Сендвичи из закусочной напротив «Bon's Burgers» по вкусу были отвратительными, сравнимы с запахом дохлой кошки на мокром, после дождя, асфальте, которую Эдд обнаружил на заднем дворе дома после школы.
Во рту оставался привкус пересолённого мяса с кислыми огурцами, всё оставшимися между зубов и никак не хотевшими выйти. Оставалось лишь надеятся, что Рози не заметит зловонного запаха.
Джек неловко почесал затылок, кончиком языка обводя дёсна и размышляя о том, какой лучше цвет подобрать для обоев в главном холле бургерной. Феликс предлагал покрасить стены в синий, но от этого помещение казалось ещё более тёмным и мрачным, не подходящим для проведения праздников, не вызывающим настроение или повышение аппетита. Даже рыдать хотелось.
Помимо обоев, нужно было снова скупить запас праздничных колпаков, а во вторник ещё и плановый осмотр аниматроников, который Эшли обещала не пропустить. Маленький блокнот для заметок в чёрной, кожаной обложке, подаренный Софи, просто трещал и рвался от количества пометок и распределений новых планов, касаемо проекта Уолтена и Кранкена. Забавная попытка стала настоящим делом, которое двое деловых мужчин очень любили и старались работать, как могли.
Летний вечер становился прохладным, расслабляюще умиротворённым. Собаки постепенно уходили в дома своих хозяев, фонарные столбы зажигались по аккуратно сделанной тропинке, украшеной маленькими ромашками и высокой травой. Джек возможно и остановился бы поглядеть на эту красоту уходящего дня, но усталость наваливала с головой, окунала в свою реки переутомления и словно хотела сжечь на рвущем ноги костре безнадёги. Перед глазами мелькали различные даты, так и хотевшие осесть в черепной коробке предпринимателя.
Но едва Уолтен приблизился к дому, как небольшая ямка заставила мужчину упать, порвав свой галстук об колючие шипы кустарника соседки напротив.
— твою ж…– Джек отряхнул грязь с недавно постиранных брюк и приметил то, что галстук теперь вряд-ли можно спасти. Теперь это исцарапанная атласная тряпка, небольше.
Гостиная, да и весь дом в целом, словно кричали о том, что всем здесь заправляет один человек. Розмари сделала всё, чтобы место жительства её семьи был полон уюта и тепла, от аккуратно расставленой мебели, до мягких ковров и пледов с идеально стоящими на полках фарфоровыми статуэтками. Определённо, Уолтен постаралась на славу.
Джек снял ботинки с мазолистых ног и впервые за весь этот день ощутил прилив бодрости.
— Роуз, я дома!
Через пару секунд с лестницы сбежались трое детей, обнимающих отца. Джек засмеялся с ребячливости своих отпросков, одаривая каждого порцией поглаживаний по макушке. Вскоре, пришла и Розмари, чуть недовольная и тяжело вздыхающая. Похоже, что-то случилось, пока мужчины не было.
— как у вас дела?
Розмари сложила руки вместе и закатила глаза. Она часто так делала, когда что-то шло не по плану.
— да вот, сломались часы и я не заметила, как индейка подгорела…
Джек лишь засмеялся и обнял руками мягкую талию жены под жёлтым свитером.
— а я галстук порвал, — сказал Уолтен спокойно, даже буднично.
На следующее утро, Джек обнаружил возле своей рубашки чёрный галстук в разноцветный горошек. Мужчину аж передёрнуло.
Какого чёрта?
Розмари и дети лишь улыбнулась, Молли даже хлопнула в ладоши, ожидая, когда же отец примерит их небольшой подарок. Мужчина готов был взорваться от гнева при виде этого нелепого куска элемента одежды. Пятна бесили его, он явно будет выглядеть, как больной придурок.
Но он всё равно его надевает. Выбора нет, всё же, подарок любимой семьи. Джек неловко улыбается, когда идёт на работу, замечая взгляды на себе, прикованные к галстуку. Феликс прикрывает рукой рот, дабы не засмеятся в голос. Мило, но чертовски смешно видеть хмурого Уолтена таким.
Джек хочет снять галстук и желательно выбросить, но вздыхает и лишь поправляет, дабы сидел ровно на накрахмаленной, недавно выстиранной рубашке.
Вскоре, мужчина не перестаёт носить этот чёртов нелепый галстук. Ненавидет эту тряпку всем сердцем.
Но видеть радостные улыбки семьи намного приятнее, даже можно терпеть и дальше.