Жгучие вечера

Пятый месяц беременности. Своё положение скрывать стало гораздо сложнее, животик было уже видно, хотя неопытный человек мог бы подумать, что Сакура просто потолстела. Девушка всячески старалась прикрыть себя. Она носила халаты и большие футболки. Но разговоров с подругами избежать не удалось. Впрочем, куноичи давно планировала сказать им это. Кажется пора. — Лобастая, зачем ты нас позвала, мы могли бы пообедать со всеми остальными, почему именно здесь? — Ино недовольно фыркнула и начала есть свой рис. — Сакура-чан, что-то случилось, ты заболела? — тихонько спросила Хината. Она всегда волновалась за своих друзей и перемены в настроении Сакуры заметила почти сразу же. — Да, ты так растолстела, стресс что ли? — блондинка продолжала уплетать свою еду и ворчать на подругу. Руки вспотели, она сжала их в кулаки и выдохнула. Подруги все равно узнают. Сейчас или никогда! — Я беременна. Бенто Хинаты упало с колен, а блондинка подавилась, начала кашлять и с вылупленными глазами смотреть на Харуно. Три минуты они все молчали и обдумывали сказанное, три долгие минуты. Куноичи прикусила нижнюю губу, ей было совсем не по себе. Сакура ждала чего угодно, но не молчания. — Какой месяц? — первая заговорила Ино. — Пятый... — Пятый месяц? И ты всё это время молчала! — Мне было страшно говорить вам... Простите, девочки, — она горько заплакала. Хината тихонько обняла куноичи и погладила по голове. Ино же села напротив давней подруги и посмотрела ей в глаза. — Не плачь, дура, поздно уже плакать. От кого, от кого ребёнок? — Саске... Блондинка удивлённо посмотрела на Харуно, понимающе кивнула и улыбнулась. Сейчас ей нельзя грустить, нельзя думать о плохом, лучше поддержать, больше толку будет. — Чего ты ревёшь, это же такое счастье. Вот коза, первая забеременела да ещё и мне не сказала об этом, — Ино тихонько посмеялась и посмотрела на подругу. — не плачь, мы всегда поможем тебе, дурёха. — Сакура-чан, мы тебя не осудим, всё хорошо, ты молодец, — тихонько сказала Хината. Сакура расплакалась ещё сильнее, но то были не горькие слёзы, теперь она была рада. На душе стало немного легче, немного спокойнее.

** ** **

— Правда, так и сказал? — Ты думаешь я вру тебе? — девушка недовольно фыркнула. — Какаши-сенсей такой заботливый, может ты ему нравишься? — Блондинка заговорщически подмигнула своей подруге и улыбнулась. — Ты что такое говоришь, идиотка! Он просто мой учитель, поэтому помогает... — куноичи тут же покраснела. — Делает за тебя сложную работу, приносит фрукты, иногда остаётся на ночь, чтобы ты сладенько себе спала. Конечно, просто забота сенсея, — девушка улыбнулась и посмотрела на реакцию подруги, которая сидела вся красная, словно настоящий томат. — Извините, я пришёл на обследование, — в палату зашёл раненый шиноби песка. Блондинка тут же встала, помахала подруге рукой и исчезла из палаты, оставив лишь тонкий приятный аромат винограда за собой. Сакура смиренно улыбнулась и попросила мужчину сесть на стул около неё.

** ** **

— С вами всё хорошо, ещё 3 дня и вы сможете снова сражаться на передовой. — Да, спасибо, — мужчина встал с места и хотел бы уйти, но остановился. — знаете, я давно хотел сказать вам, вы мне нравитесь, Сакура. Девушка удивленно подняла взгляд на шиноби и немного покраснела. Странная ситуация, раньше её никто не любил. — И-извините, я не могу принять ваших чувств, — они оба вздохнули. — Вы любите другого, да? Наверное он из листа. Жаль, но я рад, что могу хотя бы признаться вам. До свидания... — он робко развернулся и вышел из палаты, оставив девушку одну.

** ** **

Она снова что-то писала в своей тетради. Может это были показания для главных врачей, может отчёт для пятой, никто точно не знал. Он зашёл тихо, но девушка сразу почувствовала его родной и приятный запах и тёплую чакру. Вот уже который месяц Какаши помогает ей, заботится о куноичи. Как и говорила Ино, он приносит ей фрукты, полевые цветы, иногда засиживается до ночи, прогуливается с ней вечерами, помогает носить тяжелые вещи. Зеленоглазая безумно благодарна ему, девушка никогда не думала о Какаши как о своём возлюбленном, но чем больше времени они проводили вместе, тем больше она влюблялась. — Какаши-сенсей, вы пришли, — куноичи еле заметно улыбнулась. — Какой час ты уже работаешь, тебе нельзя перенапрягаться, Сакура, — Хатаке подошёл к девушке, взглянул в её записи. — Я уже закончила. Харуно аккуратно встала из-за стола и присела на кровать. Какаши поставил цветы в вазу и налил воды, в воздухе перемешались разные сладкие ароматы, что дурманили разум. На душе стало спокойнее. — Как ты себя чувствуешь? — Немного тошнит, но я справляюсь. При учителе девушка не стеснялась своего положения, она знала, что их не потревожат. Куноичи сняла с себя халат, повесила на спинку стула и вновь села на кровать. — Уже пятый месяц беременности, ты можешь узнать пол малыша. Я могу попросить Цунаде-саму придти к тебе и... — Не нужно, — зеленоглазая печально отвернулась от мужчины. — не важно девочка будет или мальчик, во время войны это совсем не важно. Вы же знаете, что я совсем ничего не могу дать этому ребёнку. Хатаке аккуратно повернул лицо ученицы к себе. — Сакура, перестань... Девушка вздрогнула и схватилась за живот. Какаши испуганно посмотрел на куноичи. — Что случилось? — его глаза выражали страх и беспокойство. Харуно взяла его руку и поднесла к своему животу. — Малыш пинается... Какаши как-то глупо улыбнулся и посмотрел на девушку. — Вот видишь, ему тоже не нравится, что ты постоянно грустишь. Куноичи тут же прыснула от смеха. Это было невероятно забавно и даже мило. Его рука всё ещё находилась на её животике и слегка поглаживала его. — А как вы думаете, кто у меня будет? Мальчик или девочка? — смущённо спросила она. — Давай узнаем пол ребёнка, когда ты родишь? Куноичи подумала и утвердительно кивнула. — Я хочу быть одним из первых, кто узнает пол ребёнка, хорошо? Сакура улыбнулась и снова кивнула. Тихая ночь, звёзды освещают темное небо, ветер напевает грустную песню. А милая куноичи засыпает в объятиях тёплого одеяла.