Глава 9.
1 февраля 2022 г., 22:31
Лирика дело хорошее, но не стоит забывать о том что Игорь — майор полиции. Участвовать в подобных авантюрах слишком часто рискованно для карьеры. Впрочем, журналиста и впрямь слишком разморило от яркого знакомства в лесу. Возвращать беднягу к Мстителям в таком состоянии нельзя. Даже магия доктора Стренжа не в силах повлиять на душу.
Олег уже закончил уборку, когда в дверь его квартиры нагло ворвались используя дубликат ключа.
— Серый, да отойди ты в сторону. — тихо выругался любитель гравюр, на руках занося Паркера к дивану в зале.
— Давай я его возьму, запачкаешь помытые полы своими туфлями. — богач попытался проявить инициативу и избежать скандала.
— Сам справлюсь, принеси лучше подушку для него. — офицер, кивнув удивленному хозяину квартиры, нежно положил Питера на диван.
— Вы же сказали что просто завезете шаурму, что опять случилось? — вполне логичный простой вопрос, но полицейский на него лишь тихо засмеялся.
— Чумному доктору захотелось адреналина подбавить в мою скучную жизнь. Получилось как нельзя вовремя. — уж слишком долго пояснять весь тот сумбур в особняке политика, да и времени особо нет.
Услышав знаменитый уже на весь Питер псевдоним, с кухни показалась Валерия. Сильнейшее любопытство победило эмоцию сильного неприятия. Блондинка выглянула из кухни с чашкой чая в руках. Видимо, после приготовленного наёмником обеда очень хотелось заесть стресс чем-то сладким.
— Ёмаё, это же тот самый парень, которому Старк по телевизору в любви признался! — слишком громко едва не завопила Макарова.
— Серый, твоя замена проводит слишком много времени в интернете. Начитается порнухи и что потом делать будешь? — Игорь с сожалением посмотрел на будущую защитницу города.
— Я не собираюсь уходить в тень полностью, Игорь. — птица, взяв тело рыжика под контроль, вынес большую подушку из спальни.
Даже страшно подумать что именно имел ввиду бывший поджигатель города. В прочем, сезонное желание мести всегда обостряется у Разумовского после шокирующих новостей. Близких подобные угрозы уже не удивляют.
— Если у тебя с Олегом в Москве ничего не было, то откуда такие навыки, милый? — видимо, темная натура за время пробок тоже много чего осознала.
— Какие навык? Просто лежи под тобой, терпя укусы и царапины. — хранитель права и порядка, забрав подушку из чужих рук, попытался перевести тему.
— Натуралы так спокойно после первого в жизни секса не собираются домой. Я подумал еще тогда, что нанес тебе психологическую травму, а ты, оказывается, отнеся к нашему первому разу… — глаза демона засияли ярко желтым светом и из спины сильного сосуда появились два больших крыла.
Программист не очень-то любил, когда демоническое второе я отращивало дополнительные конечности к телу. Самая чувствительная часть туловища — это спина, мало того что между лопатками появляются кровавые раны, так еще и сами перья дают нагрузку на позвоночник. Лежишь потом на пузе больше недели и проклинаешь все на свете.
— Меня вызвали в тот рассвет на работу потому, что Валерия Макарова прыгая за бандитами сломала ногу. Забыл как потом от Прокопенко все вчетвером люлей получали? Ты еще клялся что без Волче она на дело больше не пойдет… — Гром сделал вид что не заметил чужой агрессии и просто подложил спящему пауку подушку под голову.
— Я бы не упала с крыши Эрмитажа если бы Дима Дубин не пытался меня подстрелить. Я поскользнулась на снежной крыше когда был направлен пистолет. Да, я знаю что у нового костюма высокая степень защиты, но не драться же с заболевшим Ковидом?! — иногда высокая степень моральных нравов приводит к большой глупости.
— Мы же договорились что никогда не расскажем об этом Сереже. Зачем ворошить настолько старые раны заново? — Олег скрестил руки между собой, облокотившись спиной о стену.
— Он хочет, чтоб мы вдвоём покинули родину пока есть возможность. Мол, у наших таких отношений нет будущего? Да плевать кто там кроме дуры Пчелкиной был, но как ты можешь так ранить даже мою любовь?! — произошло то, что удивило даже спящего где-то в сознании Разумовского.
Яркое пробуждение силы было от второй, более трусливой личности, которая выходит очень редко. Тряпка не любил кричать или нападать на кого-то, решая конфликт более мирным путём. Однако сейчас, с полными слез глазами, другая часть души готова наплевать на свои же принципы.
— Это был поэт, он рассказал что Рубинштейн всеми путями хочет сделать из меня сумасшедшего. Поймите, вам нужно бежать от его доступности чем быстрее, тем лучше. Таблетки стали в десять раз сильнее, чем принимал ты. Я не хочу чтоб все повторилось заново! — Игорю пришлось сказать правду, потому что Сережа со своими тараканами стал уже как родной.
— То есть тебя хотят уже полгода свести с ума и ты молчишь?! — первой смысл фразы, как ни странно, поняла Валерия, повысив голос.
А что тут, собственно, можно рассказать, когда нет никаких доказательств. Психиатра с момента кровавых шахмат и след простыл. Якобы Ковидом заразился и теперь лечит последствия в неизвестном направлении. Липовую экспертизу о вменяемости майора, как и обещал, выписал Кристофер Марло.
Правда, каким волшебным образом поэт мимо охраны оказался в такой труднодоступной психиатрической больнице. Более того, в кабинете главного врача он подделал подпись настолько идеально, что докопаться нельзя. Видимо еще будучи «любимым» пациентом стихоплет запомнил код от сейфа где хранится печать.
Естественно что после приезда из столицы прежде чем идти в офис компании Вместе, Гром должен был забрать бумагу. Легенда для дяди Федора была такая: мол, осмотр со специалистом произошел по видеосвязи. На основании поставленных вопросов был выставлен диагноз и выписана бумажная справка.
— Ты компьютером пользоваться начал лишь месяц назад, и то с помощью моей Марго! Как можно было поверить что ты сам дозвонился до врача?! — в диалог вмешался птица, внимательно выслушав историю.
— Я сказал, что попросил Петю Хазина все подготовить для разговора. Большую часть времени я же с ним сидел. Проверять эту версию, слава богу, не стали, поэтому все получилось. — за время рассказа всех этих подробностей Питер, видимо отходя от магии, начал просыпаться.
***
В это же время Веном после разговора со своим возлюбленным понял, что пора действовать. После небольших игр с любимым пауком симбиот едва допил остывший чай чтобы подавить свой голод. Хотелось сожрать голову кого-то отвратительного, чтобы меньше потом мучиться угрызениями совести. Словно угадывая желания родителя, на пороге любовного гнёздышка появился Карнаж. Бесцеремонно шагая по зимнему заднему двору пришелец тащил за собой странный мешок из-под картошки. — Даров папочка, у меня есть подарочек для тебя. — лучезарно смеясь проговорил он. — Что ты опять натворил, недоразумение? — Паркер напрягся, услышав от подарка русскую речь. — Вылезай мразь, если хочешь еще пять минут пожить. — открыв мешок, он позволил связанной голой жертве ненадолго свободно дышать. Вот говорят же, любой плохой поступок рано или поздно вернется к тебе в тысячу раз. Тоже самое сейчас происходило с Вениамином Рубинштейном, как доказательство сильной кармы. Казалось бы, взрослый мужчина за несколько месяцев пыток буквально высох как очень старый пожилой дед. Симбиоты очень быстро сжирают здоровье носителей если вовремя не остановиться. Врачу не повезло с тем, что алый псих в принципе не видит берегов когда играет с едой. Достаточно только по крови понять как русский мучил больных людей. — Клетус тебя не заревновал, что ты нашел настолько мерзкую игрушку? Ах, ну да, он же сейчас вынашивает симбиота, ему не до этого. — огромные глаза людоеда засияли белым пугающим блеском. — Я нашел этого таракана возле портала несколько месяцев назад. Хотел сбежать в эту версию планеты Земля и зажить как идеальный выдающийся врач. Какого сброда для пыток только не найдёшь для утоления своих желаний. — Игорь Гром лично тебя зацелует когда узнает такую милую новость. — Веном открыл пасть, показывая свою зубастую улыбку. — Рано пока их так расслаблять, пускай помучаются с тем, как жить дальше. Судя по твоим рассказам тройнячок там еще тот. — Питер хоть и был за добро, но иногда уж очень хотелось похулиганить. Плюсом ко всему — Томми все еще на чужбине, так что козырей лучше оставить при себе. — Женись на нём уже, папочка. — засмеявшись, Карнаж приготовился к веселью в чужом доме.
