Любимая с привкусом солёной карамели

Ханма Шуджи

Кофе, что может быть лучше него? Наверное, только, настоящий, приготовленный из зерен, что Джун будет пить по утрам, любуясь видами из окна. Ах, мечты-мечты. Но, а пока, студентке второго курса универа приходится довольствоваться обычным растворимым кофе из пакетиков. Тоже довольно вкусно. Вечером, после пар, уставшая Яно с грустью обнаружила в упаковке кофе последний пакетик. Вздохнув, брюнетка отложила пакетик в сторону с мыслью, что выпьет его завтра утром, как никогда наслаждаясь вкусом напитка. Но к сожалению Джун, ее планам было не суждено сбыться. Вернувшийся после собрания банды Ханма Шуджи, что являлся невыносимым и порой жутко бесячим, но любимым молодым человеком Джун, решив не отвлекать свою малышку от учебников, готовил себе ужин сам. Ожидая, когда скипит чайник, взгляд карьих глаз Шуджи упал на последний пакетик кофе. Хитрая ухмылочка расплылась на тонких губах парня. Ловким движением руки, Ханма вскрыл пакет, высыпая содержимое в кружку, размешивая его с предвкушением в душе. Проигнорировав правило в доме девушки - не есть в комнате, парень уселся в кресло, поставил кофе на столик, закинув на него ноги. Неспеша поедая рис с овощами, Ханма смотрел на возлюбленную, отмечая косые взгляды в сторону его наглой персоны, но почему то терпя и не возмущаясь. Огорчаясь отсутствию женских воплей, что так веселили Шуджи, бывший командир Вальхалы решил пойти в наступление. - Хрень, а не кофе, - сделав пару глотков, поморщился. - Как ты его пьешь? - ответом Ханме стало мычание Джун, что увлеченно что-то выписывала в тетрадь. - Всмысле, как я его пью? - опомнилась Яно, в непонятках смотря на довольного Шуджи, что уже хотел свалить на кухню. - Ты чё мое кофе выпил? Это был последний пакетик! Я его на утро оставила! Шуджи, блин, прибью тебя! Довольный собой, Ханма, смеясь в голос, уворачивается от летящих в него подушек, а после в два шага преодолевает расстояние между ним и Джун, фиксируя "преступлением" ее руки за спиной, "наказанием" придерживает лицо, умиляясь гневной мордашке, склоняется, целуя любимую, прерывая ее на полуслове. Яно, повозмущавшись и посопротивлявшись еще минуту ради приличия, ответила на ласку Шуджи, укусив того за нижнюю губу. - Больно, малышка, - обиженно надул губы Ханма. - Мне тоже больно, кофе мое выдул, засранец, - стукнула по мужской груди Джун, услышав в ответ коронное "ихи".

Сейшу Инуи

Шум морских волн, белая пена у берега, теплый песок Майями и любимый человек рядом. В кое-то веки Сейшу Инуи ушел в отпуск, оставив вместо себя юного парнишку, что любил забегать в мастерскую Инуи и Кена Рюгуджи, через пару месяцев выпросивший у тех подработку. Решив сделать своей девушке сюрприз, блондин забронировал номер в отеле, купил билеты на самолет, и вечером объявил Кэзу, что они завтра улетаю отдыхать в Майами. Оокубо несколько секунд обрабатывала полученную информацию, а после осознав, что ее мечта скоро сбудется, бросилась на шею любимого, покрывая белое лицо парня поцелуями, слушая хриплый смех. Счастливая Кэзу щебеча о том, как долго она мечтала о Майами, о серфинге, сжимала руку Инуи, тем самым благодаря жениха за такой подарок, шагала по горячему песку, смотря вдаль на волны, что блондинка в скором времени покорит. Первые три дня после прилета молодая пара посвятила знакомству с новым местом, дегустации местной еды и обучению серфингу. По его окончанию Инуи выяснил у инструктора места, где они не профессионалы могут покататься на волнах. Мужчина указав на несколько точек, предупредил ребят быть осторожными и кататься по одному, пока второй внимательно следит с берега, чтобы в случае опасности прийти или позвать на помощь. Сейшу, вняв словам инструктора, первый опробовал местные волны, а так же осмотрел дно на наличие особо опасных объектов. Дав зеленый свет невесте, парень уселся на песок, с улыбкой наблюдая за счастливой девушкой, что покоряла волны. Ближе к вечеру уставшие, голодные, но довольные Сейшу и Кэзу неспеша собирались обратно в отель. Девушка, проводя пальчиками по гладкой доске, вновь посмотрела на океан, а после бросив Инуи, что она прокатиться еще раз, побежала к воде не слыша возгласы парня, о том, что погода начала портиться и кататься сейчас опасно. Качаясь на волнах, Оокубо ждала ту самую волну, что она сможет покорить. И вот, увидев приближение более крупных волн, девушка выждав нужное время, встала на доску, наслаждаясь секундами "полета", только вот следующая волна пришла быстрее, чем думала девушка, от чего блондинка не удержав равновесие, упала в воду, тут же попадая под атаку воды. Потеряв ориентиры, Кэзу начала паниковать, барахтаясь в толще воды. Наблюдавший с берега Инуи, кинулся за блондинкой, переживая, что она долго не выныривает. Как оказалось позже, при попытках оттолкнуться от дна, что девушка в процессе барахтанья во все стороны достигла дна, соскользнула босой ногой с камня, оказавшись зажатой между ним и коралами. Подоспевшему на помощь Сейшу пришлось приложить не мало усилий чтобы высвободить ногу безвольной возлюбленной, после, как можно быстрее, всплыть и оказать той помощь. Уже на берегу, парень проведя нужные манипуляции по удалению воды из женских легких, отчитывал невесту за безрасудство, пока та кашляя приходила в себя. - Прости, милый, - швыркнув носом, посмотрела в испуганные голубые глаза. - Впредь я буду более осторожнее. - Впредь я тебя к себе привяжу и никуда не отпущу!

Майки (черный импульс)

Манджиро Сано, он же Майки, он же жестокий, неумолимый убийца, безжалостно расправляющийся со своими врагами. Его боятся, его уважают. Темная душа молодого мужчины продолжала утопать все глубже в океане крови, без возможности когда-либо из него выбраться. Мало кто знал в окружении Манджиро об единственном лучике света в его жизни, миниатюрной девушке Сумико Масуда, первой и единственной любовью с юных лет, что несмотря на состояние Сано, его импульс и депрессию, остается рядом с ним, делая каждый день его жизни чуточку лучше. "Как долго она еще сможет выдержать?" - задавался вопросом Майки, смотря на свои руки, которыми пару часов назад безжалостно душил любимую, за излишнюю, как ему показалось, болтливость. Чувствуя себя неимоверно жалким, мужчина зарылся пальцами в белые волосы, сжимая их у корней, чувствуя легкую боль. Погода за окном всецело соответствовала внутреннему состоянию мужчины: пасмурная, с мелким дождем, что постепенно перешел в ливень. "Сегодня обещают грозу" - вспомнились слова Сумико, за пару часов до очередного приступа ярости. Она так заботливо смотрела на него, протягивая зонт, а он отмахнулся, уходя, не говоря ни слова на прощание, а по возвращению, на приветствие и вопрос о позднем ужине вцепился в тонкую шею, сжимая что есть силы, с садистским наслаждением наблюдая за закатывающимися карьими глазами и открытым ртом в немом крике. Тогда он остановился. Пришел в себя осознавая, что натворил. Но вот сможет ли он остановиться в следующий раз? Или... Вспышка молнии, а после раскат грома заставили вздрогнуть главу Бонтена. Подняв голову, широко открытыми глазами смотрел на разбивающиеся об стекло капли дождя. Сглотнув после очередного грохота, мужчина подорвался на ноги, быстро шагая в сторону комнаты, где спала его милая маленькая девочка. Сумико свернувшись колачиком под теплым одеялом, тихо посапывала прижав к груди маленького голубого кролика, слегка потрепанного временем. Помнится, когда Манджиро и Сумико было по пятнадцать лет, не угомонный Сано завел свою, на тот момент еще подругу в зону с игровыми автоматами, упорно пытаясь вытащить хоть одну игрушку. Спустя десяток попыток, раскрасневшийся не то от усилий, не то от смущения, Майки протянул девушке голубого кролика с таким же цветом бантиком на шее. Масуда, поблагодарив парня, нежно поцеловала того в уголок рта, отключив мужской мозг, от чего блондин замер на месте, смотря в одну точку. Улыбнувшись теплым воспоминаниям, Манджиро аккуратно вытащив игрушку, улегся на ее место, положив на себя хрупкие руки любимой. Крепко прижавшись к девушке, слыша новые раскаты грома и порывы ветра, уткнулся в яремную вырезку Сумико, вдыхая приятный аромат тела, стараясь не обращать внимание на следы от собственных рук на девичьей шее. - Прости, любовь моя, - прошептал Манджиро, пустив скупую мужскую слезу.