перед Валетом… еще не зная, что будет после, словно ты уже знал, что будет потом… как сейчас, впрочем… и знаешь, что, — он улыбнулся, — Никто и никогда не отдавался так страстно любви после созерцания этого набора. — Я же уникум, Тарас. И рисковый. Я решил, что раз ничего не изменить, умру счастливым, — признался я. — Ты не умрёшь, — сказал Тарас. — Может, Валет и хочет твоей смерти, но дело в том, что не только у тебя есть долги. — У него тоже? Перед тобой? Поэтому ты решил, что если ты ошибся, он тебя простит? — заинтересовался я его отношениями с Валетом. Тарас кивнул. — Я никогда никого не любил, был предан Валету и считал это своим основным делом, то, для чего я родился. А сегодня, он, подозреваю, может даже специально, дал мне шанс понять, могу ли я чувствовать подобное или нет. Еще очень давно он спросил меня « Любил ли я кого-нибудь в своей жизни?» — я совершено легко ответил «Нет», а несколько дней назад на тот же вопрос я не нашелся, что сказать. — Он что-то заподозрил после твоего красноречивого молчания, — догадался я о том, как Валет узнал про нас. — Стал следить… да? — Меня выследила Инга. Верней, она следила за Валетом и потом заметила, что я возвращаюсь сюда и сделала выводы. — Инга.?.. Эта та молодая девчонка на вечере? Любовница Валета?.. Я её помню. Вот тварь! И давно он знает? За последние дни я не почувствовал перемен в его настроении или в его отношении ко мне… Ни одного упрёка или намека! — Он никогда бы не поднялся так, если бы не умел сдерживать эмоции и продумывать свои поступки, — сказал Тарас. — Вы оба мастера в этом деле, — подтвердил я. — но я все же иногда угадывал ваши желания. Тарас улыбнулся и провел пальцем по моей щеке. — Я чувствую, что больше никогда не увижу тебя. Но это уже не важно. — Почему не важно, Тарас? — спросил я, уже подозревая причину. Но непродолжительный сеанс ответов на мои вопросы уже закончился, вместо ответа он ненадолго прижал свои губы к моим и осторожно разжал объятия. Затем, встал с постели, сгреб ритуальные вещи в сумку и стал одеваться. Я молча наблюдал за ним. Вот и всё. И тут всё кончается.  — Прощай, Сергей, — сказал он мне уже полностью одетый. — Может, мы еще увидимся, — я порывисто встал и подошёл к нему. Он покачал головой. — Я знаю Валета, если он покидает страну, значит, все очень серьёзно и надолго. Мы даже звонить тебе не сможем для твоего же блага. Надеюсь, квартиру не засветили. Остается Толик, которого Валет так и не нашел, но тот своим предательством многих лишил бизнеса, думаю ему будет не до тебя.  — И еще, — уже у самой двери обернулся Тарас. — Дела с банком тебе Валет не смог решить быстро. Счета стали блокировать. Придется решать самому, но если быстро найдешь работу, то и сам справишься. Немного денег на первое время я оставил тебе на кухне… на том самом столе. Он снова улыбнулся. — Никогда я так много не говорил. Я поднялся и подошел к нему. Обнял. Господи, неужели мне не хочется отпускать его? — Тогда может твой имидж не пострадает от еще пары слов… — напрашивался я на. — Я люблю тебя, Сергей, — спокойно сказал Тарас — Это четыре, — тихо сказал я, ликуя в душе. У статуи есть чувства. Есть! Он отстранился и шагнул к двери, но все ещё оставаясь в шаговой доступности от меня. И теперь только глаза открылись и закрылись. Он не хотел повторять вслух уже сказанных слов «прощай, Сергей», но я все понял. — Прощай. Спасибо, что не убил, — произнес я. Он покачал головой « и не убил бы». Затем протянул руку, и слегка сжал мою ладонь. Пять секунд. Десять. Всё. Отпустил. Щелкнул дверной замок. Он ушёл. Я постоял с минуту просто, чтобы прийти в себя. Надо осознать все случившиеся. Автоматом отправился в ванную. Вода очистила тело и привела в порядок мысли. Главное, что живой, радостно пело тело под упругими струями воды. Живой! Свободный! Дальше я решаю, как быть! С кем быть! Жизнь — странная штука! Еще несколько минут назад я был уверен, что умру, и всё еще дышу! Еще вчера я не мог и шагу ступить без слежки, а сегодня могу делать, что хочу! Идти куда хочу и быть с кем хочу! Свобода! Затем, вернувшись в комнату, лег спиной на диван и решил найти ответ, как мне жить дальше, на потолке. Надо искать работу, ясно проступило там, и я уснул, успокоенный этим советом. Утром, как только проснулся, и начал осознано мыслить, встал, подошел к своему столу и начал лихорадочно искать по всем полкам и ящикам. Что-то было у меня, чем я бы сейчас воспользовался, что-то когда-то давал мне отец…где же оно?.. Наконец, я наткнулся на бумажку с телефоном. Её-то я искал. «Тебя там обязательно возьмут», вспомнил я слова отца. Что ж… Время пришло, я ничего не терял. Я же не знал тогда, что позвоню человеку, который уже вмешивался в мою судьбу. Что это он оплатил лечение в первой клинике и запретил родным говорить мне об этом. Это был телефон Игоря. * 25 апреля 2014