Лопасть цавы

1. За несколько секунд автомобиль разогнался до ста. Мотор ласково урчал. Cayenne стремительно несся по раздолбанной городской дороге, не замечая ни ухабов, ни выбоин. Встречные водители мигали фарами и неистово сигналили. Пешеходы на тротуаре в замешательстве крутили пальцем у виска. Ангелине было весело. Она чувствовала себя злобным божеством, мчащимся на своей героической деснице мимо ропщущих грешников. Ведьмой, летящей в ад на форсированной метле. Скорость. Ей нужна скорость. Нужна, чтобы оторваться от бренности, обыденности, грязи и фальши. Что бы прорвать тошнотворный, опостылевший пузырь добродетели. Что ее ждет на той стороне, она знала. Демоны. Самаэль Клумба за окном ужасно раздражала. Ангелина несколько раз выходила из гостиной с видом на цветник, и, побродив по загородному дому, снова сюда возвращалась. С досадой она выходила даже во двор, под палящее солнце, в надежде развеять гнетущие мысли. Но, каждый раз на широком, гладком лбу девушки появлялись две глубокие складки. В сознании всплывал он. И та боль, которую он ей причинил. Нельзя сказать, что Ангелина была сентиментальной женщиной. Скорее наоборот. Краешком мозга она понимала, злил ее не разрыв, а собственная наивность. Раздражала своя же глупость. И чертова клумба. - Почему ты держишь его в себе? Ангелина обернулась. В кресле у камина сидел брюнет. Возраст мужчины оказалось трудно определить. Может без малого тридцать. Может чуть больше пятидесяти. В аккуратно причесанных немного вьющихся волосах можно было заметить редкие седые волосы. Особенно седина выделялась на висках. Узкие пижонские усики придавали незнакомцу лукавое выражение лица. В то время как глаза оставались холодными. Такой лед во взгляде способен создать лишь глубокий, многоопытный ум. Ангелина это знала. Она с детства привыкла к таким глазам. Подавляющее большинство папиных друзей судьи, адвокаты, политики, имели подобные выражения. На высокое иерархическое положение незнакомца в гильдии законников указывал его дорогущий темно коричневый костюм в тонкую черную полоску, сродни его пижонским усикам, и алый, в такую же черную полоску, вызывающий галстук. Руки незнакомца покоились на широких подлокотниках кресла. Картину довершали блестящие запонки на сорочке. Они отсвечивали почти волшебное изумрудно голубое сияние. Неожиданное появление великовозрастного пижона, ничуть не удивило Ангелину. Должность отца в системе правосудия подразумевало в этом доме множество гостей. - Хотите что-то выпить? – спросила она с долькой раздражения. - Не откажусь, - ответил незнакомец. – Коньяк, безусловно, самый вдохновенный напиток. «Откуда он знает, что я пила коньяк?» – задала себе вопрос Ангелина. Полчаса назад, вместо завтрака, она налила и залпом выпила почти полный бокал коньяка. - У меня, душечка, профессиональное чутье на грех, - ухмыльнувшись, продолжил незнакомец. – А, как известно, опасение греха главный убийца вдохновения. Ангелина подошла к бару и наполнила коньяком треть бокала. Определенно, ей нравился этот пижон. Она, было, подумала налить и себе, но воспитание не позволяло пить с незнакомцем, с утра, пусть даже и в собственном доме. - Что ты, душечка, - послышалось за спиной. – Чувствуй себя как дома. Налей себе вдохновения. Иначе как мы с этим разберемся? - Не называйте меня «душечка», – возмутилась девушка, подавая мужчине бокал. В свои двадцать пять она считала себя многоопытной, зрелой дамой. Сюсюканье незнакомца возвращало ее в юность, если не в детство. - А как тебя называть? – упрямствовал мужчина. – Ты маленькая, обидчивая душечка. Я могу тебя назвать душонкой. Трусливой, сморщенной, пакостной душонкой. Так тебе … - Прекратите, - вырвалось у Ангелины. – Кто вы такой, черт подери? - О, - обрадовался незнакомец, - слышу голос не девочки, а девы! Не надоело прятаться за папиной спиной? Пора самой решать! И делать! - В этом вы правы, - разозлилась девушка. – И первое что я сделаю, я выгоню вас вон. Нахал. Допивайте свой коньяк и выметайтесь. - Да, да. Так меня! Давай, душонка, выпьем. Будь здорова. Незнакомец залпом выпил содержимое бокала. Ангелина последовала его примеру. Коньяк приятно растекся по организму, придавая воле решимость. - Ты только со мной такая храбрая? – продолжал испытывать ее терпение незнакомец. – С ним, с Олегом ты кроткая, покладистая. Готовая на все. Как драная кошка, за миску молока … - Прекратите! – крикнула Ангелина. Одно упоминание об Олеге привело ее в ярость. Мысли снова вернули ее к недавно пережитой обиде. Козел! А что она, собственно говоря, могла ожидать от женатого мента. Они встречались около месяца. Девушка знала, он женат. А он знал, чья она дочь. Ангелина всегда догадывалась, почему он с ней встречался. Не из-за любви, и даже не из-за секса на стороне. Такой публике, какая с детства ее окружала, были чужды сантименты. Честолюбие, выгода, расчет. Олег попросту использовал ее. О чем она думала? Познакомились в суде. Он – «авторитетный» мент, молодой начальник районной криминальной полиции. Она – помощник судьи. Высокий, накачанный, скупой на слова сероглазый шатен привлек ее своей суровой мужественностью. Он бесцеремонно приказал Ангелине выйти из кабинета судьи, за пять минут до начала заседания. Это было грубейшим нарушением процедуры. Как заинтересованное лицо он не имел право общаться с судьей во время процесса. Эта преступная, наплевательская наглость и понравилась девушке. После, выходя от судьи, он буркнул ей: «Извини. С меня поляна». Вечером они лежали в одной постели. Олег оказался внимательным и щедрым любовником. Рестораны, клубы, подарки. С ним было легко и весело. Безбашенная страсть без обязательств. Казалось, ничего кроме секса ему от нее не хотелось. Взамен, она закрывала глаза на то, что он женат. Идиллия длилась недолго. Накануне, после бурной постельной страсти, они лежали обнаженный в люксовом номере загородного отеля. Ангелина, лежа на руке, мечтательно смотрела на накаченное тело мужчины. Длинные, распушенные волосы темным пятном накрывали белоснежную подушку. - Энн, есть дело! – буркнул Олег, прикуривая сигарету. Узкие, тщательно ухоженные бровки вспорхнули вверх. В немного раскосом взгляде одновременно вспыхнуло удивление и любопытство. - Нда, уже? Так быстро. Я еще не отдохнула, - промурлыкала Ангелина, Тем не менее, узкая ладонь, с красным, как кровь, маникюром, легла на мускулистую грудь. - Твой батя председатель Апелляционного суда? - спросил Олег, не отрывая взгляда от потолка гостиничного номера. Девушка оставила вопрос без внимания. Ответ был очевиден для них обоих. Она, молча наклонилась к его обнаженной груди, и нежно поцеловала. - У меня там дело застряло, – не обращая внимания на ласки девушки, продолжил Олег. - Не вопрос, - продолжая целовать, сказала Ангелина. – Кто судья? Что за дело? - Экспорт Импекс. Кто судья не знаю. - О хо! - Ангелина привстала. – Там контрабанда и уклонения в особо крупных. Все газеты пишут. Ты в курсе? Олег промолчал. Глубоко затянулся и, громко выдохнув дым. Его спокойствие смутило девушку. - Погоди, - в недоумении улыбнулась Ангелина. – Ты все-таки не понимаешь. В первой инстанции я была помощником по этому делу. Там все серьезно. Серьезные люди, и очень серьезные деньги. - Энн, короче, - Олег потушил окурок в пепельнице. – Поговоришь с отцом? - Олег, ты серьезно? – девушка села на кровать и подобрала под себя ноги. Впалые щеки на худом, продолговатом лице, покрылись румянцем. - У меня там интерес, - мужчина внимательно посмотрел на Ангелину. - Поможешь, поделюсь. Бабки серьезные. - Олег, ты чего? Отец меня и слушать не станет. - Ты постарайся. И, мне надо быстро. - Что значит «быстро»? Я тебе что, что-то должна? – смутная тревога пробежала по телу, оставив неприятное ощущение чего-то грязного. - Энн, не прикидывайся. Ты же взрослая девушка, - Олег легко коснулся взбухшего соска Ангелины тыльной стороной ладони. – Деньги есть у всех. А твой батя не у всех их берет. Я же не задаром ... - Что? – удивилась девушка, оттолкнув жилистую ладонь Олега. – Может ты и со мной ради отца? - Да брось ты ботанкой прикидываться, - улыбнулся мужчина звериным оскалом. – Времени мало, - Олег резким, грубым движением подмял растерянное тело Ангелины, придавив его своим весом. – А время деньги. В тот последний раз с ним, Ангелина не чувствовала ничего. Будто ее организм, также как и все ее чувства, заморозил какой-то сумасшедший анестезиолог. Ее просто использовали. Нагло, вероломно, беспардонно. Вернувшись домой, в порыве безропотного отчаяния, Ангелина чуть было не позвонила жене Олега. Но, рассудительно выпив два бокала коньяка, отказалась от этой мелкой и совсем уж бесполезной идеи. Наверняка, жена догадывалась об интрижках благоверного, и вообще о том, что он за человек. С последней каплей коньяка из второго бокала, в один миг страсть, любовь, уважение и любые другие чувства к этому мужчине, превратились во всепоглощающий гнев. Холодный неконтролируемый поток жидкого азота. Теперь же, этот незнакомец с лукавыми усиками, разогнал ледяной пар гнева и, из него вырисовалось острое копье решительности. «Да, черт возьми. Я не душонка, - думала другая, разгневанная Ангелина, - и я не прячусь за папиной спиной. Этот урод у меня попляшет!» - Пошел вон! – девушка схватила незнакомца за лацканы дорогого пиджака. Ее тело, воодушевленное мощью ярости, приобрело физическое всесилье. Она высоко подняла незнакомца и, как тряпичную куклу, швырнула во французское окно. Под оглушительный звон, стекло разбилось вдребезги. Ангелина с ненавистью посмотрела на выброшенного человека, лежавшего сейчас среди крупных стеклянных осколков на ненавистной клумбе. Но каково было ее изумление, когда вместо импозантного брюнета в коричневом костюме обнаружила на траве лишь перевернутое кресло из старинного гарнитура. Но, задумываться об этом не было, ни желания, ни времени. Шагнув в разбитое окно, Ангелина пошла к гаражу. Завела новенькую Мазду, подарок отца на день рожденье, и со всей вырабатываемой мощью роторного двигателя направила авто к дому Олега. Именно тогда она в первый раз почувствовала себя властительницей, богиней скорости. Ангелина видела жену своего любовника однажды, на фотографии, в мобильном телефоне. Олег был в душе, когда на прикроватной тумбочке завибрировал смартфон. С экрана, на Ангелину смотрела ничем не примечательная женщина, обнимающая двухлетнего ребенка. Мальчик был похож на отца. У него были глаза Олега, его нос и волевой подбородок. От матери ему достались лишь близко посажанные друг к другу глаза. Тогда на Ангелину близкие Олега не произвели никакого впечатления. Сейчас же девушка четко решила на кого следует излить весь свой яд. Она еще не знала как. Пока. Но, намеренье было безоговорочным и окончательным. Пытаясь все ускорить, она и не заметила, как за Маздой увязался полицейский экипаж. Лишь перед въездом во двор многоэтажного дома, где жила семья Олега, она немного сбавила скорость, и в зеркале заднего вида мелькнули проблесковые маячки преследовавший ее полицейского автомобиля. Ангелина остановилась. Но не для общения с ментами, а чтобы найти интересующий ее подъезд. Ее взгляд плутал вдоль однотипных входов в каменные коробки. В конце двора она увидела детскую площадку. Даже с такого расстояния, среди оравы малолетних спиногрызов, она различила мелькнувшее знакомое лицо. Точно, это тот ребенок с фотографии в телефоне. «Без сомнений, это сын ублюдка, - выдал воспаленный мозг Ангелины. - А мамаша где? Должна быть поблизости». В тот момент когда, цепкий взгляд девушки почти разыскал на лавочках среди других мам бывшую соперницу, раздался стук в стекло. Ангелина подняла глаза. У машины стоял розовощекий мужчина в полицейской фуражке. - Опустите стекло! – потребовал он. - Чего вам? – раздраженно спросила Ангелина, нажимая кнопку стеклоподъемника. - Здравствуйте! Сержант Челеби, - представился полицейский. – Предъявите ваши права и документы на машину. - Да пошел он, толстомордый, - заговорил давешний брюнет в пижонском костюме. Он сидел на пассажирском сидении Мазды, хотя по всем расчетам, после полета через стекло французского окна, должен был лежать с порезами и переломами в травмпункте. Снова его присутствие ничуть не удивило Ангелину. - Какие документы, щекастый? – отчего- то рассмеялась девушка. – Я сотрудник суда … В эту секунду женщина у детской площадки отделилась от группы домохозяек и направилась к пестро разукрашенной качели качалке. Эта определенно была та женщина с фотографии, жена Олега. - Пока ты тут с ментом любезничаешь, эта сука заберет ребенка и уйдет домой, - сказал пижон. – Или лучше снова папеньке позвонить? Он за тебя все решит. Как обычно ... - А что делать? – спросила Ангелина. - Девушка, предъявите документы, - настаивал полицейский. – И выйдете из машины. Вам необходимо пройти тест на алкоголь … Но Ангелина его не слушала. Она слушала брюнета в коричневом костюме. - Дави! – сказал он, и хлопнул себя кулаком по ладони. Волшебные изумрудно голубые запонки засверкали как стробоскопы на танцполе. – Размажь их обоих по асфальту, чтобы этот урод всю оставшуюся жизнь их соскребал. - Размазать!? – хохотала Ангелина. Девушка надавила на педаль газа. Гоночная машина со звериным визгом тронулась с места и понеслась на детскую площадку. Резво перелетев через невысокий бордюр, Мазда летела по зеленой, ухоженной лужайке. В лобовое стекло Ангелина уже видела удивленное выражение лица женщины в бесформенной синей блузке. И любопытные глаза мальчугана, вырывающегося из ее рук к качелям. До столкновения оставались несколько секунд. – А эти? – Ангелина заметила в зеркале заднего вида полицейского, неуклюже бежавшего за машиной. - Да брось ты, - махнул рукой пижон. – Папенька отмажет. Скажешь, машина сломалась. А эти подтвердят. Да все менты в городе подтвердят. Поверь мне, старому, мудрому Самаэлю. - Даааа! Что произошло дальше, Ангелина так и не поняла. Отрезвляюще взорвалась подушка безопасности. Мазду развернуло и резко остановило. Белая вспышка и резкая боль в шее. Пришла она в себя в больнице. 2. Porsche продолжал набирать скорость. Из акустической системы, заглушая звук мотора, неслось: «I'm a firestarter, twisted firestarter\ You're the firestarter, twisted firestarter». Ангелина обожала эту древнюю песню. Вызов нормам и правилам под звуки промышленного перфоратора. Прелесть. - Ууу, I'm the bitch you hated, filth infatuated – дааа! – прокричала она в такт орущей системы. – Дай глотнуть! Сидевший на соседнем сидении мужчина послушно протянул ей откупоренную, початую бутылку коньяка. Ангелина не помнила, как его зовут и кто он такой. Они познакомились с ним вчера, или позавчера, в отделе алкоголя в супермаркете. С тех пор они пили вместе. «Чувак так себе, не стремный, - как-то утром решила Ангелина, - при лаве, тусит по-взрослому. Пойдет. Да какая разница!?» Латану Последнее время, Ангелина предпочитала одиночество. Уже несколько месяцев вечера она проводила в своем собственном обществе, успевшим стать любимым. Тусовки - чопорные, скучные разговоры, вынужденная любезность, лживые комплименты – ни о чем. Потерянное время. Умнее собеседника, чем она сама не было на целом свете. Новые знакомые, из сослуживцев, напрягали. Профессиональные лицемеры, лгуны и карьеристы принимали только собственные правила общения. Этакий кодекс бомонда. Вне правил умели лишь приторно льстить, пытаясь затащить в постель, или использовать ее как-то по-другому. Хотя даже эти липкие и неприятные попытки тоже были частью свода правил элиты. Других собеседников не было. Система их выплевывает. Ангелина справедливо воспринимала этих знакомых одним словом – фу! Общение же со старыми знакомыми, с друзьями детства, было еще хуже. Эти, не стесняясь лезли в ее карман за халявой, без условностей и угрызений что-то просили, требовали, короче, так же пытались использовать, только грубо и бесцеремонно. Общение с этими глупыми, зачастую необразованными, деградированными людьми стало для Ангелины физически противным. Кроме, пожалуй, Лены. Но и это общение пришлось прекратить. Девушки были знакомы с детского сада. Общие кружки, репетиторы, школа. Родители давали своим отпрыскам все самое лучшее. Но не ради детей, конечно же. Ради соперничества и утверждения статуса в том обществе, в котором они жили. Лучшие репетиторы, лучшая школа. Так или иначе, Леночка стала подругой Ангелины. После школы судьба разлучила их. Лена получала образование в одной благополучной стране, Ангелина в другой. Вначале девушки продолжали часто общаться в интернете. Потом реже, еще реже, и так пока окончательно не выпали из жизни друг друга. И вот полгода назад произошла их случайная встреча. - Геля?! Геля, это ты? – услышала Ангелина знакомый, но позабытый голос. Она сидела в удобном кожаном кресле и листала какой-то глянцевый журнал. В холле салона было прохладно и приятно пахло дорогим аэризатором. Ангелина приехала чуть раньше назначенного времени. Ожидание уже начало немного раздражать. Она подняла недовольный взгляд и ахнула. Перед ней стояла ее школьная подруга, самый близкий на свете человек. - Ленка!? Ленка! – девушка радостно вскочила и кинулась к подруге с распростертыми объятиями. - Геля! Обе девушки с трудом сдержали непроизвольное желания крепко, по-сестрински, обняться. В последний момент, навязанное правило, заставило охладить пыл. Взявшись за обе руки, они фальшиво расцеловались, продолжая друг другу сладко улыбаться. -Лена, привет! С ума сойти! Это ты! Прекрасно выглядишь! - Да, - рассмеялась женщина, - это я! Ты тоже изумительно выглядишь! - Брось, - кокетничала Ангелина. – Распустила себя. Времени ни на что не хватает. Ты вот, умница … - Ангелина Викторовна, - раздался любезный голос из-за стойки регистрации, - мастер освободилась. Ждем вас. - Да, да, - коротко обернувшись ответила девушка. – Как ты? Где ты? Сто лет тебя не видела! - Я, отлично. Просто супер. Не поверишь … - Стой, - остановила ее Ангелина. - Ты что вечером делаешь? Давай нормально встретимся, посидим … - Давай. Где, когда? - Сегодня? – с нескрываемой надеждой спросила Ангелина. - Супер, - обрадовалась Лена. – Скажи где. Андрюшка меня привезет! - Андрюшка!? – лукаво спросила Ангелина и хитро улыбнулась. - Да, это мой муж, - с притворным безразличьем, но хитро улыбаясь, ответила подруга, - Так куда подъехать? Через несколько часов девушки сидели в уютном кафе, на последнем этаже торгового центра. - У меня все скучно, - рассказывала Ангелина. – Работа, учеба … - Где ты сейчас? - В городском суде. Помощником. В следующем году экзамены в магистратуру … - А, подруга. Так ты у нас без пяти минут судья? – заговорчески улыбнулась Елена. - Да, блин, так, получается, - грустно ответила Ангелина. - Но, не «без пяти» а гораздо больше. - Не скромничай. Твой папа постарается … - Ты как? – перебила подругу Ангелина. Ей было неприятно говорить о работе. Об отце тем более. - Я? Ой, я не для карьеры. Нет, университет я, конечно, закончила, искусствоведение. Папа мне галерею купил, так что я типа бизнес умен, - Лена засмеялась, - но мне это надоело. Понимаешь, Геля, я как замуж вышла, поняла, что создана для семьи. Тем более, - Лена изогнула пухлые губки в добродушную улыбку, повернула голову с загадочным выражением лица, и выпалила, - я беременна! Не дожидаясь реакции собеседницы она неистово завизжала и эмоционально запрыгала на стуле. «Ну, дура дурой!» - подумала Ангелина, изобразив радость. Получилось искренне. Дальнейшая беседа полностью разочаровало Ангелину. Женский треп о родах, подгузниках, детских кроватках и прочей ерунде, быстро надоел. Когда терпеть кудахтанье этой клочки стало невмоготу, Ангелина, у барной стойки, заказала себе коньяк и тайком его выпила. Этой подзарядки хватило ненадолго. С той самой встречи и появилась эта смутная тревога. Неосязаемый, еле уловимый страх, который так и остался для Ангелины загадкой. Днем, занимаясь рутинными делами, страх прятался в тени подсознания. Но стоило приехать домой, как он трусливо выползал и начинал свой назойливый шепот: «Это не справедливо! Кто-то, не самая достойная, может получать от жизни все. А ты, ты, умная, образованная, красивая получаешь только неблагодарную работу! Что дальше? Через год красота увянет, работа в конец надоест, и останешься ты, подруга, никому не нужная старая сварливая клюшка. Кому ты будешь нужна?» Страх, назвав себя здравым смыслом, стал на время ее лучшим другом. Даже любовником. Она с ним ложилась, с ним и вставала. Он не давал ей спать. «Тебя, подруга, никто не любит! У таких как ты не бывает детей. Природа отдохнула, сотворив тебя ущербной. Еще ты дура, если не заметила этого до сих пор!» Но однажды, в одну глубокую бессонную ночь страх ушел. Незаметно. Так же, как и пришел. Коньячное вдохновение, наконец-то, выдавило его, расставив все по местам. «А чем эта дура лучше меня? – сформулировалась явная, но долгое время ускользавшая мысль. – В школе я была лучше. По всем предметам. Универ? Даже думать не стоит. Я дипломированный юрист, хорошего, нет лучшего, университета. А она? Искусствовед? Это куда? Искусство! Искусство – алкоголики и наркоманы. В этом она наверняка разбирается. И что за дурак, интересно, ее замуж взял? Наверняка женился на деньгах ее отца! Все-таки, чем она это заслужила? За что?» - Ты хочешь знать, за что бог ее любит? – спросил глубокий, как это принято описывать, демонический бас. – Или почему он любит ее больше чем тебя? Ангелина встала с постели, прошла на кухню, налила в два бокала коньяка. Вернувшись в гостиную, она протянула один бокал сидевшему в кресле. Сама села на диван. - И то и другое, - ответила женщина на оба вопроса сразу. Ее ничуть не беспокоило появление чужака в ее городской квартире. Она больше не жила с родителями. Опека и надзор сильно злили. - Заметь, - заговорил гулкий бас, - никто никогда не знает, за что любит. Но, ясно представляет, за что ненавидит. Незнакомец скинул капюшон. Как боец перед выходом на ринг скидывает халат. Да и в остальном он напоминал боксера. Темнокожего, худого, высокого, и в то же время крепкого спортсмена. Коротко стриженые волосы, широкий морщинистый лоб. Морщинки напоминали крупную чешую. Большие холодные глаза, впалые скулы и большой по-боксерски расплюснутый нос. Когда он говорил, узкие губы двигались и обнажали маленькие, острые зубы ядовито желтого цвета. Могучая шея утопала в толстом темном батнике с вызывающей надписью GAP. Надпись на толстовке развеселила Ангелину. Бокал с алкоголем у него в руке не сочетался ни со спортивным батником, ни с тренировочными штанами, ни ослепительно белыми кроссовками. - Впрочем, мы отвлеклись, - продолжил бас, гоняя коньяк по бокалу. – Бог никого не любит. Ни больше, и не меньше. Будь спокойна. Вопрос не в нем. Вопрос в тебе. - Какой вопрос? – спросила Ангелина. Ей стал любопытен этот верзила. - За что ты ее ненавидишь? - Нет, нет, - запротестовала Ангелина, и нервно отпила из бокала. – Я люблю Лену и рада за нее. - Мой брат Самаэль, говорил о тебе как о здравомыслящем человеке, - сказал после паузы незнакомец. – Не лги себе. Остальным, пожалуйста. Они этого заслуживают. Только не себе. Девушка ненадолго задумалась. Затем, встряхнула головой, отгоняя все сомнения. - Простите, - сказала она. – Вы кто? - Я, Латану. Принц преисподней! Ангелина рассмеялась. Так весело ей не было давно. Она смеялась долго. Неприлично долго. Все это время негр наблюдал за ней с неким любопытством, как сытая рыба наблюдает за мошкой. - Простите, - наконец сказала девушка, утирая слезу со щеки. – Просто никогда бы не подумала, что принц преисподней пидор. Ой, пардон, гей. Она снова посмотрела на надпись на батнике и опять рассмеялась. На это раз сдержаннее. - Забавно наблюдать за его творениями, - спокойно сказал Латану. – Людей больше беспокоят предпочтения других, чем собственная фригидность. - Я не фригидна, - серьезно сказала Ангелина. - Не лги себе, - повторил негр, откидываясь на спинку кресла. – Ты доска. Холодная, занозная доска. - Это не так, - сказала девушка, допила коньяк и пошла за добавкой. - Это так, иначе бы ты не ненавидела лучшую подругу, - пробасил ей вслед мужчина в кресле. Ангелина резко повернулась и зло спросила: - Да даже если это так, причем тут Лена? - Не причем, - спокойно ответил негр. – Просто некоторым все, другим ничего. Семья, муж, дети, деньги. А ты заметила, какой у нее загар? А фигура? Ни одного лишнего грамма. Поверь мне, даже после родов она останется такой. Даже если разродится выводком в хоккейную команду с тренером и массажистом. - Ну и что, - упрямилась Ангелина. - Ничего, - Латану безразлично пожал плечами. – Просто не справедливо … - Да что ты знаешь о справедливости? – спросила девушка, повысив голос. - Зависть. Зависть – это высшее чувство справедливости, - ответил негр, самоуверенно положив руки на голову и скрестив толстые пальцы. – Ты заслужила справедливость. Разве нет? Ангелина отпила из бокала, и, все еще в чем-то сомневаясь, подошла к журнальному столику, на котором лежал ноутбук. Несколькими нажатиями клавиш, она нашла страничку Лены в Facebook – е. С фотографии на экране на нее смотрела жизнерадостная девушка в купальнике, прекрасно подчеркивающий прелести ее фигуры. - Сука! – выругалась Ангелина. - Ты глянешь на ее Андрюшеньку!? – то ли спросил, то ли приказал мужчина. Девушка промотала ленту и нашла свадебные фотографии. О, ужас! На церемонии, рядом с Леной стоял темнокожий мачо. Нет, не африканец. Однозначно нет. Черты лица европейские, но кожа смуглая. И не как загар, а очень смуглая. Ангелина кликнула по ссылке. - Эндрью Дхавал Индра, - прочла Ангелина на мониторе. - В браке: понятно. Учился: Сорбонна. Работает: бла-бла. Друзья: понятно. Отправив запрос в Google, через пару минут Ангелина узнала, Андрюшка сын индийского бизнесмена, лауреат каких-то премий, подающий надежды музыкант. Особое чувство справедливости, или несправедливости нахлынуло на нее с новой силой. Но теперь она была готова. - Ты знаешь что делать? – услышала Ангелина бас, прогремевший прямо у нее над головой. Девушка улыбнулась, коротко кивнула головой и выключила компьютер. Залпом, допив коньяк, она плюхнулась на кровать. Через минуту Ангелина спала крепким, здоровым сном. Принятое решение подействовало на нее как снотворное. Утром первым делом помощник судьи набрала знакомого адвоката. - Алле, Жорик, привет, - поздоровалась она с коллегой по «цеху». – Как оно? - Норм, Геличка! У тебя? – приветливо отозвался знакомый. - Отлично. Скажи, Жорик, ваша контора ведет дело Пастуха? - Да, - ответил адвокат. – Но, там все ровно. Звонили сверху, его отпустят под условку. - Это понятно. А сам Пастух об этом знает? - Ну, ты такие вопросы задаешь. Я понятие не имею. Геля, говори прямо, что надо. - Хорошо. Нам надо чтобы Пастух, вернее его ребята, оказали одну услугу. - Какую? – спросил адвокат. - Тут один товарищ нарисовался, индус. Надо чтобы ребята Пастуха его обработали. Ну, заодно, и жену. - Что за кадр? - Жорик, тебе знать не обязательно. Главное что он негр, а это как раз по теме бритоголовых Пастуха. - Ты сказала индус, - напомнил адвокат. - Какая разница, негр, индус? Нависла долгая тяжелая пауза. Ангелина медленно закипала, еще секунда и гнев вырвался бы наружу. - Кому это надо? – наконец спросил адвокат. - Нам, - коротко ответила Ангелина, и добавила. – Буду должна. Сочтемся. - Ладно, - с подчеркнутым безразличием, после недолгого раздумья, ответил адвокат. – Скинь инфу. Этим же вечером Ангелина припарковала свой внедорожник на алее напротив входа фитнесс клуба. Алея проходила через весь сквер, к пешеходному переходу. То, что Range Rover перекрывал проход для пешеходов, девушку ничуть не смущало. В наступивших сумерках она равнодушно смотрела на челядь под дождем. Людишки суетливо обходили авто, топая по клумбе с размокшей грязью. Большинство из них проходили молча, незаметно проглатывая проклятия. Но были и такие, кто решались ругаться вслух. Одна старая галоша стукнула внедорожник по капоту, выкрикивая нелесные замечания. Но сидя в дорогом затонированном внедорожнике, Ангелина казалась недосягаемой, как божество на Олимпе. Из спортзала, держась за руки, вышла парочка. Лена что-то говорила своему мужу, жестикулируя свободной рукой. Они пересекли тротуар, и подошли к разноцветному Cooper – у. Но сесть в него не успели. К ним подошли. На бритых черепах крепких парней, в лучах только что вспыхнувших фонарей, блестели капли дождя. Словесная перепалка длилась не дольше полминуты. Короткий удар кулаком в лицо повалил индуса на землю. Вчетвером они избивали упавшего иностранца, а двое других били беременную женщину. Один держал ее, обхватив за плечи. Второй наносил хлесткие удары в живот, грудь и лицо. Экзекуция длилась не долго. Не так долго как хотелось Ангелине. Из фитнес клуба выбежал охранник с телефоном в руке. По всей видимости, он звонил в полицию. Скинхеды продолжали пока не завыла сирена. Только тогда они разбежались в разные стороны. Один из них, самый высокий, накинул капюшон на голову, побежал в сторону внедорожника Ангелины. На долю секунды, пробегая мимо нее, капюшон серой толстовки сдвинулся, и девушка узнала хулигана. Она ни капли не удивилась, узнав в нем своего вчерашнего чернокожего гостя, Латану. Это ее снова развеселило. Она завела мотор и нажала педаль акселератора. 3. Первый обжигающий глоток коньяка вызвал короткий, но неприятный спазм. Переборов его, Ангелина добавила еще несколько глотков. Алкоголь растекся по организму, согревая и так разгоряченные чресла, вдохновляя мозг на безумие. Ступня сильнее придавила педаль газа. Мотор довольно заурчал, и автомобиль прибавил в скорости. Стрелка спидометра поднялась выше отметки «Сто тридцать». - I'm the self inflicted, mind detonator – иеее! \ I'm the one infected, twisted animator – проорала Ангелина вместе с динамиками. Сделала еще несколько глотков, и довольно откинула голову на удобный подголовник. Денница - Вы – белая кость нашего государства! – лектор сделал многозначительную паузу. По его замыслу аудитория именно сейчас должна была проникнуться идеей своей исключительности. На самом деле, каждый присутствующий успел осознать свою значимость, еще в первые месяцы работы в системе правосудия. И лектор, и слушатели с одинаковым пониманием отнеслись к происходящему фарсу. Казалось, в наступившей тишине, можно было физически ощутить ложь, лицемерье и обман, руками потрогать жадность и вероломство. - На сегодня все, - объявил лектор. - Следующая тема наших семинаров – коррупция. Прошу всех подготовиться. Никто и не улыбнулся двузначности произнесенного с трибуны. Коррупция – это формальность, обязательные па в ритуальном танце правосудия. Уже никто из «танцоров» на это не обращал внимания. Этот танец отрепетирован с первых лет работы. В «систему» без этого не пускают. Ангелина с раздражением запихнула в элегантный кожаный портфель от Bulgari парочку брошюрок, тонкую тетрадку и ручку. Достала телефон и проверила звонки. Три пропущенных от папы. Ничего хорошего такая настойчивость не предвещала. Выйдя из здания академии права, девушка набрала номер отца. - Звонил? – спросила она, как только на том конце ответили. - Да, - сказал хрипловатый мужской голос. – Ты где? - На занятиях, - ответила девушка. – Папа, давай говори быстрее у меня времени нет. - А. Прости, я не знал, когда занятия заканчиваются. Ты к нам сегодня не собиралась? - Нет, - ответила девушка садясь в припаркованный внедорожник. – А что? - Заскочи, пожалуйста! Разговор есть, - проговорил отец своим обычным тоном, не терпящим возражений. – И мама будет рада! - Хорошо, - согласилась Ангелина, прекрасно зная, что спорить бесполезно. – Я в восемь заеду … Нет, в семь, в восемь у меня другая встреча. - Тогда в шесть. Поужинаешь с нами. - Хорошо! – раздраженно согласилась она и, резко вывернула руль, подрезав какому-то зазевавшемуся автомобилисту. Вечером, когда девушка вошла в дом родителей, ужин еще не был подан. Домработница, тетя Нина, помогла Ангелине снять куртку и убежала на кухню. В гостиной Ангелина застала отца в уютном кресле у камина. Выглядел он устало. В ногах лежал старый кокер-спаниель, его любимец и верный друг. Девушка спросила: - Попросить кого-то разжечь камин? - Нет, - сказал отец и аккуратно, чтобы не побеспокоить псину, встал. – Тепло. Мужчина обнял дочь. Ангелина, незаметно для отца, в раздражении закатила глаза. - Привет, доця. Совсем нас забыла. - Да ладно, пап. Мы с тобой в суде через день видимся. - Ну, это другое. Работа, – сказал мужчина, вернувшись в кресло. Он сел так, чтобы мог гладить собаку. Песик, заметив внимание хозяина, приподнялся, подставляя голову, непроизвольно завилял хвостом и уставился на мужчину верными черными глазками. Ангелина, тем временем, прошла к столику с разнокалиберными бутылками, выбрала свой любимый коньяк, и плеснула в хрустальный бокал. Продолжая поглаживать любимца, отец спросил: - Как дела в судейской коллегии? - Нормально, - равнодушно ответила девушка, отпив из бокала. – Учимся. А что? - Я утром говорил с Третьяковым. Случайно встретил его в Палате. Жаловался на тебя. - Ой, папа, слушай этого старого маразматика. Сдам я все, не накручивайся. - Говорит, не стараешься. Желания нет. - Блин, да у кого оно есть, папа? Ходим как недоделанные. А опыта больше чем у некоторых профессоров. Все будет норм. Пап, не грузись. - Да? Ну, хорошо. Отцу Ангелины было без малого шестьдесят. Для своих лет он выглядел хорошо, даже очень. Физически крепкий, высокий мужчина, с густой копной поседевших волос. Волосы он обычно зачесывал назад. От этого широкий, ровный лоб, по наследству доставшийся и Ангелине, казался больше. Внимательные, цепкие глаза прятались за очками в дорогой, модной оправе от Cavalli. Но старость давала о себе знать. И не только в этом. В его движениях, походке чувствовалась скованность, вызванная изношенностью суставов. Тем не менее, это не мешало ему содержать молодую любовницу. Из своих источников Ангелина знала, папа оплатил девице операцию по увеличению груди. - Знаешь, доця, о чем я хотел с тобой поговорить? – сказал отец, теребя мохнатую морду пса. – Ух, ты мой охотник, красавец, - приговаривал мужчина, от чего собака еще старательнее виляла хвостом, - хантер … - Пап, - не выдержала Ангелина, - оставь к чертям эту старую вонючку. Говори уже. - Ничего он не старый, - продолжал он гладить любимца, - и не вонючка. Да, Сэм? Ты не вонючка? Песик жалобно заскулил, после чего предпринял попытку лизнуть хозяину руки. - Фу, Сэм. Перестань! Ты знаешь, я этого не люблю, - мужчина не сильно хлопнул пса по морде. Пес снова заскулил, неуверенно переминаясь с лапы на лапу, и опустил голову. - Ладно. Не дуйся, - хозяин потрепал собаку за ухом. – Доця, - обратился он к дочери, не поднимая на нее своего проницательного взгляда, - а ты не хотела бы поработать в прокуратуре? - В прокуратуре? – удивилась девушка. – Пап, ты что издеваешься? Я что, убила кого-то? За что такое наказание? - Ну почему наказание? – настаивал мужчина. – Многие мечтают получить такой опыт … - Какой, нафиг, опыт? Мне и в суде опыта хватает. Я что, по-твоему, зря на эти дебильные курсы хожу? - Доця, так надо. Так будет лучше. - Кому надо? Кому лучше? – Ангелина разозлилась не на шутку. По правде говоря, она и так считала что перерабатывает. Должность судьи, которая «светила» в ближайшее время, Ангелину не прельщала. Ей вообще не нравилась эта «кухня». Она уже давно переросла всю эту возню, и пустую суету. Если бы не отец, она бы перебралась в какое-нибудь адвокатское бюро. А лучше бы открыла свое. Но отец говорил, что адвокаты это бобики линукса, и что ей этого не надо. - Ангелина, - с нажимом произнес отец, - нужно! Все разговор окончен. - Нет, папа, не фига не окончен! - девушка с трудом сдержала крик. – Мне это, в конце концов, надоело! У меня свои планы, своя жизнь! Понял?! - Да, - спокойно ответил отец. – Я не лезу в твои планы, и тем более в твою жизнь. Он потрепал голову пса: - Правда, Сэм? Собака от удовольствия высунула язык. - Просто приспособь свои планы к работе в прокуратуре, - таким же спокойным тоном приказал мужчина, Девушка бросила на отца испепеляющий взгляд, залпом допила коньяк и пошла к выходу. - Ангелина! Доця! - кричал в след отец. – И меня пойми тоже. Нам там нужен свой человек… Пес виновато заскулил, жалобно посмотрел на хозяина и, неохотно побежал за девушкой. Ангелина схватила куртку и, громко хлопнув дверью, вышла из дома. Свой Pajero она припарковала у крыльца. Прислуга еще не успела отогнать внедорожник в гараж. Ангелина села в авто, захлопнула дверь, и стукнула кулаком по рулю: - Старая скотина! – выругалась она. – Всю жизнь мне испортил, козел! Ааа! – завыла она. С крыльца за ней наблюдал старый пес. Заметив взгляд девушки, пес по-доброму завилял хвостом и приблизился к авто. - Тебе еще что надо?! – крикнула Ангелина, но пес, из-за закрытой двери автомобиля, вряд ли ее услышал. – Да пошел ты! Ангелина нажала педаль газа и Mitsubishi двинулась к воротом загородного дома. В зеркале заднего вида девушка заметила кокер - спаниеля. Сэм уселся на подъездной дорожке и тоскливо смотрел в след уезжающего автомобиля. - И это все? – произнес приятный мужской голос. На заднем сидении неожиданно появился молодой человек. Сказать, что он был красавцем, это ничего не сказать. Хватало одного взгляда, чтобы понять, этот прекрасный юноша наверняка стал бы натурщиком для работ Караваджо или Боттичелли. Прозрачно голубые глаза миндалевидной формы, ровный римский нос, грациозные скулы, немного пухлые губы, искривленные в надменной улыбке, мужественный подбородок с мальчишеской ямочкой. Над всем этим кудрявая копна темно-русых волос. Несмотря на всю внешнюю привлекательность, в нем присутствовало что-то неуловимо отталкивающее. Надменная улыбка, горделивый взгляд или властная интонация голоса. Что-то указывало на непомерное самодовольство незнакомца. - В смысле? – ответила Ангелина на вопрос глупым вопросом. Появление юноши ее не удивило. Она была готова, даже ждала этого. - В смысле ты просто так уедешь? Униженная, смиренная, побежденная? - А что мне делать? – удивилась девушка. Вместо ответа юноша улыбнулся еще шире, обнажив снежно белые зубы. Девушка улыбнулась ему в ответ и остановила внедорожник, одновременно переключив рычаг в заднюю передачу. Машина дернулась и понеслась задним ходом обратно к крыльцу. Ничего не подозревавший старый Сэм продолжал сидеть на дорожке. Будь он помоложе и порасторопнее может быть и успел бы увернуться из-под огромных колес темно синего монстра. Но песику удалось лишь встать на все четыре лапы. О каком-либо шаге не могло быть и речи. Задний бампер внедорожника больно ударил его по мохнатой голове, и через мгновение колесо придавило его к мелкому дорожному гравию. Еще Сэм успел открыть пасть и попытался на прощание укусить монстра. Но силы были не равны. Его тело оказалось под колесом. Последнее что увидел старый охотник это узор протектора, и последнее что он услышал, хруст собственных костей. - Вот тебе, старый козел! – выругалась Ангелина и выехала со двора дома. – Что дальше? – спросила она юношу. - Дальше, надо отметить волю к свободе, - торжественно произнес парень. – Вернее, свободу воли. - Да. Так звучит лучше, - согласилась девушка. – Свобода – условность, а воля – абсолют! Тебя как зовут, красавчик? - Денница, - ответил юноша, отвернувшись к окну. – Разве это важно. - Не важно, - снова согласилась Ангелина. Внедорожник вырулил на парковку клуба. Для ночного веселья было еще рано, и парковка была пуста. Ангелина припарковала авто прямо у входа и уверенно прошла в бар. Через час, выпив несколько порций неизменного коньяка, девушка спросила: - Что делать со старым козлом? - Вы меня? – удивился за стойкой бармен - Что? – девушка не меньше удивилась его вопросу. – Причем тут ты? – пьяно проговорила она. – Пошел ты. Халдей. Хотя нет, дай еще коньяка. Бармен, ни чем, не выражая свое возмущение хамским поведением клиентки, подлил в бокал коньяк. - С ним ничего не сделаешь, - ответил Денница. – Сам сдохнет. Всему свое время. Вот что делать с его предложением? - Хм, предложением, - ухмыльнулась девушка. – Приказом. - Не важно, - парировал юноша. – Ты, лидер. Революционер! Ты одна в этом поганом городе, кто им не верит. Ты, сама по себе. И всегда такой была! Разве не так? - Так, - согласилась девушка. - Будь собой, принцесса! – театрально продекламировал юноша. – Долой устои, долой мораль. Ты не раба. Ты хозяйка этого мира! Стань царицей! Раздолби их! - Ты прав! На хрен всех! Я решаю что и когда делать! Бармен озадачено посмотрел на девушку, но спросить что-либо не решился. Не каждый день увидишь статусную клиентку, допившуюся до белки и разговаривающую сама с собой. - Поехали! – крикнула Ангелина, вставая с высокого барного стула. – Расхерачем планы старого козла! Шатаясь, она направилась к выходу. В машину удалось сесть не сразу. Сначала Ангелина долго искала в сумочке ключи. Затем высматривала на парковке свой Mitsubishi, хотя внедорожник стоял прямо у входа. Наконец, открыв водительскую дверь, она поставила ногу на порог и, схватившись рукой за поручень, попыталась забраться вовнутрь. В последний момент нога предательски соскользнула и она растянулась на асфальте. Неизвестно как бы ей удалось уехать, если бы не охранник клуба. Заметив проблемы девушки, он помог ей усесться за руль и захлопнул дверь. Мотор послушно завелся, и внедорожник неуверенно выехал с парковки. Оказавшись на проспекте, Ангелина уверено прибавила скорости. Проспект упирался в Т-образный перекресток, на горизонтальной полосе которого стояло здание центрального офиса «Промагробанка». Солидный банк соорудил себе солидный офис. Восьми этажное здание из никеля и стекла, с броской рекламой на фасаде, видной с противоположного конца проспекта. Вход в здание обозначили широкой, трехпролетной, гранитной лестницей. - Ну что, начнем с финансовой системы? – спросил, или вернее предложил Денница. - Точно! – согласилась Ангелина. – С нее, с проклятой! Она вдавила газ в пол и автомобиль, обгоняя немногочисленный попутный транспорт, понесся к перекрестку. Вместо того чтобы, как все остальные водители, повернуть руль вправо, Ангелина держала его ровно. Внедорожник пробил жиденькую перекладину ограждения и, на скорости, въехала на гранитную лестницу банка. Удар о ступени сбил скорость. Мощности двигателя хватило на два пролета. Машина зарычала, и почти остановилась на третьем, последнем пролете. Но инерции было достаточно. Высокий капот внедорожника врезался в стеклянный фасад центрального входа. Витраж с грохотом разлетелся мелкими осколками. Автомобиль величественно вкатился в фойе банка, остановился у информационной стойки и заглох. 4. Краем глаза Ангелина заметила побелевшие костяшки на руке пассажира. Он вцепился в ручку двери, и глазами полыми страха, не отрываясь, смотрел на дорогу. - Эй, - перекрикивая музыку, окликнула его девушка. – Ты чего залип?! Страшно? Мужчина коротко на нее посмотрел. - Не то чтобы очень, - прокричал он и сглотнул. Через силу улыбнулся и добавил: – Транспорта много, притормозила бы! Вместо ответа Ангелина, дергая головой в ритм перфоратору из динамиков, проорала: - You're the firestarter, twisted firestarter! Асмодай Иногда Ангелине нравилось слушать рассуждения пьяного Гены: - Вот ты сама посуди, - говорил мужчина, отпив из бокала крафтовое пиво, - чем мы, люди, отличаемся от этих животных? - Ну, они не совсем животные. Чисто юридически они тоже люди, - ответила Ангелина, и тут же пожалела. Спорить ей было лень. Даже думать. Секс ее истомил. А еще это хмельное пиво. Несколько раз в месяц они собирались у Алика на даче. В баню. Как говорил хозяин дачи: «Маленькой, но честной компанией». Круг состоял из четырех человек. Гостеприимный Алик – средних лет бойкий толстячок, бизнесмен, шутник и развратник. Его супруга, располневшая, горячая и главное беспринципная в плане брака женщина. Гена, врач-гинеколог, алкаш и философ. И собственно Ангелина, самая молодая в этой странной компании. Каждый из участников имел собственные мотивы для подобных встреч. Ангелина свои относила к чисто физиологическим. Гена, по его выражению, «разбавлял профессиональную пресыщенность». А супружеская пара, таким образом, разнообразила монотонность брака, или оправдывала свои измены. Не суть. Главное что каждый из этой четверки предпочитал разврат, физический и моральный, унылому пуританству. В этом они были единомышленниками. - Хм, юридически – усмехнулся Гена. – Де-факто, Гелька, де-факто? – он нервно потряс рукой, к которой сжимал хвост не дочищенной креветки. Ангелина равнодушно откинулась на спинку кресла. Ей вдруг захотелось выпить коньяка. Но по правилам дома, во время «посиделок» не разрешался крепкий алкоголь, любые наркотики и презервативы. - А де-факто, - продолжал философ, - отличие в том, что мы, люди, хотим и делаем. А животные просто хотят. Мечтают. И ничего не делают! То ли боятся, то ли не решаются, то ли не хотят по-настоящему. - Ты, Генок, запутался, - лениво возразила Ангелина. – Животные, настоящие, юридически определенные животные, ничего не хотят. Они просто делают. Без желания. - Вот, - Гена довольно стукнул ладонью по столу. – Вот, я к этому и вел. Ты умница! Ничего не хотят. Это и делает их животными. Живут от дойки до кормки. Все. Да я собственно не об этом, - он приложил бокал к губам и опустошил больше половины. – В отсутствии желания нет ничего плохого. У буддистов спроси. Я о том, что поняв свое желание нужно его воплощать. Вот это и делает человека человеком. - Сам ты, Гена, животное, - сказала Ангелина с неохотой. - Почему? – обеспокоенно встрепенулся Гена. – Обоснуй! - Потому что хочешь коньяк, а хлещешь брагу из мочи! – Ангелина встала и пошла одеваться. – Пойду выпью! - Стоп, - Гена поднял руку. – Я с тобой. Уже собравшись уходить, мужчина вспомнил: - А они? Он указал на открытую дверь соседней комнаты, в которой на огромной кровати «уединились» супруги. После обоюдной измены, обычно у них новой ослепительной вспышкой воспламенялись былые, поднадоевшие чувства. Ничуть не смутившись, Ангелина заглянула к ним и крикнула: - Народ, мы за коньяком! На созвоне! Вместо ответа послышалось что-то невнятное. - Куда поедем? – пробубнил Гена, сев на пассажирское место автомобиля Ангелины. - Сегодня пятнадцатое? В Драга Вилле показ шмоток, - Ангелина некстати засмеялась. – Кутюрье Отсос Педросович Говномес представляет новую коллекцию. Ты как? Не дождавшись ответа, девушка двинула автомобиль на выезд. Что может быть ущербнее показа мод в провинциальном городишке? Публика, как и ожидалось, собралась несуразная. Ангелина их называла «блатными, когда блатные спят». Бизнесмены, из тех, кого еще или уже не пускали наверх, «нерукапожабельные» банкиры, адвокаты, и клерки, из тех, которых принято называть топ - менеджерами. В общем, пыли и лоска хватило бы на все понты девяностых. Представителей «настоящей» провинциальной элиты постоянно приглашали на подобные мероприятия, и игнорирование стало некой традицией. Появление же судьи «из кланов» могло вызвать неприятный для девушки резонанс. Но Ангелине было все равно. Усевшись с Геной на высокие табуреты у стойки бара, они заказали свой любимый напиток. Отпив добрый глоток, Ангелина осмотрела зал. - Привет, Энн! – прозвучал за спиной голос. Ангелина обернулась. У стойки стоял немолодой, невысокий, коротко стриженый толстячок в очках в вульгарной золотой оправе. Девушка его узнала. Это был председатель правления ЭнергЕвроБанка, по совместительству главный «мойщик» бабла. - Привет, Юра! – ответила Ангелина. – А ты что здесь один делаешь? Где супруга? - Супруга? – переспросил банкир. – Ты наверно не в курсе. Можно с вами выпить? - Легко! – согласилась девушка, и тут, же пожалела. Одного нытика философа за вечер ей было достаточно. И вообще, она предпочитала пить в одиночестве, в самой душевной и уютной компании, сама с собой. Банкир заговорил с барменом. Гена, посмотрел на мужчину и спросил: - Энн? Он тебя назвал Энн? - Да, Гендос! У меня много имен. И, вообще, я многолика! – Ангелина расхохоталась. Тем временем толстячок вернулся. Бармен поставил на стойку перед ними три бокала коньяка и блюдечко с дольками лимона. - Фу, Юра! – возмутилась Ангелина. – Это в какой бадыге тебя научили коньяк лимоном закусывать? Ты еще виски колой разбавь! - Энн, ты же знаешь мою национальность? Соответственно, пить меня учили евреи! – ответил банкир, отпив коньяк и закусив его лимоном. – А мы, как известно, лучшие учителя. И после каждой третьей рюмки, обязательно стакан Боржоми. - Ерунда все это, – отмахнулась девушка. – Скажи, Ген! Гена равнодушно пожал плечами. - Ну, поживете с мое, узнаете, - миролюбиво прекратил спор Юрий. – А тебя что сюда занесло? - Ничего, - ответила Ангелина. – Просто, заехали выпить. Так, где супругу потерял? Перед тем как ответить, банкир допил коньяк, съел лимон, скорчив кислую мину, и махнул бармену. Бармен повторил коньяк, поставил на сойку стакан, и налил в него минеральную воду. - Вот именно, что потерял, - наконец ответил Юрий. – Мы с ней всю жизнь прожили. Не подумай, она хороший человек. Умная, верная, добрая. Но, оказалось … Он снова отпил из бокала, скривился и продолжил: - У каждого свои скелеты в шкафу. Вот ее скелет и убил наш брак. - Да ты вроде не сильно страдаешь? – сказала Ангелина, и несильно стукнула своим бокалом о бокал Юры. - Нет. Наоборот, - воодушевился банкир. – Ты знаешь, бог дал нам много. Даже больше чем необходимо обычному человеку. Единственное что он не дал, это детей. А я так хотел детей. Он замолчал, рассеянно улыбаясь и разглядывая жидкость в бокале. - Так что за скелет? – поторопила его Ангелина. Его нудеж начинал надоедать. - Скелет? Ах да. Короче, когда меня в девяносто третьем закрыли, она сделала аборт. Неудачный. Испугалась. Я потом выкрутился. А она мне ничего не сказала. И, все эти годы, мы ходили по врачам. А она молчала. Мне недавно о ее диагнозе один врач сказал. Она знала, что бесплодна и морочила мне голову. Наверно, боялась, что найду себе другую. - Дай угадаю! – перебила его Ангелина. – Нашел! - Да, - грустно сказал банкир. – Сразу четырех. Вот из этих, - он указал на подиум, по которому, высокомерно виляя костлявыми бедрами, ходили манекенщицы, показывая наряды. - О, да! – девушка рассмеялась. – Надежные, умные, а главное верные. А какие из них мамы получаются?! - Издеваешься? – обиделся Юрий. – А у меня времени в обрез. Когда еще успею понянчиться. - А зачем тебе гарем, Юра? Ты же еврей, а не араб? – продолжала стебаться девушка. - Не гарем. Все честно, - оправдался банкир. – Я их … это … ну вы понимаете. И сказал, кто первая забеременеет на той и женюсь. Официально. По контракту. Ну, короче, законно. Ангелина откровенно расхохоталась. На этот раз улыбнулся даже угрюмый Геннадий. - А если все залетят? – сквозь смех спросила Ангелина. - Ну, ты же понимаешь. Законная жена может быть одна. Но, своих детей я не брошу, нет. Девушка смеялась еще долго. Когда она успокоилась, подавляя всхлипы, спросила: - И как? Результаты есть? - Да, - довольно ответил Юрий. – Есть. Жанна. Она мне сегодня позвонила, сказала, что была у врача. - Да? И ты ей поверил? – спросила Ангелина. - А зачем ей врать? Все же раскроется. - Как женщина, я могу привести тебе с десяток причин. Как юрист еще сотню, - ответила девушка, и подняла бокал. – Давай, за будущего папу! Они ударили бокалами и выпили. - М, кстати, - сказала девушка, осушив бокал. – Вот, - она указала на скучающего Геннадия, - врач гинеколог. Очень не плохой. Даже хороший. А главное надежный. Твоя эта, Жанна, за свой шанс подняться подкупит любого. А Гена свой. - Да? – Юрий с недоверием протянул Гене руку. – Вы могли бы ее осмотреть? Меня, признаться, время поджимает. - Ладно, мальчики, - перебила его Ангелина. – Пойду, носик попудрю. Вы тут поворкуйте. Девушка удалилась. В дамской комнате, придирчиво разглядывая свое отражение в зеркале, Ангелина размышляла об истории банкира. «Надо же, - думала она, - как кому-то подфартит с социальным лифтом. Из девок в матроны. Замужем, богатая, с выводком отпрысков. Хотя, в этом ли фарт?» Она наклонилась к сумочке за помадой. Вернувшись взглядом к зеркалу, Ангелина увидела в отражении громадного, уродливого толстяка. Присутствие мужчины в дамской комнате ее не удивило. - А ты как думаешь? – спросила она незнакомца. - Я думаю, дети это плохо, - ответил мужчина. – Но сам процесс … Тело незнакомца затряслось от смеха. Он напоминал побеспокоенное желе. Его лицо состояло из одних щек. Они заполняли собой все. Из-за них не было видно даже глаз. Две узкие горизонтальные трещины. Ниже места, где должен быть рот, щеки перерастали в первый, самый большой, подбородок. Под ним висели еще несколько. Эта масса из щек и подбородков казалась насаженной на огромное, жирное тело, одетое в серый парадный костюм. Прямо из-под подбородков свисал строгий темно синий галстук в косую серую полоску. Узелка галстука видно не было. Серый пиджак с явным усилием был застегнут на одну пуговицу. Нижняя часть тела обжоры исчезала в зеркальной раме. - Ну, это понятно, - кивнула Ангелина. – А фарт? Одним все, другим ничего? - С этим к Деннице. Я по другой части. - По какой? – спросила девушка. - Я, Асмодай. Разрушитель. - Разрушитель чего? - Всего. Богатства, здоровья, красоты, счастья. Всего. - А. Круто, - обрадовалась Ангелина. - Не задавай этого глупого вопроса,- предупредительно проговорил толстяк. – Ты сама знаешь, зачем мы это делаем. - Потому что мы такие, какие есть. - Точно в дырочку, детка! – толстяк снова захохотал. На этот раз его дребезжащее переливающееся тело развеселило Ангелину, и она тоже рассмеялась. Приступ веселья длился долго. В конце концов, девушка все-таки подкрасила губы и вернулась к стойке бара, в полной уверенности в своих дальнейших действиях. - Ну? – решительно спросила она. – Что решили? Может сейчас, и съездим в клинику к Гене? Врач вопросительно на нее посмотрел, но промолчал. Он уже достаточно хорошо успел узнать Ангелину, чтобы понять, она что-то замышляет. - Не понял? – спросил банкир. - Сам же говоришь, времени у тебя мало, - ответила Ангелина. – Сейчас, берем за шкварки эту твою Жанну, везем к Гене в клинику, и он ее осматривает. Сюрпрайз, мазе фака! Для надежности я включу на мобильнике трансляцию. Ну, чтобы ты Юра, был уверен в результате осмотра. Банкир с подозрением смотрел на Ангелину. Девушка взяла со стойки бокал. - Давай! Будь здоров! – она отпила и продолжила. – Готова поспорить на что угодно. Девка безбожно врет. - А тебе это зачем? – спросил Юра. - А я ненавижу таких сучек как она. На все готовы, ради денег, - подумав, добавила. – Да и ты Юра, будешь мне должен за то, что спасла твою репутацию. - А если Жанна не врет? – спросил банкир. Ангелина рассмеялась: - Тогда буду крестной мамой! Юрий задумался. Затем отпил коньяк и замахал головой. - Нет. Мы в понедельник вместе поедем к врачу. - Как хочешь, - равнодушно сказала Ангелина. – Время только теряешь. И гаремчик скучает. А так, чрез полчаса узнаешь: да-да, нет-нет. - Полчаса? – засомневался банкир. - Ген, - спросила у своего приятеля Ангелина, - сколько тебе времени надо? - Зависит от срока, - замялся Гена, но поймав строгий взгляд Ангелины, выпалил. - Пять минут, если без анализов. - Пять минут? – переспросил Юра. Жанна, крепкая светловолосая девушка, не старше двадцати, показалась Ангелине, крупноватой для манекенщицы. Но, симпатичное, открытое лицо затененное видом высокого, сбитого бюста в открытом декольте, свежая фигура, длинные ровные ноги, округлые формы бедер, делало ее по-настоящему сексуальной. И не только для мужчин. Что-то, что спало в Ангелине всю жизнь, при виде девушки, проснулось. До этой минуты она стеснялась даже мысли о подобном влечении. «В конце концов, - подумала она, - безумство прощает бесстыдство» - И наоборот, - уже вслух произнесла Ангелина, и завела мотор. Ночной город опустел. На первом же перекрестке Ангелина повернула в противоположенную от клиники сторону. - Э, Геля … - начал врач, но Ангелина его перебила. - Послушай, красавица, - обратилась она к Жанне. – Ты не беременна, мы знаем. - Я … - начала юная манекенщица, но Ангелина не дала ей ничего сказать. - Заткнись и слушай! Сказки Юрику рассказывай. Если будешь делать то, что я скажу, он, - она кивнула на Гену, - подтвердит твое положение. И морочь этому старому скупердяю голову, сколько захочешь. Понятно? - Да, но я была … - предприняла Жанна очередную попытку. - Да меня не интересует, где ты там была и что делала, - жестко перебила ее Ангелина. - Если не согласна выметайся нафиг и забудь. Она остановила машину. Девушка потянулась к ручке двери, но в последний момент застыла. После недолгой паузы тихо спросила: - Что я должна буду делать? Ангелина усмехнулась: - Ничего нового. Все то же самое! Девушка в нерешительности молчала. Ангелина уже решила поторопить ее, но Жанна, вместо ответа, отпустила ручку двери и положила ладонь на колено. - Умница. Сейчас поедем на одну дачу, - весело сказала Ангелина. – К нашим друзьям. Ангелина не была уверенна, досмотрел ли Юрий до конца трансляцию. Ей очень хотелось, чтобы старый дурак понаблюдал за похождениями своей несостоявшееся супруги в обнаженной компании нескольких мужчин и женщин. Чтобы оценил вспыхнувший огонь страсти и бесстыдства, охвативший девушку после вопроса Ангелины: - Тебе нравится быть мальчиком или девочкой? 5. Cayenne стрелой приближался к перекрестку. Красный сигнал светофора собрал перед собой несколько автомобилей, терпеливо выстроившихся друг за другом в ожидании разрешительного сигнала. Не обращая на них внимания, Ангелина повернула руль влево, и машина резко вылетела на встречную полосу. - Что ты делаешь? – беспокойно вскрикнул пассажир. - Зассал!? – засмеялась девушка. Мужчина быстро на нее взглянул, и в панике уставился в лобовое стекло. Его сильно пугала скорость автомобиля, но холодный, решительный блеск в глазах Ангелины его по-настоящему ужасал. Мамон После прохлады кондиционера, уличная жара показалось Ангелине невыносимой. Открыв дверь Lexus - а, она словно вошла в сауну. На парковке, кроме ее авто, стоял 911 Porsche. Выглядел он стильно. Вообще, Ангелина была влюблена в эту марку. «Кому-то больше чем мне!» - выругалась про себя девушка, и быстро зашагала по тенистой алее в прохладу загородного ресторана. У входа ее встретил приветливый швейцар: - Здравствуйте, - поздоровался он с гостьей. Ничего не ответив, Ангелина поспешила пройти мимо, брезгливо опасаясь, что от мужика пахнет потом. Конечно же, ничем не пахнуло. Это был приличный ресторан загородного клуба. Алексей Петрович не стал бы назначать встречу абы где. Но, Ангелина все равно злилась на старика. Ее раздражала параноидальная осторожность. Почему они не могли поговорить у нее или у него в офисе? Что такого в официальной встрече судебного исполнителя и судьи? Содержание разговора – совсем другое дело. Но, Алексей боялся не прослушки, а того, что их могли увидеть вместе. «Старый маразматик» - злилась Ангелина. Алексей Петрович, для своих лет выглядел молодцевато. У него было широкое лицо, практически без морщин. Ангелина подозревала, что это результат косметической операции, и не одной. Редкие седые волосы, зачесанные назад, безрезультатно пытались спрятать лысину. Небольшое пузо на высокой фигуре, тоже выдавало его возраст. Но одевался мужчина как двадцатилетний паренек. Обтягивающие джинсы, иногда даже шорты, облегающие майки, клубные рубахи и легкие сандалии. Ангелина каждый раз смотрела на его обувь, злорадно надеясь обнаружить на его ступнях носки. Но их не было. «В его возрасте ноги должны быть в тепле, - шутила она про себя». Мужчина ожидал на прохладной террасе ресторана. Сегодня на нем были розовые облегающие штанишки, желтая майка Polo с поднятым воротником и кожаные сланцы. Глаза он прятал за каплеобразными авиаторами. «Может он педик?» - успела подумать Ангелина перед тем как мужчина встал и пошел к ней на встречу. - Ангелочек, привет! – проворковал дедок, целуя девушку в щеку. - Леша, что за порыв? – удивилась Ангелина. У них были сугубо деловые отношение и подобная фамильярность ей вообще не нравилась. - Это для маскировки, - проговорил мужчина шепотом, и в обычном тоне спросил. – Останемся здесь, на террасе, или пройдем в зал. - Идем туда, где есть кондиционер. Эта жара меня просто бесит! Усевшись за стол у окна Ангелина огляделась. В зале никого из посетителей не было. За окном, посреди лужайки, заманчиво бликовал бассейн. Но и там людей не оказалось. Создавалось впечатление что они одни в этом клубе. - Леша, - зло начала Ангелина, - ты меня достал со своей конспирацией! И нас разговора на пять минут, а я по пробкам час добиралась. И скажи, чем тебе телефон не нравится? - Ангелочек, ты мне еще спасибо скажешь. Хотя, тебе чего. У тебя отец крепко стоит. А лично мне проблемы не нужны. - Да кому ты вообще нужен? – фыркнула девушка. – Думаешь, ментам делать не фиг как нас пасти? - Угу, - серьезно ответил мужчина, отпив воды из бокала. – И в нужный момент бах, а у них толстенькая папка. - Брось, - отмахнулась Ангелина. – Менты не те что были в твоей молодости. Без команды даже задницу не подотрут. А команды им никто не давал. Поверь мне, я знаю. Короче, Леша! Вторую половину по «Реалу» привез? - А как же? – радостно сказал мужчина, и протянул Ангелине тонкий блокнот с глянцевой обложкой. - Что это? – спросила девушка. - Путевка на Кубу. На месяц. - На хрена мне путевка на Кубу? – удивилась она. - Ангелочек, мы же не в детективе на НТВ. Не могу же я вот так достать и просто передать судье конверт с валютой. Зайдешь в турагентство, там адрес есть, вернешь путевку, тебе вернут денежку. Цивилизованно! Ангелина взяла блокнотик и пролистнула его. На последнем листе указывалась сумма. - Леша, - обиженно проговорила она, - Ты что издеваешься? - Нет, - спокойно ответил Алексей Петрович. – Возникли дополнительные затраты. На врача и эксперта. Дело «Реала» не первое их совместное дело. До сих пор вопросов с расчетами не возникало, весь доход пополам. Алексей Петрович, в прошлом старший юрист какой-то гос. корпорации, сейчас трудился судебным исполнителем. Стоило какой-нибудь фирмочке, магазину или организации зазеваться, как появлялся Алексей с иском в суд. Первый «эпизод» Ангелина помнила хорошо. Алексей Петрович купил в колесном центре покрышки. Из-за «неверного складирования», как позже констатировал «независимый» эксперт, на всех четырех изделиях возникли дефекты. Колеса попросту не держали давления и сдувались. Алесей Петрович посчитал, что «некачественная» резина причинила моральный и материальный ущерб, не говоря об угрозе жизни и здоровью. Ангелина, как судья первой инстанции, признала его правоту. Колесному центру оказалось проще и дешевле откупится, чем подавать апелляцию и вступать в долгие тяжбы. Потом был неисправный пылесос. Наверно пылесос, Ангелина не помнила. Гостиница. Авто сервис. И еще, и еще. Дело «Реала» - это просроченный йогурт, купленный в магазине шаговой доступности, которым немолодой судебный исполнитель «отравился». «Бизнес» с Алексеем Петровичем для Ангелины был скорее побочным – прибавка к основным темам. Ставки не большие, да и мороки не много. Но судья по своему статусу и внутренней архитектуре не могла допустить обмана. Стоит один раз дать слабину и узкий круг избранных почувствует это. Даже если старый пень говорит правду, не следовало игнорировать изменении в договоренностях. Ангелина швырнула путевку в лицо удивленного мужчины. Блокнот срикошетил от стильных очков и мягко упал на стол. - Леша, ты наверно не догоняешь. Это не я тебе помогаю, это ты мне помогаешь. С каких хренов ты решил, что можешь менять условия? - Ангелочек! - с досадой проговорил Алексей. – Солнышко, я ничего не менял. Сумма выручки уменьшилась из-за дополнительных затрат. Врач заломил сумму за выписку из стационара. И эксперт … - Леша, ты - дурак?! – недослушала девушка. – Ты делаешь свою половину роботы, я свою. Мои затраты тебя интересуют? Нет. И это взаимно. Это и есть условия. - Душечка, - предпринял еще одну попытку Алексей, но Ангелина не дала ему договорить. - Леша, еще одно слово, и мы прощаемся. Гарантирую, из наших с тобой никто даже срать в одном поле не будет. Повисла многозначительная пауза. Мужчина натянуто улыбался, девушка не сводила с него своих темно карих глаз. - Разницу торчишь, - наконец сказала она. – Если принято идем дальше? Мужчина вздохнул, пожал плечами и кивнул. Ангелина взяла со стола упавший блокнот с путевкой. - Можешь говорить, - изящными, наманикюренными пальцами она открыла сумочку и положила туда бумаги. - Второй вопрос, - заговорил дедок, таким тоном, будто ничего не произошло. – Какими духами ты пользуешься, душечка? - Короче, Леша! – сказала девушка и подозвала скучающего официанта. – Любезный, коньяку мне принеси. - Сеть магазинов парфюмерии «Кино» - знаешь таких? – Алексей Петрович замолчал, усиливая, по его мнению, интригу. - Леша! – Ангелина с огромным усилием скрывала свое раздражение. – Рожай уже! - Ладно, буду краток. Есть у меня закупка парфюма с волосиком во флаконе. Антисанитария, права потребителей! – театрально завыл мужчина. – Но, - вернулся он к обычному тону, - на этот раз надо их по полной. Довольный Алексей Петрович замолчал. Ангелина смотрела на него с непониманием. - Кому надо? Леша, кончай, а? Ты меня достал. Говори толком, в чем дело. - Я связался с конкурентом «Кино». «Элит Стиль» слышала про таких? Поймав на себе злой взгляд Ангелины, мужчина поспешил продолжить. - У меня там главбухша знакомая … Не суть. Короче, они готовы заплатить вот столько, - мужчина набрал на экране телефона сумму, - за то, что мы похороним это «Кино». Ну, что скажешь, Ангелочек? Ангелина молчала. Сумма была интересной. Да и «поглощение» сулила перспективы паевого участия в новой структуре. А это другие деньги. - Надо подумать, - сказала она, допив коньяк. - А что тут думать!? – взорвался Алексей Петрович. – Тема серьезная … - Леша! Не пыли, - Ангелина встала из-за стола. – Дай мне пару дней, данные собрать. Все. Я поехала. Тебя подвести? - Нет, - отказался Алексей. – Я на своей! - Да? – удивилась Ангелина. – 911-ый твой, что ли? - Ага, - довольный Алексей Петрович откинулся на спинку стула. - Ну, ну, - сказала она и быстро пошла к выходу. Ангелина спешила покинуть этот неожиданно ставший душным зал. Она боялась не сдержаться и выдать внезапно нахлынувшую злобу. На парковке, у машины, ее ожидал незнакомый мужчина. На вид ему было не больше сорока. Среднего роста, полноват. Смуглые щеки покрыты недельной щетиной. Круглые очки «а-ля Леннон» не могли скрыть черные круги усталости под глазами. Впрочем, как и летняя кепка «News boy» не могла скрыть его лысину. Одет он был в поношенный льняной комплект из брюк, с оттянутыми коленями, и потертую рубашку с коротким рукавом. В руке он держал старенький кожаный портфель. Своим видом он напоминал до жадности экономного бухгалтера. - Нет, вы видели, на каких аппаратах приставы разъезжают? – возмущался мужчина. – Куда только полиция смотрит? - Туда, где ничего не видно, - ответила Ангелина. - Вот вы судья, - продолжил незнакомец, - уважаемый, заслуженный человек. На вас, держится самое важное, что есть в обществе – правосудие и вера в справедливость. И общество вам благодарно. А на чем вы ездите? На не новой, не престижной машинке, которую-то и спортивной не назовешь. Другую вы себе позволить не можете. Ангелина прошла к своему Lexus -у и села за руль. Еще раз с грустью и завистью, взглянув на 911-тый, она завела мотор и выехала на шоссе. - И это не справедливо, - продолжал незнакомец в очках, сидя на пассажирском сидении автомобиля Ангелины. - Поймите меня правильно. Это не зависть, нет. Дело не в том, что кто-то ездит на Porsche, а в том, что вы, уважаемый и далеко не последний человек в этом городе, не можете себе это позволить. В этом не справедливость. - Ты думаешь, он меня обманывает? – спросила Ангелина. - Думаю да, - мгновенно ответил «бухгалтер» - С чего ты это взял, э… - не зная как обращаться к незнакомцу, девушка спросила. – Как тебя зовут? - Я, Плутос Мамон. Самый бережливый из всех демонов, - ответил мужчина и еще крепче прижал к себе портфель. - Ты прав, Мамон! – зарычала Ангелина. – Я рискую всем, а этот гад на Porsche – ах рассекает. Дешевый мутила круче судьи!? - Не исключайте, что может соскочить на кого-то другого из ваших, - кивнул Мамон. – А ведь если разобраться это ваша тема. Вообще, зачем вам его подряжать? Да еще на таких условиях? - Ты прав, - согласилась Ангелина. – Завтра же пересмотрим условия. Половина это мало. Мужчина ухмыльнулся. - Половина, это очень мало. Это на половину меньше чем все! Ангелина хитро на него посмотрела. - Ты думаешь? Мамон улыбнулся, обнажив острые желтые клыки, и загадочно закивав головой. Решение было принято. Денем позже, Ангелина позвонила Алексею Петровичу. Без долгих и лишних предисловий заявила: - По вчерашней теме работаем. Половину вперед. - Ангелочек, не по телефону же! – умолял Алексей. - Да брось ты. Тоже мне Штирлиц. Короче, мою половину вперед. И про долг по «Реалу» не забывай. - Я должен поговорить … Ангелина не дослушала. Она раздраженно нажала отбой и тут же выбрала следующий контакт. - Алло! Я на совещании, - произнес мужской шепот. – Через пару минут перезвоню. Судья знала, если Матвеев сказал «через пару минут перезвоню», значит, телефон задребезжит через сто двадцать секунд. Не больше, не меньше. Такой уж был это человек, прокурор по особо важным. Дотошно пунктуальным и педантично точный во всем. «Может не стоит с ним по телефону? – подумала Ангелина. – Запишет? Да и что он мне сделает? Тьфу, заразилась параноей, от этой старой сволочи в розовых брюках!» На столе завибрировал смартфон. - Привет! Извини, не мог говорить, - прохрипел в трубку прокуренный голос. - Ничего, - ответила Ангелина. – Я быстро. Что там с парфюмерной сетью «Кино». Знаешь их? - Знаю. Ничего серьезного. Обычные комерсы. - А про «Элит Стиль»? - Ууу. Эти посерьезнее. А с чего, Геля, вопросы. Духи закончились? – мужчина хрипло засмеялся. - Ага, - девушка улыбнулась, – скидочный купон хочу попросить. Так что с ними? - Это контора Венгра. Помнишь такого? Хотя откуда, ты тогда еще не работала. Короче, авторитет из девяностых. Мы его тут поприжали, он за бугор здрыснул. Давно, лет десять назад, а то и больше. Но интересы остались. Недвижимость, банк, ну и этот твой «Стиль». Так в чем вопрос? - Вопрос, Матвеев, в гражданском долге! – Ангелина снова усмехнулась. – Скажи, а в «Кино» адекватные ребята? Есть с кем говорить? - Шутишь? – серьезно сказал мужчина. – С нами все адекватны. И говорят. Обрисуй! - Могу … - Ангелина осеклась, - можем помочь этим из «Кино» сохранить свой бизнес. «Элит Стиль» собирается отжать сеть «Кино». - Я тебя понял, - пробурчал мужчина. - Цену вопроса я тебе СМС-кой скину, - сказала Ангелина. – Свое сверху добавишь. На том конце молчали, и девушка поспешила закончить разговор. - Все, Матвеев. Пока! До связи! - До связи. Нажав отбой, Ангелина сразу же набрала текст СМС: «10% доля, плюс налик» и сумму. Собственники «Кино» конечно же, примут эти условия. Они не дураки. А у «Элит Стиля» вопросы по авансу будут не к ней, она их знать не знает, а к этому старому дураку Алексею Петровичу. После слушаний по делу парфюмерной сети «Кино», на котором Ангелина отклонила иск Алексея Петровича как необоснованный, старый модник ожидал судью на парковке у здания суда. Алексей Петрович выглядел крайне обеспокоенно. - Здравствуй, Ангелочек! – поздоровался он, пытаясь придать уверенность своему дрожащему голосу. Ангелина прошла мимо, не удостоив мужчину даже взгляда. Стоял пасмурный день. Прошедший ночью ливень оставил лужи воды на неровном асфальте. После двухнедельного зноя наставшая прохлада стала по истине чарующей. Алексей Петрович шел за судьей следом. Ангелина быстро обходила лужи и уверенно приближалась к припаркованной Шкоде – автомобиль для работы. Поникший старик казался собачонкой, верно следующей за своим бессердечным хозяином. Добравшись до авто, Ангелина остановилась, ища в сумочке ключи. - Ты не подумай, Ангелочек, я все понимаю. Сегодняшнее решение суда, я имею ввиду. Значит так надо, - торопливо заговорил дедок. - Мужчина, - возмущенно сказала Ангелина, - что вы от меня хотите? Все изложено в решении суда. Через несколько дней в канцелярии сможете получить копию. Что вам еще надо? - А, я понял, - закивал Алексей Петрович. – Я позже позвоню, договоримся о встрече. - О какой встрече, мужчина!? Зачем мне с вами встречаться? Вы что, собрались меня преследовать? Вы в курсе, это уголовно наказуемо? - Я понял, Ангелочек, - кивал дедок. – Просто человек из «Элит Стиля» беспокоится. Звонил уже, спрашивал. - Какой еще «Элит Стиль»? – Ангелина изобразила на лице искреннее удивление. - Мужчина, о чем вы говорите? - Как, Ангелочек, а аванс? – Алексей Петрович сильно побледнел. - Аванс? Мужчина, вы в своем уме? Я о вас беспокоюсь. Последняя фраза прозвучала с нескрываемым безразличием. Ангелина уже села за руль Шкоды, и собиралась закрывать дверь. Дедок предпринял еще одну отчаянную попытку. - Ангелочек, погоди. А как же я? Они с меня спросят … - Мужчина, вы, кажется, на шикарной иномарке приехали. Значит, человек вы не бедный. Разберетесь. Она захлопнула дверь и завела двигатель. Заметив в зеркале заднего вида растерянную фигуру немолодого мужчины, Ангелина широко улыбнулась. 6. Стрелка спидометра перевалила за сто сорок. Каждая кочка на дороге отдавалась еле ощутимой вибрацией, как самолет, набирающий скорость для взлета. Мелькающие за окном предметы превращали окружающий мир в волшебный калейдоскоп. Все это создавало обманчивое предчувствие вот-вот наступающего парения. Портил все вид из лобового стекла, ставший на время центром фокусировки чередований узорника. Этот вид, как глаз урагана, затягивал в себя набирающий скорость автомобиль. - Геля, красный! – отчаянно заорал пассажир. Действительно, на светофоре пересечения с оживленным бульваром горел красный свет. По бульвару, в оба направления сновали автомобили. При желании можно было разглядеть обеспокоенные лица водителей и пассажиров. Астарат Вид из окна вгонял Ангелину еще в большее уныние. Когда она покупала эту квартиру, из окна был прекрасный вид на городской парк. Пусть даже этот парк по периметру и был зажат в бетонные городские коробки. Все равно, глядя на деревья, лужайки и булыжные аллейки ее не покидало ощущение дали, по которому она тосковала. Теперь же, выглядывая в окно, Ангелина видела апатичные окна соседнего дома. Десятиэтажное жилище для обрюзгших и вульгарных сограждан построили на самом краешке зеленого массива за каких-нибудь шесть месяцев. Теперь кто-то другой из этих жалких и мелких людишек любуется парком, показывая свои задницы дому Ангелины. Девушка недобро усмехнулась. Бессознательно ее взгляд скользнул вниз, пытаясь нащупать то единственное, что радовало ее последнее время – Porsche Cayenne. Малышу было чуть больше двух месяцев. Это был ее ребеночек. Любимый, неизменный, долгожданный. Ее отрада и … Нет, смыслом жизни Cayenne для нее уже не был. Он перестал им быть сразу после того, как она завела мотор и выехала из автосалона. «Смысла жизни нет, - думала она. – Его нет вообще!» Даже сейчас, смотря из окна квартиры на припаркованный во дворе автомобиль, она почувствовала огорчение. Оно было похоже на похмелье, после излишка радости. Да еще это быдлятская отрыжка от сосуществования с плебсом. «Нет, однозначно, - думала Ангелина, - надо отсюда переезжать» В прошлую пятницу, она припарковала «малыша» туда, где он до сих пор и стоял. День не задался, и у нее не было настроения втискиваться на отведенное ей парковочное место. Да и после хорошей порции коньяка, упражнения в «ювелирной» парковке было чревато для девственной окраски Porsche. Ангелина оставила свой Cayenne там, где ему было хорошо – на просторной площадке для разворота мусорной машины. Наутро, какой-то бородач в кепке, по всей видимости, сосед, нищеброд возомнивший себя вшивым интеллигентом, позвонил к ней в дверь. - Доброе утро, - немного раздраженно произнес он. – Я, Илья Федорович, сосед с пятого этажа. - И что? – спросила Ангелина. Его звонок разбудил ее. Да и в целом, после вчерашнего она чувствовала себя не очень. - Вы не могли бы убрать машину с площадки. Дело в том, что водитель мусоровоза отказывается заезжать за мусором. Нет места для разворота … - А я-то тут причем? – пробубнила девушка. – С водителем мусоровоза и говорите. Он что задним ходом не может заехать? - Нет, - ответил бородач, - Тесно. К контейнерам задним ходом не подобраться. - Мужчина! – повысила голос Ангелина. – Что вы от меня хотите? Звоните в мусорную контору. Набирают на работу не понятно кого. Причем тут я? - Девушка, - мужчина тоже начинал нервничать, - уберите машину с хозяйственной площадки. Там нельзя парковать. - Слышишь ты! – рявкнула девушка. – Ты мне еще указывать будешь, где парковать? Мужчина обомлел от ее наглости. Он, с беспомощно открытым ртом, растерянно смотрел на растрепанную девушку. Тем временем, Ангелина продолжила: - Вообще с чего ты взял что, там нельзя парковать? Покажи мне схему согласования с мэрией. Что? Кто придумал это правило? Сами придумывайте законы, потом разгребай за вами. - Секундочку, девушка, - пришел в себя бородач. – Как же мусор вывозить? Там полные контейнеры … - Мужчина, - гаркнула Ангелина, - ты что тупой? Я тебе говорю, причем тут я? Короче, если что не нравится, подавай в суд! Достал … Она захлопнула дверь, прямо перед носом растерянного соседа. Прошла на кухню, налила себе немного коньяка и выглянула в окно. Внизу, у ее «малыша» стоял огромный мусоровоз и несколько мужчин. Из подъезда вышел бородач, размахивая руками, что-то объясняя на ходу. Мужчины посмотрели на окна Ангелины. В ответ она приветственно подняла бокал. Один из мужчин, водитель мусоровоза, плюнул и пошел в кабину грузовика. Двое других запрыгнули на задние подножки. Один из них, на прощание, показал Ангелине средний палец. За этот оскорбительный жест девушка принципиально решила не отгонять свой Porsche. Все выходные. Была уже среда. «Малыш» стоял на своем месте. Мусорные контейнеры превратились в вонючие горы. Двумя днями раньше, в понедельник, стоя у окна и разговаривая с секретарем суда, Ангелина видела, как подъехал полицейский экипаж. Блюстители, для вида, вышли из машины, переписали номера «малыша» и убрались восвояси. «Правильные» номера любой патрульный помнит наизусть. - Что-то серьезное, Ангелина Викторовна? – участливо спросила секретарь. - Нет, - врала девушка, - вирус где-то подцепила. Пару дней отлежусь. Запасов алкоголя хватило до среды. Сейчас, глядя в надоевшие окна дома напротив, она представляла себе парк, все также безмятежно распластанный посреди городской суеты. От одной этой приятной мысли смрад, висевший в квартире все это время, стал почти незаметным. - Астарат, - обратилась она неряшливому мужчине с гнилыми зубами, - организуй-ка еще коньяка? Мужчина почесал мокрые подмышки. - Откуда? Я не джин, куколка. Я всего лишь демон. Астарат понюхал пальцы, придирчиво оценивая состояния пожелтевших мокрых пятен под плечами. На нем было белая футболка с канадским флагом на груди и надписью Canada. Become closer to birds. Вокруг растянутого ворота красовались свежие разнокалиберные пятна, от еды и напитков. Ниже, там, где из-под одежды пробивалось огромное обтянутое пузо, пятна были застарелые. Они казались размытыми и посеревшими. - И вообще, - мужчина засмеялся фальцетом кастрата, - я у тебя в гостях. Ангелина залпом допила содержимое бокала. - А тебя никто не приглашал. - Это, куколка, в бордель не приглашают! – смеялся Астарат – Место-то публичное, общественное. - Мой дом не бордель, - возразила Ангелина. - А причем тут твой дом? – мужчина перестал смеяться, и, засунув в нос указательный палец, продолжил. – Я в твоей голове. - Тем более. Я тебя могу прогнать, - подумав, девушка добавила. – Когда захочу. - Неа, - лениво протянул демон. – Не захочешь. Я тебе нравлюсь. Он снова противно засмеялся. Давясь от веселья, толстяк с трудом вставил: - Я … твой … любимый … клиент … Ангелина запустила в толстяка пустым бокалом. Бокал пролетел через всю комнату и разбился о стену напротив. Астарат продолжал хохотать, как ни в чем не бывало. Бокал пролетел сквозь него не причинив никакого вреда. - Куколка, - продолжил он немного успокоившись, - перестань. Я же не виноват, что тебе нравлюсь. Ангелина обиженно отвернулась к окну. Как ей все надоело! Зачем? Зачем она существует? Чтобы каждый день видеть эти гнилые физиономии в суде? Чтобы сталкиваться в лифте с тупыми соседями? Чтобы вкушать пропитанный жадностью, завистью и развратом мир? Чтобы понимать безысходность всего этого и быть не в состоянии что-либо изменить? Подстраиваться, привыкать, смиряться? Зачем? Заметив смятение девушки, толстяк примирительно хлопнул себя ладонями по жирным ляжкам: - Тебе надо выпить, - он поправил грязными руками белокурые жирные волосы. – Сейчас. Телефон звонит. Действительно, на столе задребезжал смартфон. С неохотой Ангелина дернула зеленый кружок на экране. - Алло! - Ангелина Викторовна, здравствуйте! Это полковник Тапалов, городское управление полиции. - Слушаю, - лениво отозвалась девушка. - Такое дело. Тут ваши соседи звонят, пишут. Говорят, ваша машина мешает вывозу мусора. Ну, во дворе, - полковник ожидающе замолчал. - И? – поторопила его Ангелина. - Ну, как бы, протокол надо бы составить и, это, эвакуатор, там. Может, случилось что? – с нотками надежды в голосе закончил Тапалов. - Да. Случилось. Я на больничном, - наконец оправдалась девушка. Тут ей пришла идея. – Слушай, полковник, а ты не мог бы кого-то из своих прислать, чтобы машину перегнал? По повисшей в эфире паузе, Ангелина поняла, полковник пребывал в стопоре. Давая ему время смирится с унижением, девушка терпеливо молчала. Когда она уже была готова отказаться и признать гордость полицейского, в трубке зазвучал голос: - Хорошо. Придумаем что-нибудь. Кинув телефон на стол, Ангелина посмотрела на Астарата. Тот умирал от смеха. Обхватив жирными руками огромное пузо, он откинулся на спинку стула и беззвучно всхлипывал. Девушка тоже улыбнулась. - Честь, мать его, мундира, - хохотал демон. – Эти службисты за звездочку на погон готовы в любой позиции булки раздвинуть. - Попрошу вас, - театрально воскликнула девушка, - Они рискуют жизнью ради нашего спокойствия … Ну и дальше по тексту, - грустно закончила она. - Все равно противно, - снова заговорила Ангелина через минуту. – Всё противно. И все. Думаешь, этому полковнику хорошо? Ему так же противно, как и мне. - Да, - согласился толстяк. – Он продает себя по пять раз в день. И ты тоже. Спрашиваешь, почему твоя душа бордель? - Ты говорил голова, - апатично заметила Ангелина. - Какая разница. Названия разные, бордель один, - Астарат высморкался в пальцы и вытер ладонь о канадский флаг на футболке. – А вот и коньяк. Через секунду в дверь позвонили. Ангелина достала из сумочки ключи от «малыша» и открыла дверь. На пороге стоял высокий, худощавый юноша, в мешковатой форме. Наверняка, в системе он недавно. - Здравствуйте! – смущенно поздоровался паренек. – Младший лейтенант … - Слушай, - девушка не дала ему договорить. - Не в службу, а в дружбу, сгоняй в супермаркет, тут не далеко. Купи бутылку коньяка. Мне доктор прописал. А лучше две. Юноша растерянно заморгал. Ангелина улыбнулась и протянула ключи: - Будь другом. Не дожидаясь ответа она захлопнула дверь. Вернувшись на кухню, Ангелина поймала хитрый взгляд демона. - А он ничего, - сладко потянул Астарат. – Может, ты его … этого. Толстяк похотливо задвигал толстыми руками, изображая лыжника. Ангелина равнодушно прошла к окну. Стажер перепарковал Porsche, и зашагал в сторону магазина. «Умница, – подумала Ангелина. – Послушный мальчик» - Да, - вслух согласился толстяк, ковыряясь мизинцем в ухе. – Хороший мальчик. Если останется в вашей гнилой системе, превратится в такую же шлюху как все вы. - Перестань, - остановила его Ангелина. – У нас тоже есть достойные люди. Астарат внимательно разглядывал свой мизинец, и, по всей видимости, оставшись довольным, размазал «клад» по надписи на пузе. - Наверно есть, - равнодушно согласился он, и полез мизинцем обратно в ухо. – Я не встречал. Молча, они дождались полицейского. Юноша скромно передал через порог входной двери бряцающий стеклом пакет. - Вот, - сказал он и переступил с ноги на ногу. Ангелина взяла пакет и достала бутылку дешевого трехзвездочного пойла. - Что это? – спросила она, с трудом сдерживая накатывающую волну ярости. - Коньяк. Как вы просили, - растерялся стажер. - Ты что слабоумный? Какой, к черту это коньяк? Это дерьмо даже бомжи не пьют, - кричала девушка. - Почему? – удивился парень. – Нормальный коньяк. Я такой на день рождение покупал. Ничего … - Ну, так и пей его сам, придурок, - Ангелина пихнула ему бутылку и пакет. - Ключи отдал, и пошел на хрен. Юноша протянул ей заранее приготовленные ключи и собрался уходить. Ангелина его окликнула: - Стой. Подойди. Она выхватила из его рук бутылку, презрительно на него посмотрела и закрыла дверь. Стажер успел только сказать: - А … Дальше он уже разговаривал с закрытой дверью. - … деньги. Ангелина видела в глазок, как он разочарованно махнул рукой и пошел по лестнице вниз. - Жизнь не справедлива, - сказала девушка и вернулась на кухню. Коньяк действительно оказался паршивым. Чтобы перебить резкий привкус дешевого спирта, производитель намешал в него ваниль, шоколад и еще черт знает что. - Придется идти самой, - констатировала девушка, через силу допив остатки из бокала. Причесав и завязав волосы в хвост, она придирчиво осмотрела свое лицо в зеркале. Следы пятидневного запоя необходимо было прятать под косметику. Нос, всю жизнь казавшийся Ангелине огромным, теперь приобрел еще и малиновый оттенок. Не так давно наращенные ресницы млели в опухших веках. Щеки казались морщинистыми и обвисшими. «Кошмар!» подумала девушка и налила себе еще порцию непонятного напитка из бутылки с загадочной надписью «Коньяк». Кое-как приведя себя в порядок, она все-таки выбралась в магазин. Быстро пройдя все остальные отделы, прилавки и стеллажи она остановилась у ряда с красивыми, манящими бутылками. Выбрав взглядом подходящую, она за ней потянулась. - Я бы не стал брать этот, - услышала она за спиной мелодичный баритон. Ангелина обернулась. Ей улыбался невысокий, стройный, даже спортивный молодой человек. - Вы разбирайтесь в коньяке? – кокетливо спросила Ангелина. - Да, - парень улыбнулся еще шире. – На секундочку, заслуженный дегустатор. - Тогда, поможете мне выбрать. Но, учтите, - она шуточно погрозила пальцем, - будем дегустировать вместе. - Договорились, - обрадовался молодой человек. *** В ту секунду, когда Cayenne пролетел стоп линию, с бульвара, на перекресток выехал переполненный троллейбус. Для часа пик, он двигался достаточно быстро. Электромотор довольно выл свою минорную песню, а пассажиры с удивлением смотрели на несущийся, прямо на них, Porsche. - Геля, тормози! – закричал молодой человек, пытаясь нащупать рычаг ручного тормоза. Ответом стал звонкий девичий смех. Еще немного и произойдет волшебство. Наконец, она взлетит, и потоки воздуха понесут ее, туда, где ее ждут. Еще немного и она, как Маргарита, явится на самый главный и великий свой бал, бал князя мира сего. Бал сатаны.