Жгучие вечера

Прошло три долгих года, было невероятно сложно и мучительно воспитывать сына. Но вот Сакуре уже 20 и она не та маленькая девочка, что постоянно плакала. Она была немного строгой мамой, но во время войны это было необходимо. Какаши воспитывал ребёнка как своего собственного, он учил его всему, что сам знает. Мальчик рос умным и сильным, к трём годам Сора уже знал очень многое. Сакура и Какаши всё больше сблизились, казалось, что теперь любит не только она одна, но девушка старалась не спешить. С возрастом пришла расчетливость и холодность. Каждый день они всей «семьей» ходили гулять. Обычно Харуно обучала чему-то ребёнка или же это делал Какаши. Сора был очень милым, красивые зелёные глаза, как у мамы, а волосы темные, словно уголь. Мальчик всегда смеялся, хотя и рано узнал, что такое война. Как обычно Сакура, Какаши и Сора выбрались погулять на полянку. Мальчик бегал и кидал кунаи в дерево, пока его родители лежали и разговаривали. Какаши поправил розовую прядь волос и заправил за ушко, щеки куноичи снова покрылись румянцем, словно он делает это впервые. Наконец-то спокойно… Сора в который раз пытался кинуть кунай четко в цель. Получилось. Мальчик обрадовался. Он хотел бы забрать кунай, но испугался и упал. — Мама! Мама, почему у этого дяди глаза как у папы? Кунай полетел прямо в мальчика, Сакура тут же побежала к ребёнку, кровь покатилась по её нежному лицу, оружие успело задеть кожу. — Не трогай его! — пронзительно и безнадежно закричала куноичи. Какаши тут же появился перед ними. — Уходите, — тихо и спокойно проговорил мужчина, ограждая их собой. Сакуре не пришлось повторять дважды, она взяла ребёнка на руки, маленькое лицо мальчика находилось на её плече. Пока мама убегала, он смотрел на странного дядю своими детскими, глубокими и беззаботно пугливыми глазами.

** ** **

— С тобой всё хорошо, милый? — она поставила его на землю и села на коленки. — Нигде не поранился? Ветер игрался с её розовыми волосами. Рана немного щипала, сердце очень болело от страха. — Мама, он забрал мой кунай. Сакура спокойно выдохнула, открыла лоб мальчика от челки и поцеловала. С ним всё хорошо. Он не ранен. — Мы с папой подарим тебе новый, — девушка взяла мальчика за руку и повела в палатку. — Ура!

** ** **

— Кто это, Какаши? — спокойным голосом спросил Саске. — Это мой сын. — Не ври! — закричал парень, — Это мой сын, ведь да? — Он перестал быть твоим ребёнком как только ты бросил Сакуру, — спокойно и с вызовом проговорил мужчина. Парень раскрыл глаза шире. У него есть сын. Глубокий вздох. — Хорошо, я не убью ни Сакуру, ни... — Сора, его зовут Сора. — Вот как, — он задумчиво посмотрел на своего бывшего учителя, — хорошо.

** ** **

— Что!? Нет, вы не можете отправить его на фронт! — Сакуре вновь больно. Был уже вечер, солнце постепенно скрылось за горизонтом, после появления Саске с фронта пришла горькая весть. Противники наступают, не хватает опытных шиноби, а значит Какаши Хатаке непременно заберут на фронт. Сердце обливалось кровью, девушка сразу же побежала к себе. Истерика нахлынула её почти сразу. Она смотрела как мальчик подписывает их «семейную» фотографию. — Что ты делаешь, сыночек? — Папа, сказал, что ему нужно будет уйти, я ему это на память подписываю. Слёзы покатились по лицу с новой силой, она посмотрела на фотографию, где обнимает Какаши, который держит ребёнка на руках. Теперь сзади большими буквами было подписано «ПАПА ВОЗВРАЩАЙСЯ СКОРЕЕ! МЫ С МАМОЙ ТЕБЯ ЛЮБИМ!!!». Немного криво, но так по-детски мило. — Они уйдут сегодня ночью, пойдём проводим его, Сора...

** ** **

— Ого! Это мне, спасибо, милый, — Какаши покрутил сына в воздухе, положил фото к себе в карман. Мужчина опустился перед сыном на одно колено, потрепал его по голове и поцеловал в макушку. — Защищай маму, Сора, — еле слышно сказал Хатаке. Он встал и посмотрел на девушку, что пыталась сдержать слёзы. Первый подошёл к ней и крепко обнял. Горячие слёзы покатили по лицу, немного намочив жилет шиноби. — Не уходи, пожалуйста, останься с нами, — шептала она. — Я не могу, ты же знаешь, — мужчина поцеловал свою возлюбленную в лоб. — берегите себя... Зеленоглазая обвила руками его шею и тихонько прошептала: — Вернись, пожалуйста, вернись... — Обещаю, — также тихо произнёс он и ушёл. Он ушёл, оставив за собой лишь приятный аромат, который она будет вспоминать не одну ночь.