Любимая с привкусом солёной карамели

Душно... Не могу дышать... -..нись... ай... Что? Не понимаю тебя.. Окно. Нужно открыть окно... - Цу...я, встав... Горим! - Что? - Мы горим! Вставай! Наблюдая как соседки по комнате быстро натягивают сапоги и куртки, Цутия окончательно сбросив оковы сна, спрыгнула со второго яруса кровати, схватила телефон и рюкзак, в котором лежали некоторые документы и деньги, обула сапоги, снимая с вешалки куртку, выбежала в задымленный коридор общежития. Закрыв нос курткой, девушка на ощупь стала пробираться к лестнице, слыша как староста этажа продолжает бегать по коридору, стуча в двери, стараясь разбудить спящих студенов. Осторожно спускаясь по лестнице, Хитеру была сбита с ног выбегающими со второго этажа двумя студеньками. Больно приземлившись копчиком об ступеньку, девушка ойкнула, вдохнув дым. Закашлившись, кое как поднявшись на ноги, продолжила путь к свежему воздуху. На улице в нескольких метрах от здания второго общежития политехнического университета стояло около пятидесяти студентов. Одни легко одетые держались группками, стараясь согреться, вторые помогали своим товарищам, что наглотавшись дыма выворачивали свои желудки у заснеженных кустов. Хитеру смотря на них сама почувствовала першение в горле. Зайдясь в новом приступе кашля, девушка сплюнула вязкую черную слюну, стерла выступившие слезы, сильнее укутываясь в куртку. Пусть зима в Японии и имела мягкий климат, ночью температура опускались до -15 градусов, а в купе с одеждой: легкая пижама, высокие сапоги и куртка, получить обморожение можно было легко. Найдя своих соседий по комнате, Цутия подошла к ним, спрашивая как они себя чувствуют. Девушки, аналогично Хитеру, наглотавшись дыма, пытались отдышаться и пили воду мелкими глотками. Где-то вдали стали слышны сирены пожарных машин и скорой помощи, а по прошествию нескольких минут, они заехали на территорию общежития. Первых, как самых пострадавших, к врачам подвели двух парней, в комнате которых и произошло возгорание, а следом за ними помощь стали оказывать старостам этажей, что до последнего будили и выводили студентов. Заведующая общежитием, поднявшись на скамейку у ворот небольшой спортивной площадки, громко объявила: - Уважаемые студенты! Возгорание было локализированно! Но поскольку здание задымленно и не исключено повторное возгорание, нами было принято решение на пару дней расселить вас по другим общежитиям! Если у кого-то есть возможность уехать к родственникам, друзьям или знакомым, что готовы вас принять, то лучше езжайте к ним! А сейчас прошу по одному подойти ко мне и сообщить свои фамилию-имя, номер комнаты, где остановитесь на эти дни и номер своего телефона! Студенты, еле передвигая ногами от холода, стали подходить к заведующей параллельно кому-то звоня. Сплюнув в очередной раз, Хитеру достала из кармана телефон, замершими пальцами набирая номер телефона своего парня, зная, что в половину третьего ночи Коконой навряд ли еще спит. Гудки издевательски медленно шли, каждая секунда ожидания казалась минутой, прыгая на месте, Цутия мысленно умоляла Коко взять телефон как можно быстрее. - Хотеру, солнце, ты чего не спишь? Что-то случилось? - ожил динамик обеспокоенным голосом Хаджиме. - Честно говоря, да, - хихикнула Цутия, чувствуя как от холода становится трудно говорить. - У нас произошел пожар и на пару дней общагу закроют и вот я хотела узнать, можно я у тебя поживу эти дни? - Конечно, можно, что за вопрос?! Я сейчас же за тобой приеду! Зайди куда-нибудь, не мерзни на улице. - Спасибо, - улыбнулась девушка, чувствуя облегчение на душе. А вот у Коконоя на душе было далеко не спокойно. Он испугался, так же как и в вечер пожара в доме семьи Ипуи. В вечер, когда Акане получила сильные ожоги, что привели к ее смерти, а Сейшу ожог лица. Сглотнув, Хаджиме сильнее сжал руль в руках, чувствуя как сам начинает задыхаться. Снова пожар, снова он мог потерять в нем свою возлюбленную, снова он мог не успеть ей помочь. Нет, нет, нет! Больше он не позволит ни огню, ни кому либо еще забрать свое сердце и душу! Она будет рядом с ним, под его присмотром и защитой. Больше он ее не отпустит. С этого момента и до конца Хитеру Цутия будет жить с ним в его квартире. Остановившись у крыльца третьего общежития, что располагался через дорогу от второго, Коконой, не заглушая мотор, выскочил на улицу, преодолевая расстояние до здания в несколько шагов, прошел в холл, взглядом выискивая свою любовь. Хитеру, завидев своего мужчину, поднялась с кресла, подходя к нему, счастливо и немного виновато улыбаясь. Хаджиме, быстро осмотрев девушку на наличие физических повреждений и не найдя их, вздохнул с облегчением, снимая с плеч пальто, накидывая его на Хитеру, заворачивая возлюбленную в него. Студенты, что находились в холле наблюдали за парочкой, откровенно разглядывая беловолосого мужчину, что всем своим видом показывал - он далеко не среднестатистический офисный планктон, он принадлежал к иной касте. А стоило Хаджиме подхватить Хитеру на руки и вынести ее из общежития словно невесту из ЗАГСа, девушки мечтательно вздохнули, на фоне фырканья парней. Усадив Цутия на переднее сидение автомобиля, бонтеновец быстро занял место водителя, срываясь с места. - Потерпи, солнце, скоро будем дома и я тебя отогрею, - успокаивающе улыбнувшись, парень поцеловал холодную тонкую ручку своей девочки. - Спасибо, что забрал меня, - тихо произнесла Хитеру, сжав мужскую ладонь в своей руке. - Прости, если разбудила. - Не говори глупости, молодец, что позвонила, наконец, я приучил тебя делиться своими проблемами, - повернув голову к девушке, подмигнул, вызвав тихий смех Цития. А "приучал" он Хитеру к тому, чтобы она делилась своими проблемами, страхами и прочем с ним на протяжении года. Девушка отчаянно строила из себя "сильную и независимую", задыхаясь по ночам от слез усталости. Хаджиме всеми способами пытался доказать и показать, что он готов прийти на помощь, выслушать и поддержать ее, и ему это не в тягость, но Хитеру была не приклонна. До момента пока от перенапряжения и стресса она не разревелась посреди улице во время их с Коко свидания. Парень в тот момент знатно испугался, думал, что она не просто подвернула ногу, а сломала ее. Вызвав своего водителя, бонтеновец отвез Хитеру в травпункт на осмотр врача, который успокоил Коконоя, сказав, что девушка лишь немного потянула связки, а вот о чем стоит поволноватся, так это о морально-эмоциональном состоянии. В тот вечер Коко в спокойной манере, но серьезно поговорил с девушкой, добившись от той слов о том, что с этой минуты она будет делиться с парнем тем что у нее на душе. Добравшись до дома, Хаджиме так же на руках отнес возлюбленную в квартиру, занося ту в спальню, выдав теплую кофту, штаны и носки, завернул в плед, приговоривая о том, что пока она будет отогреваться он приготовит чай и закажет суп. Улыбаясь заботе мужчины, Хитеру удивлялась за какие такие заслуги ей досталось счастье по имени Коконой Хаджиме. По прошествию часа сытая, отогретая и довольная Хитеру Цутия, сладко спала на руке Хаджиме, крепко обнимая того за талию, а сам Коко нежно поглаживая девушку по щеке, любовался милой мордашкой. - Люблю тебя, солнце, - ласково чмокнув в кончик носа, Хаджиме прикрыл глаза, спокойно засыпая, со своим счастьем в руках.