Любимая с привкусом солёной карамели

Крупные капли дождя разбиваясь о стекла, создавали монотонную мелодию, изредка разбавляемую грохотом грома, что находился где-то далеко от штаб-квартиры Бонтен. Или так казалось Майки, распластанному на широкой кровати, утопая в апатии, что сжирала молодого мужчину день ото дня. Он знал причину этому состоянию, знал, что сам виноват в отсутствии подле себя дорогих и родных ему людей. Знал, что оттолкнув тех, он тем самым защищает их, и плевать, что сам медленно умирает от пустоты и тьмы, сжирающей изнутри. Вибрация телефона на секунду выдернула мужчину из гнетущих мыслей. Приняв вызов, Майки не приветствуя абонента, выслушал об очередной успешной миссии, откинув телефон обратно на край кровати, стараясь не смотреть на заставку экрана телефона. Девушка, чья фотография и украшала экран, более не являлась кем-то для Майки. Была лишь призрачным воспоминанием о прошлой жизни, когда существовала "Токийская свастика", когда они были подростками, когда Майки знал, что такое любовь и активно раздавал ее друзьям и ей - своей девушке, которой обещал сделать своей женой. Только все получилось иначе... Она была с ним не смотря на его нестабильное состояние. Была рядом, когда он приходил весь в крови, молча смывая  ту, обрабатывая раны. Была рядом, когда он давал указания на устранение предателей и конкурентов. Была рядом и молчала, никогда не задавала лишних вопросов, ни одного вопроса о работе. И он, Майки, это ценил, потому и отпустил спустя пару лет такой совместной жизни. Проблески сознания кричали о том, что его любимая не достойна такой жизни. Ей нужна любовь, нежность, а главное стабильность и безопасность, чего Сано не мог гарантировать. От того утром, такого же пасмурного дня, он все ей сказал, поблагодарил и отпустил. Он видел печаль и боль отразившиеся в родных карих глазах, видел, что она хотела что-то сказать, но, видимо, не нашла в себе сил вымолвить слова, что могли все изменить. Лишь улыбнувшись, смотря слезящимися глазами на любимого мужчина, она произнесла: - Спасибо за все, береги себя. Направляясь в спальню, она последний раз коснулась худого плеча Майки, ставя точку в их отношениях. Накрыв глаза рукой, Манджиро глубоко задышал через рот, чувствуя как от воспоминаний о ней, своей Сумико, сердце болезненно сжалось. Он больше не мог отрицать того, что ему плохо и физически больно без своего Ангела. Он хотел ее вернуть, хотел чтобы они вновь были счастливы, хотел любить ее и прожить столько, сколько ему отведено. Нащупав телефон, Майки набрал номер Санзу, четко отдавая тому приказ: - Привези ко мне Сумико.   

***

Стрелка часов давно перевалили за одиннадцать часов вечера. Молодая женщина выйдя из душа, поправив полотенце на голове, тихо приоткрыла дверь в спальню, проверяя своего трехлетнего сына, что сладко спал в кроватке, немного приоткрыв ротик. Кошка лежащая рядом и охраняющая сон ребенка приподняла голову, проверяя кто вошел. Погладив питомца по голове, поправила одеяльце на ребенке, ласково убаюкивая. Звонок в дверь нарушил тишину дома. Беспокоясь, что поздний гость разбудит сына, Сумико побежала в коридор. Посмотрев в глазок узнавая знакомую розовую шевелюру, девушка прикусив губу осмотрела прихожую, быстро убирая в шкаф детские вещи, не стоит бонтеновцем знать о ребенке. - Чего тебе? - совершенно не дружелюбно спросила Масуда, открыв дверь. - И тебе привет, - улыбнулся Санзу, отодвигая брюнетку в сторону, проходя в квартиру, осматривая ту на наличие мужских вещей. Нет, значит не замужем. - Повторяю вопрос, что нужно? - Босс попросил привести тебя, так что собирайся. - Не поеду. - Поедишь, - твердо произнес Харучие, наклонившись к лицу девушки Майки. - Не поеду, - копируя манеру голоса мужчины, ответила Масуда. - Есть причины по которым я не могу поехать. - Не ебет, собирайся. Иначе Майки сам сюда приедет. И вряд ли он будет с тобой церемониться. - Нет, - стояла на своем брюнетка, прикрывая дверь в спальню. - Любовничка прячешь? - пошутил Санзу, сверкнув голубыми глазами. - Кошка чужих не любит, как бы не кинулась на тебя, - пошутила в ответ Сумико, вызвав смешок мужчины. Дальнейшие попытки Сумико сплавить номер два Бонтена из своего дома успехами не увенчались, а голос мужчины становился все громче, от чего девушка боялась, что он сейчас разбудит малыша. Только вот гром, что раздался над крышей многоквартирного дома, сделал это раньше бывшего Акаши. Из комнаты раздалось детское хныканье, постепенно перерастающее в плачь. - Мама! Мамочка! Офигевшая физиономия Санзу хоть и повеселила Сумико, но ребенка стоило успокоить как можно быстрее, пока он окончательно не проснулся. Наплевав на присутствие розоволосого, девушка прошла в спальню, приговаривая, что мама рядом и все хорошо. Санзу смотря на мальчика находил все больше схожестей со своим боссом: тот же разрез глаз, те же черты лица, носик вроде Сумико и волосы белобрысые. - Это сын босса, - тихо произнес Харучие, прислонившись к косяку двери. - Нет, - укачивая сына, Масуда смотрела в окно, чувствуя как бешенно бьется сердце. - Он от него, но не его сын. - Ты же понимаешь, что я доложу об этом Майки. - Делай что хочешь, только уйди. - До встречи, Суми. Когда хлопнула входная дверь, Масуда крепко прижимая сына к себе, опустилась на кровать, тихо плача. В это время, Санзу выйдя на улицу, достал пачку сигарет, закуривая. Сделав пару затяжек и выпустив сизую струйку дыма, набрал номер Майки. - Едите? - Нет. У меня для вас новости. У Сумико ребенок от вас. Что делать? Слова своей правой руки огорошили Манджиро на столько, что тот не заметил как сел в кресло, смотря перед собой. Сумико родила. От него. Когда она забеременела? Почему не сказала ему? Почему скрыла? А, если она просто не успела рассказать столь радостную новость? Возможно. Тяжело сглотнув, потер глаза, раздумывая, что ему делать. - Езжай на базу. К ним завтра сам съезжу.  

***

Утром Сумико стараясь нормально поговорить с матерью, убирала разбросанные по утру игрушки сына, а сам малыш бегал за мамой не стесняясь кричать о парке в которое девушка обещала его сегодня отвести. Тяжело вздохнув, Сумико, сказав, чтобы ребенок собираться, что на его языке означало выбрать игрушку с которой он пойдет, отправилась за одеждой себе и сыну. Потратив на сборы полчаса молодая женщина с сыном за ручку вышли из подъезда, чуть не столкнувшись с мужчиной, что хотел войти в дом. Не глядя извинившись, Масуда следила чтобы один маленький любитель лужь все же обходил водные глади, а не шлепнулся в них специально, делая вид что случайно. - Суми! - окликнул тот самый мужчина, неспеша идя следом. Обернувшись, девушка встретилась взглядом с такими знакомыми и любимыми черными глазами. - Манджиро, - прошептала, поворачиваясь к блондину полностью. - Здравствуй, Суми, - легкая улыбка коснулась губ Сано. - Как ты? - Да нормально, - не ловко перехватив ручку сына, что внимательно смотрел на мужчину, улыбнулась в ответ. - Вы куда-то направляетесь? - В парк! - ответил за маму малыш, широко улыбаясь. "И правда похож" - подтвердил самому себе слова Санзу Майки. - Можно с вами? Заодно поговорим с тобой, Суми-чан. До парка шли молча. Лишь короткие замечания, что изредка делала девушка ребенку, разбавляли тишину. В парке усадив сына в вагон поезда и отправив того кататься, Сумико оперлась об ограждения аттракциона, следя за малышом. - Как назвала? - смотря на мальчика, Манджиро повторил позу своей бывшей девушки. - Шини, - услышав ответ Майки вздрогнул. - Ты как-то говорил, что хотел бы назвать сына в честь брата. - Спасибо, - прошептал, склонив голову, чувствуя как вновь сжалось сердце. - С какой целью приехал? - Устал отрицать, то насколько плохо мне без тебя. Соскучился смертельно. Хочу все вернуть. Тебя вернуть. Исправить ошибки. Сына ростить. Прости меня, Суми, - глубоко дыша, чувствуя как слезы застилают глаза, отвернулся от аттракциона, что заканчивал свой ход, посмотрел на брюнетку, что сама стояла поджав губки. - Прости. Я безумно виноват перед тобой. Перед вами. Люблю тебя, Суми. Приобняв Масуду за плечи, прислонился губами к виску. - Дурак ты, такой дурак, - всхлипнув, Сумико повернулась к мужчине крепко обняв, уткнулась в шею. - Мне плохо было без тебя. Нам было плохо. Ты больше не уйдешь? - с надеждой в глазах взглянула она в черные глаза мужчины. - Не уйду. Заберу вас с собой, - припав губами к подрагивающим губам девушки, нежно поцеловал. - Босс, - голос Санзу прозвучал тихо, но не менее резко, прервав воссоединение семьи. - Тут ребята из якудза с которыми мы вцепились на той недели, уходить нужно пока нас не засекли. - Да. Суми, бери сына и к машине. - Мы ведь пешком дошли, - удивилась Масуда, подхватывая подбежавшего ребенка на руки. - А я по твоему по воздуху прилетел? - усмехнулся Санзу, внимательно оглядывая прохожих. - Сейчас к тебе поедем, возьмешь нужные вещи и поедем в наш дом, - оповестил Майки, погладив сына по голове. - Это может и подождать. Шини нужно привыкнуть к тебе, иначе будешь каждый вечер концерты слушать, - осадила мужчину Масуда, удерживая сына на коленях. - Это может быть не безопасно. Нас видели и моральными принципами они не отличаются, - пояснил Майки, посмотрев на любимую. - Мне всегда опасность угрожала, и не важно был ты рядом или нет, - улыбнулась Сумико. - Но сейчас все по другому, у нас сын и в это раз он может оказаться под ударом. - Так сделай так, чтобы не оказался, без нашего переезда. Хотя бы сейчас. Майки уже и позабыл на сколько упряма бывала Сумико. Что вобъет в голову, то считай навязчивая мысль не покинет девичью голову. Решив пока ненаседать на любимую, взял хрупкую женскую ручку в свою, слегка сжав. Дома, молодая семья первый час провела в молчании, Майки осматривал квартиру, квартал из окна, выглядывал подозрительных личностей, Сумико занималась обедом, а маленький Шини наблюдал за блондинистым дядей. Присутствие не знакомого мужчины в парке рядом с ним и мамой мальчика не волновало, все внимание забрали аттракционы и ростовые куклы, но вот то, что этот дядя пришел к ним домой мальчика не устраивало. Подбежав к маме, попросил ту наклониться к нему. - Что такое, сынок? - А кто это? - заговорчески прошептал малыш, указывая на увлеченного улицей Сано. - Помнишь, Шини, ты спрашивал, где твой папа? - вздохнула Сумико, смотря на кивающего сына. - Он уехал, - ответил так, как сказала ему Масуда пару месяцев назад. - Он приехал. Этот мужчина, Манджиро Сано, твой папа. - Па-па? - по слогам произнес мальчик, переводя взгляд с улыбающейся мамы, на Манджиро. - Папа! Майки, что хотел позвонить Санзу, вздрогнул от восторженного детского голоса. Обернувшись на мчавшегося на всех порах сына, опустился на корточки, словив ребенка в свои объятия. - Папа, - столько любви, сколько вложил в одно слово Шини, Майки давно не слышал. - Сыночек, - улыбаясь сквозь слезы, обнимал ребенка, поцеловав того в висок. Посмотрев на счастливую Сумико, что замерла в дверях, Манджиро улыбнулся ей, сказав тихое "Спасибо".