Разведывательный отряд невероятных открытий

Дрон-демонтажник под серийным номером Кей ловко перемещается в темноте, приближаясь к башне из тел работяг. Его ждала серьёзная и опасная миссия: пока его коллеги отвлекали врагов, ему нужно было пробраться на вражескую базу, чтоб изучить врага изнутри, найти подсказки по поводу их планов и целей на ближайшее время. Кей ловко проникает на их базу, ожидая многого, ведь враг был необычный, безумный в своих идеях. Кто мог подумать, что дрон-работяга будет способен противостоять им, демонтажникам? Создать оружие против них... Безумие. Ещё и предатель, что вечно хвостом вьётся за этой девчонкой, выполняя приказы. Как можно слушать такого грубого робота? У серийного номер N нет никакого самоуважения? Им наверняка просто пользуются. Кей проникает на базу противника, сразу направляясь в посадочную капсулу, намереваясь найти там хоть что-то полезное. Хотя бы одну слабость их врага, о которой они не в курсе. Помещение кажется немного захламлённым, словно это какая-то мастерская, а не база: сотни мелких деталей, разложенных по коробкам с неровно выведенными на них надписями, видимо, с целью систематизировать всё это барахло, а на столе и полу валяются чертежи и какие-то заметки. Разве всё это не ненужный хлам? Зачем собирать всё это? Хотят что-то создать? Стоит запомнить. Дрон-демонтажник подходит к большой доске, осматривая записи, замечая схожесть почерка с надписями на коробках. Их точно писал один и тот же робот. До чего же прыгающие буквы, словно писались спешно, не задумываясь об аккуратности. Разве роботы не имеют возможность с лёгкостью выводить аккуратные надписи? Обычно неровность свойственна людям. Почерк перед ним словно веял бунтарским нравом и нарушением всех канонов. Отчего-то Кей уже догадывался, кто автор этого корявого ужаса симметрии. Грубая даже в таких деталях - несовершенное существо, которое просто вышло из-под контроля и возомнило себя главной, не более, верно? Дисплей сменяется заинтересованным взглядом, стоило зацепить взглядом среди этих надписей нечто, явно не принадлежащее записям бунтарки - небольшие рисунки на свободных участках доски: улыбающиеся смайлики, сердечки, звёздочки. Что за мазня маленького ребёнка? Это было явно не дело рук их безумного врага-работяги. Неужто наивный предатель их рядов постарался? Наверняка получил по шее за это, иначе и быть не могло с той бунтующей чертовкой, не так ли? Но тогда почему она не стёрла его рисунки? Не успела? Это выглядело странно, ведь их легко можно было убрать ближайшей тряпкой, не задев свои записи. Стоило Кей подойти ближе, как он спотыкается обо что-то на полу. Опустив взгляд, он видит странную металлическую пластину, заполненную кнопками и рычажками. Но зачем она? При спешном рассмотрении вблизи, стало очевидным, что на ней нет ни одного работающего для какой-либо цели элемента, однако собирал это явно работяга, ведь для такого нужны определённые познания в технической сфере, которых нет у дронов-демонтажников. Но зачем создавать что-то столь ненужное? Словно какая-то игрушка для тех, кто любит нажимать на кнопки и вслушиваться в щелчки. Был ли среди врагов кто-то с такой любовью? Наверное, нет смысла думать об этом, эти выводы не имели бы значения в бою. Подобное просто не могло сойти за стратегически важную слабость врага. Взгляд дрона скользит дальше по комнате, замечая хорошенько протёртую кружку, с едва заметными масляными разводами на стенках внутри. Если так подумать, а как предатель вообще питается, перейдя на сторону бунтарки? Ему всё ещё нужно масло, чтоб не перегреться. Откуда они его берут? Неужели втихую убивают своих же? Но Кей не замечал во время слежки за ними никаких подозрительных действий, намекающих на подобное. Так как такое может быть? Рядом с кружкой лежит календарь, где некоторые даты были обведены, а пара из них уже перечёркнуты. Для чего эти отметки? Шальная мысль появляется в его голове, но дрон отметает её, посчитав это нелепым предположением. В конце концов, их враг был грубым и безумным, было бы странно предположить, что за этим образом для от сокрыто что-то столь... До невинного трогательное? Кей плохо разбирается в эмоциях, это человеческая особенность, не свойственная дронам-демонтажникам. Возможно ли, что всё это время они неправильно понимали отношения между безумным роботом-подростком и предателем с серийным номером Эн? Дрон, проникнув на базу врага, ожидал увидеть нечто безумное, жестокое, полезное, но перед ним скорее предстала уютная мастерская, которая, казалось, подходила под определение слова "уют". И удобства здесь были созданы явно не для одного единственного человека, а для двоих, находящихся в гармоничном взаимодействии не смотря на разность характеров. Резкий почерк и плавные рисунки, детали для работы и собранная клавиатура для простой забавы, сухой расчёт в датах на календаре и заботливо вытертая кружка, готовая к использованию. Противоречивое место, подталкивающее к определённым мыслям. Странное сочетание слетевшей с катушек бунтарки и наивного предателя, что вечно вьётся за ней хвостом, выполняя любое поручение, словно верный пёс. Кей часто замечал, как во время боя серийный номер Эн отводит дисплей глаз, чтобы убедиться, что его напарница в полной безопасности, но был ли его взгляд безответным всё это время? Могло ли быть так, что они не заметили из-за предрассудков, как эти двое присматривали друг за другом постоянно, взаимно, уже где-то на уровне инстинктов? Был ли у них зрительный контакт постоянно? Возможно ли было им, дронам-демонтажникам, упустить крепкую связь между ними? Они не задумывались о таком, но, возможно, искры летали не только от контакта оружия на поле боя, а от чего-то незримого. Но это глупо, словно признать, что у роботов есть полноценные эмоции или даже глубокая связь, которую без чувств нельзя заметить. Такого просто не может быть, верно? Кей обходит доску, начиная разбирать завал на столе, вскоре замечая фоторамку с нелепой фотографией до жути счастливого предателя, улыбающегося по все зубы, приобнявшего одной рукой бунтарку, крепко прижатую к нему, закатившую глаза, но всё же улыбающуюся снисходительной и искренней улыбкой. Рамка максимально простая, найденная среди барахла, но заботливо разрисованная фломастерами с явной аккуратностью и бережностью к каждой выведенной чёрточке. Дрону остаётся лишь вздохнуть, поняв, что всё на базе врага указывает лишь на одну огромную слабость их главного противника. Осталось только понять, как сообщить серийному номеру Эй, что единственная слабость их врага всё это время маячила у них перед носом.