Морское нечто

Пролог

      Ночное чёрное море тихо шипело. Белая пена в лунном свете казалась голубоватой, источающей слабое свечение. Мелкая галька скатывалась по более крупной, отшлифовываясь во что-то овальное, гладкое. Среди такой вполне можно найти «чёртов палец».       Трое ребят мирно сидели возле небольшого костра, на старой развалившейся лодке, поросшей мхом. Они с интересом слушали рассказы давно ослепшего старика с высохшим скукоженным лицом и гнилыми зубами, что напоминал некоего колдуна. У него не было определённого места жительства, к нему иногда приходили шутки ради, чтобы посмеяться над его безумными историями. Все знали, что старик больной на голову и патологический лжец, но это лишь сильнее манило к нему озорных мальчишек, страстно жаждущих приключений, любящих мифы.       — Кхра! — продрал горло старик, потирая морщинистую кожу смуглой шеи. — Эх, когда-то я бывал в долгом плавании, — начал он. — Я был так же юн, как вы, но уже регулярно ходил в море. Помню, как в тот день мы отправились к туманному острову за сокровищами. Какой-то бродяга проиграл в кости моему капитану и отдал ему карту, по которой мы плыли туда. Это было опасное плавание. Почти никто не вернулся.       — А что случилось? — спросил Кэйа, поправляя повязку на глазу, доставшуюся ему от своего деда.       — Почти никто не вернулся.       — Да, а что было потом?       — Никто не вернулся, — покачиваясь, повторил старик. — Мы встретились с могущественным существом. Кха-кха! Оно было огромно, с туловищем человека и хвостом вместо ног. Не иначе, сам Посейдон поднялся с глубин.       — Посейдон? — удивился Кэйа, сжимая края своих шорт.       — Что за глупость, это был не Посейдон, — усмехнулся старик. — Это был… кто же это был… У него точно был хвост и человеческие руки. Нет. Они были чёрные, как уголь. Да! Чёрные. Как чёртов уголь. И хвост.       — Судя по описанию, это всего лишь русалки, — хмыкнул Дилюк, раздвигая свои ушибленные коленки шире, чтобы не соскользнуть с лодки. — Но их не существует.       — О, нет. Это была вовсе не русалка. Существо было красиво, да, — прокашлялся в кулак старик, доставая дырявый платок и сморкаясь. — Чудесная прелестница с шёлковыми локонами, золотыми тонкими пальчиками и милым голосом. Её глаза… Я видел в них блеск золота.       — Её? Вы же сказали, что это был мужчина, — усомнился Кэйа.       — Я и сказал, что это был он, чем ты меня слушаешь, сопляк! — внезапно рявкнул безумец. — Да, он был в десять раз больше любого из вас. Глаза горели, как у дьявола. Это точно был морской дьявол, не иначе.       — Морской дьявол — это всего лишь вид скатов, у него глаза не могут гореть, — снова возразил Дилюк, стараясь показаться умнее.       — Не перебивай, — ткнул в бок друг.       — Это существо имело огромную силу. Оно могло подымать волны, призывать на службу шторм. Его хвост обвивал корабли и ломал доски, как зубочистки. Это чудище затопило больше дюжины кораблей. Да-да. Больше дюжины.       — А сокровища? Вы нашли сокровища? — пытливо спросил Кэйа.       — Какие сокровища? — дёрнулся в непонимании старик.       — Ну те, за которыми вы плыли.       — Нет там никаких сокровищ, что за вздор!       — Вы же сами сказали, что плыли туда за ними, — в сотый раз хмыкнул Дилюк.       — Раз сказал, значит так оно и было. Каждый знает, что самое большое сокровище — это чешуя морского Бога, но ещё большее сокровище — это его сердце.       — Сердце Бога? — подал голос Аякс, что всё время сидел чуть поодаль и молчал.       — Откуда ты знаешь про сердце Бога? — повернул голову старик.       — Вы сами сказали.       — Я ничего не говорил. Но раз вы знаете, то вот вам тайна, о которой я узнал. Тот, кто получит сердце морского Бога, сможет стать владыкой океана и обрести бессмертие. Он будет рассекать волны верхом на дельфинах, вкушать дары моря, а русалки будут петь ему колыбельные, вплетая в волосы жемчуга.       — Я бы не хотел, чтобы в мои волосы вплетали жемчуга, — скривил лицо Дилюк.       — Зато сколько денег ты получишь! — восхитился Кэйа. — Мы обязаны достать чешую и сердце этого Бога! Тогда мы сможем стать богатыми и переехать в хороший дом, мы сможем вылечить отца и жениться на самых красивых девушках!       — Это морское чудище ещё никому не удавалось поймать, — низко засмеялся старик. — Но раз вы такие смелые, я дам вам карту.       — С чего нам верить, что она настоящая? — спросил Аякс.       — Эта карта ведёт к Богу, сынок. А к Богу привести может только вера.  

15 лет спустя

- 1 -

      Раскаты грома, как ветви голых сияющих деревьев, освещали чёрное зловещее небо, по которому ветер с воем гнал тучи. Хищные буйные волны яростно швыряли небольшое рыбацкое судно из стороны в сторону, ревели и омывали палубу, стремясь подняться ввысь, дотянуться до грозы. Тёмные глубины скрывались за белой шипящей пеной, грозясь поглотить любого, кто осмелится приблизиться к ним. Ледяной дождь с силой бил в лицо, смешивая воду и пот, мешая обзору.       Дилюк держался за штурвал мёртвой хваткой, ведя свой дорогой сердцу корабль в неизвестность, пока Кэйа радостно вскрикивал, как умалишённый арлекин, хватаясь за скользкие тросы, гордо вбирая лёгкими солёный воздух. Это было опасное приключение, авантюра, к которой он готовился почти всю свою жизнь.       — Вперёд! Мы не упустим его! — кричал парень, с горящими глазами подставляя оголённую грудь шторму. Края его белой рубашки развевались словно плащ.       — Ты нас погубишь! Это из-за тебя море бушует, идиот! — крикнул Дилюк, с явным недовольством. Он хотел бы оказаться не здесь, не сейчас. Хотел бы настоять на своём и отговорить сводного брата от гибельной затеи, но реальность не могла измениться по щелчку пальцев. Обратно не повернёшь.       — Ха, меня это не остановит!       — Тебе никогда его не поймать!       — Это мы ещё посмотрим! — возразил Кэйа, перемещаясь к механической установке с гарпуном на носу, которую до этого дня использовали против мелких видов китов и акул.       Воздух снова рассёк чужой безумный смех. Корма корабля погрузилась в воду почти полностью. Всё могло в миг перевернуться, утонуть. Сапоги Дилюка насквозь промокли, а в сердце поселился настоящий страх. Выйти в море в шторм ради сказки, ради призрачной мечты — это было чистое безумие, но он пошёл на это. Пошёл ради Кэйи, в надежде, что тот ошибётся и они просто посмеются, а не наоборот. Сможет ли он вообще смеяться после этого, или его кости будут обгладывать рыбы на морском дне? Легенда считалась легендой всё время их пути, все года, что они провели вместе, ссорясь и примиряясь, пока перед глазами не предстала та самая золотая чешуя и грозные горящие глаза. Всё, как сказал тот дурной старик. Каждое чёртово слово оказалось правдой. Возможно, это единственная правда, которую он когда-либо говорил за всю свою жизнь. Истинный Бог морей, которому даже не нужно приближаться к морякам, чтобы потопить их в эту бурю.       — Мы погибнем, нужно возвращаться!       — Только не сегодня, — сжал руки Кэйа. — Мы почти нагнали его, ещё немного! Скоро ты будешь моим, Бог морей!       Из недр показался мощный чёрный хвост с рыжим концом, сияющий изнутри редкой золотистой чешуёй, будто это были полированные монеты. Существо сопротивлялось волнам не меньше, чем корабль, но со стороны это выглядело так, будто оно само призывает их, вспенивает воду. Целиться в положении, когда тебя самого в любой момент может смыть, очень тяжело, но Кэйа был решителен. Он целился, выжидая удачного момента. От улова зависело многое, это была не просто детская мечта, пронесённая через жизнь, это был шанс наладить своё настоящее и обеспечить безбедное будущее. Контрабандистом быть тяжело, но иногда другого выбора не остаётся. Только так можно заработать на хлеб, это был единственный выход из того положения, в котором оказались братья. Дилюк и Кэйа жили в семье отставного капитана, променявшего морскую соль на соль с краёв рюмки. Старые инвалиды никому не нужны. Их заслуги никто не помнит. Сыновья старались помочь с лечением, старались жить нормально, но, если бы у них получилось, они бы не пошли на скользкий путь контрабандистов, где риск оправдывал себя. Где денег хватало не только на кусок сухого чёрствого хлеба.       В такой ситуации, людям нужна надежда. Кэйа нашёл её в легенде, старой сказке на ночь о морском существе. Дилюку оставалось только разделить это стремление. Они были намерены разбогатеть. Как следует разбогатеть.       — Давай, давай, — под нос шептал парень, направляя остриё гарпуна на выглядывающее тело морского чудища. Когда большая волна прошла, поднимая судно к небу, существо оказалось ниже — удачное положение. Кэйа тут же выстрелил, но промахнулся. — Чёрт!       Дилюк продолжал управлять неуправляемым кораблём, убеждая себя в том, что сможет что-либо предпринять, хотя сама эта мысль была наивна и смешна. Они были беспомощны, но его товарищу хватало духу не задумываться об этом. Хотя, он скорее был просто слеп и бесстрашен. Он в беспамятстве подтягивал копьё с тросом назад, делая это почти вручную, потому что мотор плохо справлялся.       — Ещё немного, ну же, — перезаряжал катапульту Кэйа, вытирая с лица влагу, мешающую обзору. Он снова выжидал. Очередная волна. Выстрел. Мимо. — Проклятье!       — У тебя не получится! — крикнул Дилюк, замечая очередной промах. Рациональный ум отказывался верить в успех, принимая во внимание все мешающие им факторы.       — Заткнись! Я поймаю его!       Руки сильно уставали, ноги дрожали от холода и еле держали, то и дело соскальзывая. Кэйа упирался в выступы, хватался за конструкции, подтягивая трос опухшими мозолистыми руками, сдирая кожу до крови, но силы заканчивались, как и терпение.       — Я сделаю это, — прицелился парень, дожидаясь очередной волны, когда существо покажется перед ним в невыгодном для себя положении. Хвост снова мелькнул перед глазами. Выстрел. Попадание. Кэйа задержал дыхание, молясь всем богам, что ему не померещилось. — Да! Да!       Ощутив второе дыхание, парень принялся с большим усилием подтягивать трос с гарпуном, чувствуя, как туго тот идёт, заставляя моторчик греться и гудеть ещё громче. Из воды показалось тело существа, остриё копья попало в хвост. Из раны струилась густая жидкость, напоминающая кровь, только более яркую, рыжеватую по оттенку. Когда трос подтянулся полностью, существо силой затянуло на палубу. Кэйа даже помог ему забраться, хватаясь за скользкое липкое тело. Чудовище не сопротивлялось. Оно было вымотано.       — Наконец-то! Этот день войдёт в историю, Дилюк! Я заверяю тебя, мы разбогатеем. Как никогда разбогатеем! — восклицал Кэйа, тяжело дыша и торопливо связывая ёрзающего демона, всё ещё не теряющего надежды ускользнуть обратно в море, раздирая своими дёрганьями рану на хвосте лишь сильнее.       — Быть не может, у тебя получилось, — изумился Дилюк, теряя дар речи. — Мы поймали его.       — Твоя чешуя будет стоить миллионы, — провёл по хвосту рукой Кэйа, разглядывая сияющее золото. — И плавники и хвост. Я смогу вырезать сердце и стать владыкой Семи морей, как и говорил тот старик. Я наконец-то смогу покорить весь мир. Ты слышишь, Дилюк?!       — Да.       — Мы можем покорить весь мир! Мы станем богаты, известны! Все девушки будут наши, мы сможем построить дворец. Поверь мне, наш отец бы нами гордился. Теперь, никто не встанет у нас на пути! Наконец-то, свободная жизнь без забот. Мы войдём с тобой в историю, брат мой. Мы войдём в историю.

- 2 -

      Прорвавшись сквозь стихший шторм и добравшись до суши, Кэйа первым делом сошёл с судна на берег и осмотрелся. У одинокого причала, освещённого тусклым светом фонарей, не было ни души, не считая бродячих собак. Это было хорошо. Лодки тихо скрипели, покачивались на мелких волнах. Судя по куче веток и дурно пахнущей морской траве, буря здесь тоже проходила, но сейчас она стихла. Людей не было из-за вероятной эвакуации. Власти города так делали, когда надвигалось что-то серьёзное, чтобы избежать ненужных смертей. Им просто не хотелось убирать лишние трупы, которые не всегда смывало водой.       Вернувшись к своему улову, Кэйа позвал Дилюка. Существо тихо лежало на деревянном полу, связанное, с заткнутым ртом. Глаза смотрели со злобой, но в них была и усталость. Этот бой всем дался нелегко. Морской житель понимал, что врага следует изучить, дождаться хорошего момента, чтобы удрать.       — Нам нужно незаметно пронести его, — швыряя канаты в сторону, сказал Кэйа. — Как-то он уменьшился в размерах, тебе не кажется?       — Не знаю. Знаю только, что сюда в любой момент могут прийти патрульные.       — Ты прав, надо торопиться.       Кэйа бросил Дилюку большой мешок, который тот надел задёргавшемуся существу на голову. В темноте он не видел его лица, только глаза, горящие в точности так, как описывал старик. Узлы Кэйи были хороши, он плёл их с детства, умело обездвиживая всё, что может попасться ему под руки с помощью одной лишь верёвки, даже если она будет тонкая и ветхая. Морское чудовище не могло сопротивляться. Оно смиренно отдавалось в руки парней, заматывающих его в снятые плотные паруса, от чего ноша стала ещё тяжелее, раза в два минимум.       Всё это было необходимо, чтобы скрыть свой необычный улов. Выходить в море в бурю станет только умалишённый, только самоубийца, особенно после того, как все были принуждённо эвакуированы с береговой линии, а делать что-то на одиноком причале ночью будет только замышляющий неладное. Так мыслил рыцарский орден, призванный охранять город. Ребята редко делали это хорошо, но если кто-то вызывал у них подозрения, то уходил он от ордена только в оковах. Незаконная ловля, не облагаемая налогами, каралась тюрьмой.       — Надо дотащить его как-то. Ты бери за голову, а я за хвост. Пойдёшь впереди, — предложил Кэйа.       — Хорошо, — согласился Дилюк.       — Взяли!       Мелкими шагами парни двинулись на берег, потихоньку неся свой груз по скрипящим скользким доскам. Всё нужно было сделать максимально незаметно и быстро.       Как на зло, на холме показались патрульные.       — Стоять, кто вы такие?! — пригрозил высокий мужчина в доспехах. За ним последовали ещё трое, один с фонарём.       — Мы местные, — ответил Кэйа, опуская ношу на землю.       — Что вы делаете в такое время на причале, ещё и в шторм? Рыцарь, стоящий рядом, посветил фонарём.       — Что вы несёте?       — А, это… — замялся Дилюк, растерянно смотря на члена ордена.       — Это, просто, свёрнутые паруса, ничего более, — улыбаясь, ответил Кэйа.       — Да? Вы их своровали? — в лоб спросил мужчина.       — Нет, это с нашего судна, — серьёзным тоном ответил Дилюк.       — Тогда, зачем их снимать? Вам заняться нечем?       — Они повредились при шторме, хотим заменить.       — Хм… ясно, — нахмурился рыцарь, явно недовольный таким ответом. — Что ж, тогда, доброй ночи.       — И вам! — смеясь, крикнул Кэйа.       Рыцарь сделал пару шагов назад к берегу, готовый уйти прочь от двух странных парней, как резкое и громкое рычание заставило его остановиться и осмотреться.       — Что это было?       — Наверно, дикие животные, — почесал затылок Кэйа.       — Не может быть, чтобы…       Странное рычание, вкупе с шипением, повторилось.       — Погодите, оно доносится откуда-то отсюда, — посвятил фонарём другой рыцарь. — Эти паруса.       — Всё в порядке, вам показалось, — отнекивался Кэйа.       Шипение стало оглушительно громким, переходящим на писк или свист, сильно бьющий по ушам, как протяжный невыносимый крик чайки. Дилюк и Кэйа тут же уронили свою ношу, закрывая уши ладонями, как и стоящие рядом рыцари, приседающие на корточки в попытках спрятаться от пронзительного истошного крика, как у остервенелой сирены. Рулет из парусов сильно заёрзал, существо отчаянно пыталось распутать его. Рыцарь со страхом смотрел на непонятное и неизвестное нечто, что выползало из паруса, вызывая в нём чувство липкого холодного ужаса.       — Ч-что это? Оно что, живое?       Морское чудовище оказалось сильнее верёвок. Оно ловко вырвалось из оков и подползло к воде.       — Что это за чертовщина?! — промямлил второй рыцарь, выронивший из рук фонарь.       — Нет! Держи его! — крикнул в забытии Кэйа, поскальзываясь на досках в попытке догнать улов. Он больно упал на колени, порвав на одном из них брюки.       Существо сделало рывок и с большими брызгами плюхнулось в чёрную воду. Кэйа судорожно царапал деревяшку ногтями, растерянно смотря на свою ускользающую мечту.       — Дьявол! Проклятье!

- 3 -

      Проснувшись рано утром, Аякс потянулся на своей лежанке — кроватью это назвать сложно — и хрустнул позвонками, радуясь проникающему в ветхое окно солнцу. Дом его семьи не был богатым, его строил ещё отец Аякса, когда мог нормально ходить и руки не дрожали от Паркинсона. Сейчас же всё легло на плечи старшего сына, ему приходилось латать дыры, менять треснутые стёкла, чтобы сохранить крупицы тепла, смазывать дверь. Аякс понимал, что так жить нельзя, эта бедность погубит его младших, поэтому взваливал всё на себя, чтобы хоть у них было детство и им не пришлось познать всю черноту мира в десять лет, как это пришлось сделать Аяксу. Он чудом выжил в шторм, когда ему пришлось идти за рыбой, чтобы на утро было что положить в рот, чтобы младшие не умерли от голода. Его в тот день спасла странная незнакомая женщина, назвала Тартальей. Лишь потом парень понял, что она плохо говорила на его языке и имела ввиду Тартугу – черепаху, выражая этим словом стойкость парня, его невозмутимость и силу, будто он рождён с защитным панцирем, но неверное прозвище уже приклеилось.       Умывшись пресной водой, Аякс дошёл до кухни, поцеловал готовящую мать в щёку и обнял её, радуясь живому теплу.       — Доброе утро, мам.       — Доброе.       — Что готовишь?       — Овощную похлёбку, — с грустью заметила женщина. — Рыба опять закончилась. Если бы только твой отец мог работать, как и раньше, я могла бы сходить на рынок за птицей. Ох, какие же мы бедные.       — Всё в порядке мам, многие живут и хуже.       — Ох…       — Главное, мы есть друг у друга, семья всегда важнее.       — Так-то оно так, но из этого суп не сваришь.       — Ладно. Я пойду проверю сети.       — Какие сети, такая буря была, — вздохнула женщина. — Едва ли туда вообще что-то попало, кроме травы.       — Ну, может что-то, всё-таки, в них попалось, — подавил смешок Аякс, уходя в сторону двери. — Я всё равно хочу прогуляться.       — Какой же ты оптимист у меня. Смотри, чтоб русалки не утащили, — улыбнулась мать.       — Хорошо, — помахал рукой парень, выходя на улицу.       …       Аякс неторопливо шёл к причалу, к своей маленькой лодке, что отец когда-то ему подарил на день рождения. Богатые дарят своим детям лошадь, дом, корабль. Бедные дарят то, что дарят. Что они сделали сами или за что продали последнюю рубаху. Но Тарталья был счастлив, радовался тому, что имеет. У него не было призрачной мечты, как у его друзей: Кэйи или Дилюка, он не верил в сказки стариков. По крайней мере того безумного, который повторял свои слова по сотне раз. Никто так и не знает, куда он делся. Возможно рассыпался, как скульптура из песка, или превратился в морскую пену. Аякс верил только в себя. Верил, что своими силами справится и убережёт семью, не уповая на каких-то безымянных богов.       Подгребая вёслами к своим сетям, раскинутым в тайне от остальных, чтобы избежать воровства и налогов на добычу, Аякс глубоко вобрал в лёгкие солёный прохладный воздух, радуясь штилю и яркому солнцу. Доплыв до импровизированных буйков, порадовавшись тому, что высокие острые скалы уберегли их от шторма, Тарталья сложил вёсла по бокам лодки, принимаясь потихоньку вытаскивать закреплённую к буям сеть.       — Что ж, пора проверить, что там у нас.       Потянув скользкую толстую верёвку на себя, парень ощутил сопротивление. Чем больше сил он прилагал, тем больше убеждался в том, что сети не были пустыми: они шли очень туго. Постепенно вытаскивая из воды пустые узлы, полные лишь лент водорослей и маленьких рачков, Аякс почувствовал подползающую тревогу.       — Только бы не зацепились. Как бы мне вас не порвать. Уф, надеюсь, что туда просто попала очень крупная рыба, хах, — утешал себя парень.       Потянув ещё немного, Тарталья понял, что дальше тянуть в сидячем положении он не может. Слишком тяжело. Он встал, удерживая на раскачивающейся лодке равновесие, и приложил ещё больше усилий. Руки напряглись, лицо сильно покраснело. Парень почти забыл, как дышать.       — Ну же, чёрт тебя дери!       На поверхности воды показалась чёрная чешуя с золотыми вкраплениями и ромбовидными узорами.       — Что это? — удивился Аякс, продолжая тянуть. Ладони начинали неприятно гореть.       С мычанием и стоном, парень вытянул на себя большую часть сетей, в которых запутался массивный хвост.       — Какого… Это рыба такая? — плюхнулся от бессилия парень, раскачивая лодку и подтаскивая к себе тушу. По лицу и спине градом стекал пот, одежда неприятно липла. Боясь увидеть остальную часть странной рыбы, но при этом испытывая сильное любопытство, Аякс заглянул за борт. Странное существо дёрнулось, демонстрируя человеческий торс, пугая Тарталью своей резкостью движений. Оно плюхнулось в лодку и начало извиваться, как угорь.       — Ёп!       Сильный хвост забился из стороны в сторону, мелькая рыжим цветом прямо перед носом Аякса. Парень схватился за него и прижал своим весом ко дну лодки, чтобы не перевернуть её и не оказаться в воде.       — Тихо! Тихо! Не двигайся!       В этой полулежащей возне, когда существо перевернулось, Аякс заметил перед носом странную желтоватую субстанцию, вытекающую из хвостовой части неизвестного создания. Судя по нарушению целостности тканей и выглядывающему мясу, оно было ранено, а сочащаяся жидкость представляла из себя подобие крови.       — Эй, успокойся! — попросил Тарталья. — Пожалуйста, я ничего тебе не сделаю!       Метания стали слабее, пока вовсе не прекратились. Оба тяжело дышали. Когда существо успокоилось, Аякс смог разглядеть его. Это было что-то похожее на русалку, как их описывали бывалые моряки. Верх, как у человека, низ, как у рыбы. Сильный хвост с плавниками, тонкая на вид кожа с золотистым отблеском, жабры на месте рёбер и на шее, вместо ушей тоже подобие каких-то плавников, длинных, как рожки. Кожа предплечий была угольной, а ближе к пальцам оранжевой. На ней проявлялись жёлтые вены, будто по ним текло жидкое золото. Между пальцев перепонки, между длинных тёмных прядей волос трава. Судя по отсутствию выделенных молочных желез, существо было мужской особью, но Аякс не был уверен в этом. Он не разбирался в таких вещах, как тритоны или русалки.       — Ты… Ты кто? — подался вперёд Тарталья, неосознанно надавливая на рану.       Существо протяжно зашипело, сжимаясь в позу эмбриона.       — Ой, извини. Ты ранена, ранен? Ты же не умираешь? Я Аякс, я… я человек, — зачем-то уточнил парень. — Я помогу тебе, слышишь?       Ответа от существа не последовало. Оно тихо, но глубоко дышало, будто это были последние минуты его жизни. Сопротивляться оно уже было не в силах, хотя Тарталья по-прежнему задевал больное место.       — Эй, ты меня понимаешь? — помахал рукой Аякс, стараясь привлечь внимание. Он осторожно ткнул пальцем в руку, запоздало думая о том, что кожа может быть ядовита, как у некоторых видов рыб, и что это может причинить вред не только ему, но за этим ничего не последовало. Всё, вроде бы, обошлось. — Боже…       Сняв с себя рубашку, Тарталья обернул её вокруг раны, затянув так туго, что морское создание снова зашипело и заёрзало от боли.       — Тише, я не причиню тебе вреда, — постарался успокоить парень. Он не очень понимал, что он делает, но инстинктивно старался помочь незнакомому существу. Он не чувствовал опасности, только любопытство и желание спасти это нечто, что застряло в его сетях.       Закончив перевязку, пожалев в душе́ об испорченной одежде, Аякс опустил на воду вёсла, принимаясь грести обратно к дому.

- 4 -

      Добравшись до берега, Аякс привязал лодку к опоре пирса и поднялся, выискивая в окрестностях что-то, что поможет ему дотащить тяжёлое тело до дома, если в этом вообще есть смысл. Бросив взгляд на лежащее без сознания создание, парень замер. Он боялся, что оно уже не дышит. Палец на желтоватой руке непроизвольно дёрнулся от импульса, и парень обратил внимание — грудь движется, оно ещё дышит.       Быстро найдя бесхозную телегу, Аякс с кряхтением и потугами забросил на неё существо, накрывая его какой-то драной мешковиной. Посмотрев на результат своего труда, он остался недоволен.       — Нет, так тебя быстро раскроют. Это может быть опасно, лучше спрятать тебя получше.       Набрав с берега вынесенной штормом тухлой травы, Тарталья закинул её в телегу, закапывая тело существа в ней, как в импровизированном песке. Вонь стояла жуткая, будто под тканью лежал разлагающийся Кракен. Даже привыкший к морскому запаху нос неприятно зудел, но выбора не было. Если кто-то увидит это создание — проблем не оберёшься. Каких — ответ туманный, но явно ничего хорошего это не сулит. Взявшись руками за ручки тележки, Аякс пошёл вперёд, впрягаясь как тяжеловозная лошадь. Пот лился по накаченному телу рекой, но теперь хотя бы к спине ничего не липло. Выйдя на более-менее ровную дорогу, парень ощутил облегчение. Он остановился, чтобы передохнуть, по-прежнему надеясь, что не тащит домой труп.       — О, привет, рыжий! — послышался знакомый голос за спиной.       Аякс повернулся, встречаясь взглядом с озорным глазом Кэйи и суровым лицом Дилюка. Следом за ними и по бокам шли рыцари ордена, шли явно на суд.       — Что случилось? — спросил Аякс.       — Ребята, проверьте его, — скомандовал командир.       Парочка мужчин в доспехах подошла к телеге, задирая тряпку.       — Что происходит?       — Они проверяют всех подозрительных ребят на незаконную ловлю. Мы немного нарвались на проблемы, — объяснил Кэйа.       — Это мера предосторожности, — ответил рыцарь.       Его подчинённый поднял полотно и с отвращением заглянул под него, размахивая рукой:       — Фу, ну и вонь. У тебя там кто-то сдох?       — Моя мама варит мазь для суставов из этой травы, — улыбнулся Аякс, почесав нос. — Кто бы мог подумать, что такая противная трава может помочь, да? Хах.       — Мерзость, — ответил рыцарь.       — Ладно, — бросил холодный взгляд капитан. — Ступай.       — Передавай привет братьям и сестрёнке, рыжий! — крикнул Кэйа. — Заглядывай в гости, я буду в той же камере!       — Хорошо, — усмехнулся Аякс.       Парень знал, что это уже не первый арест Кэйи, но тому всегда удавалось выйти. Выйдет ли он в этот раз? Сказать сложно. Судя по лицам ордена, произошло что-то очень серьёзное. Но думать об этом у Аякса времени не было. Нужно было срочно доставить свой улов домой. Возможно, существо ещё можно спасти.

- 5 -

      С горем пополам довезя телегу до дома, Аякс уже и сам пожалел, что в качестве маскировки выбрал морскую жижу. Она действительно была ужасно противной, мелкие мошки то и дело лезли в глаза и нос, а руки нащупывали мёртвые склизкие тельца моллюсков, попрощавшихся с раковинами. Если бы парень не прожил всю жизнь у моря, он бы тут же избавился от содержимого своего желудка из-за всего этого.       Откопав существо, Аякс закинул его себе на плечо и понёс домой. Он подумал о матери только тогда, когда дверь за ним захлопнулась, с ужасом представляя себе картину, в которой он не может ничего объяснить ей. Благо, её не оказалось дома. Видимо, она ушла куда-то с детьми, повела их в город, возможно. В доме было относительно спокойно. Отец семейства спал мёртвым сном, судя по громкому храпу, сотрясающему стены.       Аякс пронёс тело в ванную комнату и опустил в глиняную ванну, которую парень когда-то сделал сам, чтобы младшим было приятнее мыться. Они не очень любили эту процедуру, поэтому брату пришлось что-то придумать, чтобы парировать это. Он как-то увидел в книжке устройство богатого дома, решив перенять некоторые идеи: маленькие дети любят ощущать себя принцами или принцессами.       Уложив существо в ванной, Тарталья легонько похлопал его по щекам.       — Эй, ты ещё живой?       В ответ прозвучал очень тихий стон. Жизнь ещё не покинула тело.       Развязав свою рубашку, Аякс застыл. Он не знал, что делать дальше, можно ли лечить русалок, если это она, теми же методами, что и людей? Как их лечить? Не навредит ли он, если попытается? Тяжело вздохнув, парень решил попробовать. Он тихо прошёл в спальню, где в обнимку с подушкой, набитой соломой, спал отец. Парень знал, что глава семейства всегда хранит заначку спиртного в прикроватной тумбочке — оставалось только добраться до него. Тихо зазвенев бутылкой, Аякс замер. Храп очень внезапно прекратился. Отец перевернулся, вздохнул и захрапел снова. Парень поспешил уйти. Взяв с кухни тряпку, Тарталья смочил её спиртом из бутылки и промокнул рану. Существо в конвульсиях задёргалось и зашипело, как змея, задевая хвостом мелкую утварь и какую-то склянку, которая с грохотом разбилась. Парень только сейчас заметил, что у создания были клыки, а глаза будто горели изнутри.       — Тш-ш! Тихо! — отбросил тряпку Аякс, хватаясь за хвост. — Успокойся, всё хорошо. Тише.       Забыв о страхе, Тарталья взял существо за плечо и внимательно посмотрел в его глаза с узким зрачком. Лицо было злым, но красивым, с острыми чертами, обрамлёнными тёмными прядями, светлеющими на концах.       — Всё хорошо, — повторил парень. Он снова взял тряпку и продолжил касаться раны, прижигая её края и не отрывая глаз от существа. Аякс видел, как мышцы лица напрягаются, как оно сопротивляется себе, стараясь удовлетворить просьбу о тишине.       — Всё хорошо, всё будет хорошо. Я хочу помочь, — медленно отпустил руку парень. Он посмотрел на рану, замечая в глубине серую жижу, похожую на гной. Вымыть её без крика не получится.       — Так, ладно, — протяжно выдохнул Тарталья. — Главное успокоиться, верно? — нервно улыбнулся парень. Кадык приподнялся, он сглотнул слюну. — Давай, Аякс, это нужно сделать.       Собравшись с духом, парень встал, сжимая и разжимая кулаки. Существо с любопытством наблюдало за ним. Когда Аякс пропал из поля зрения, мышцы морского создания заметно напряглись. В следующий миг оно почувствовало тепло на плечах и удушье. Выворачиваясь чуть-ли не наизнанку, царапая когтями руки парня в кровь, существо старалось вырваться. На пол снова полетели пузырьки и тряпки. Захват стал сильнее, воздуха не хватало. Через пару минут глаза медленно закрылись, а тело обмякло.       — Прости, это для твоего же блага.

- 6 -

      — Здесь только половина, парень, — позвенел монетами в руках старик, почёсывая короткую бородку.       — Я обещаю, что потом занесу остальное, — виновато улыбнулся Аякс.       — Ну, смотри у меня, — заметив исцарапанные до крови руки собеседника, старик нахмурился. — Кто это тебя так подрал?       — М? А, это… Снимал чужую кошку с дерева.       — Аа… Ну, они те ещё дьяволы, — хмыкнул старик, убирая деньги в карман.       Расставаться со своими накоплениями не хотелось, но другого выхода Тарталья не видел. Он не мог оставить существо дома, где его быстро нашли бы родные. Это опасно как для него, так и для них. Единственное решение, которое пришло на ум — взять в аренду старый сарай. Домом это назвать можно с большой натяжкой, но он был с широкой деревянной ванной, и цена казалась приемлемой. Какое-то время существо можно будет прятать там.       Зайдя в своё временное жилище, Аякс сбросил с плеч сумку и вытащил из неё пузырёк желтоватого густого масла, который приобрёл у одной женщины, что слыла знахаркой, а порой и ведьмой. Она сказала, что это какое-то монолитное масло из какого-то там ляписа, которое может помочь. Аякс не понял ни слова из её уст, но решил довериться: всё равно он ничего о русалках не знает.       Парень скрипнул дверью и подошёл к относительно тёплой ванне, полной солёной воды, в которой без сознания лежало существо. Некоторые части его тела еле светились, будто угасали. Жизнь слишком сильно его потрепала, чтобы оно сохраняло свою прелесть. Аякс сел рядом, выливая масло в воду. В качестве подарка за красивые глаза, ведьма отдала парню пакетик сухих пахучих трав, сказав, что это оберег от цицинов. Кто такие эти цицины? Слишком много вопросов.       Запах тухлой травы всё ещё оставался, висел в воздухе, как туман. Тарталья решил вымыть остатки гнили из чешуи, снизить интенсивность зловония. Он высыпал пахучую траву в воду и взялся за тряпку. Его движения были очень осторожными, аккуратными. Кожа существа по-прежнему казалась очень тонкой из-за просвечивающих вен. Она была прохладной и гладкой, на ней уже было в разы меньше слизи. Местами виднелись странные ромбовидные узоры, как татуировки. Добравшись до шеи, Аякс заметил в своеобразном ухе серьгу с жемчужиной и кисточкой. Он с любопытством вертел её в пальцах, пока сильная когтистая рука не схватила его.       — А? — дёрнулся парень.       Существо озлобленно посмотрело на него, готовое вот-вот наброситься и задушить, впиться острыми зубами в горло.       — Спокойно, — отодвинулся Аякс, выхватывая руку и усаживаясь на пол. — Я не причиню тебе вреда.       Горящие глаза недоверчиво сузились. Они посмотрели на взволнованного парня, а затем на хвост и рану, успевшую заметно затянуться за счёт регенерации тела. На поверхности воды плавали красные лепестки сухой розы, белые маргаритки и что-то ещё. Всё это источало приятный успокаивающий запах, что явно не вязалось с угрозой.       — Что это? — спросил приятный голос существа.       — М? — растерялся Аякс. Он слышал от стариков, что у морских жителей хороший голос, но не думал, что настолько. — Ты о…       — Ты собирался меня приготовить? — выловил листочек собеседник, принимаясь изучающе его жевать. Вкус оказался горьким.       — Что?       — Вы, люди, только и знаете, как пожирать всё, что движется и дышит.       — Я не собирался тебя есть, зачем?       — Откуда мне знать, — яростно посмотрело существо.       — П-послушай, я не собирался делать из тебя уху или что-то такое. Меня зовут Аякс. Я вытащил тебя из сетей, помнишь? Ты же понимаешь мою речь, да?       — Ты хотел убить меня?       — Нет, я спас тебя. Ты был сильно ранен.       — Хм, — дёрнул хвостом собеседник. — Похоже на правду.       — Так… эм… у тебя есть имя? — спросил парень, чтобы сгладить неловкость.       — У меня много имён. Люди из века в век давали мне разные прозвища.       — И, как мне, тогда, называть тебя?       — Моракс.       — Моракс, — повторил Тарталья. — Хорошо.       — Хорошо?       — Да. Не важно. Так, как ты попал в сети, Моракс? И кто ты такой, ты русалка, какое-то божество, демон?       — Я тритон.       — Тритон?       — Вы называете таких, как я, детьми богов, — пояснил Моракс, погружая грудь в воду. — Я не Бог, просто наделён силой, хотя для людей нет никакой разницы.       — Интересно. И что же тебя привело сюда?       — Меня сюда не привело. Меня сюда принесли против моей воли.       — Против воли?       — Такие же люди, как ты.       — То есть, ты сбежал от них?       — Я вырвался на свободу, однако попал в связанные верёвки, которые вы зовёте сетью. Те люди не отличались особым умом, но стоит признать, что они сильны. Один из них задел меня своим копьём. Хорошо, что он промахнулся и не попал по органам.       — Кстати об этом, — неловко засмеялся Тарталья. — Я не очень уверен, что сделал всё правильно. Ты же сможешь залечить это?       — Да, я умею регенерировать ткани.       — Фух, — облегчённо выдохнул Аякс. — Я уже боялся, что сделал только хуже.       — Нет, ты… — умолк Моракс, смотря на своё тело под цветочной водой. Он снова обратил внимание на приятный запах, чувствуя себя непривычно неловко от того, что его впервые окружает забота, а не жестокость. — Ты не такой, как остальные.       — Не такой?       — Тебе ведь что-то нужно от меня? Ты бы не стал спасать меня просто так, не зная кто я, — обхватил себя руками Моракс, всматриваясь в лицо Тартальи.       — Ну, я знаю только то, что слышал из старых сказок, — почесал затылок Аякс. — Я не знаю, почему захотел спасти тебя. Наверно, это какой-то долг из прошлой жизни, как говорит мама. Ну или… каждый бы так поступил, не знаю.       — Ты определённо странный, — вздрогнул тритон. — Здесь так холодно.       — Холодно?       — Да.       — Ты же живёшь в холодном море, как тебе может быть холодно?       — Ты слышал о тёплых течениях? К тому же, я очень долго пробыл на суше, моё тело адаптировалось и теперь мне нужно больше тепла, чем раньше. Но я не могу вовсе обходиться без морской воды и ноги я тоже не умею отращивать, если ты вдруг об этом подумал.       — Хах. Больше тепла, значит? Больше тепла… — задумался Аякс. Он посмотрел по сторонам, стараясь что-то придумать, но ничего не приходило в голову. Разводить костёр было опасно, а греть воду слишком долго. Губы тритона заметно посинели, хотя до этого были розоватого оттенка, что лишний раз подталкивало парня к мысли о том, что он должен помочь. — Придумал! Я посижу с тобой.       — Что? — замер в непонимании Моракс.       — Тебе нужно оставаться в воде, так? Я залезу к тебе и буду греть тебя. Другого способа я не знаю.       Моракс ничего не ответил, молча наблюдая за тем, как парень с энтузиазмом раздевается перед ним, оставаясь только в нижнем белье. Его поведение было ещё более странным, непредсказуемым. Тритон никогда ещё не видел, чтобы человек так пёкся о нём, не держа в руках оружие.       — Ты подвинешься?       Существо выполнило просьбу, не понимая, как реагировать на происходящее. Такого с ним ещё не приключалось. Оно наблюдало за вытекающей за бортики водой, ощущая каждой клеточкой тела чужое присутствие сзади, вызывающее тревогу.       — Вот так, — устроился Аякс, приобнимая Моракса. Он прижал его холодную спину к своей груди и вздохнул, чувствуя приятный запах травы от волос, оказавшихся удивительно мягкими. — Посидим немного в таком положении и тебе станет теплее.       — Хм… Довольно странный метод. Разве, часть тепла не уйдёт в воду?       — Наверно. Я знаю только то, что лучший способ кого-то согреть, это использовать своё тело.       — Ты определённо не такой, как все, — постарался расслабиться Моракс, убедившись в своей относительной безопасности. — Ответь, почему ты это делаешь? Ты не боишься меня? Тебе не противно, не страшно?       — Не знаю, просто хочется. Ты симпатичный, да и не выглядишь угрожающим. Мне кажется, ты бы не причинил мне вреда. Ты скорее интересный, чем пугающий.       — Интересный? Хм… Люди так удивительны, — хмыкнул Моракс, смотря в потолок. Ему действительно стало теплее. — Другие бы уже давно бежали в страхе, если бы не убили.       — Не все люди такие.       — Хм… возможно.

- 7 -

      Проснувшись из-за прохлады, Аякс почувствовал тяжесть в груди, не дающую нормально дышать. Он не сразу вспомнил, что залез в воду к тритону, в попытках немного его согреть, и что тот всё ещё расслабленно лежит на нём.       Опираясь на края ванны, Аякс поднялся, укладывая спящего Моракса на своё место. Он посмотрел в окно, где уже светила растущая луна, и натянул сухую одежду на влажное тело, вздрагивая от пробежавшего по спине холода.       — Ты уходишь? — спросил сонным голосом Моракс, слабо шевеля хвостом.       — Мне нужно домой, — ответил Аякс, завязывая пояс. — Я покажусь матери и принесу тебе поесть, идёт? Что ты, вообще, ешь?       — Не думаю, что ты сможешь найти то, что нужно.       — Ну, я мог бы постараться. Ты же не ешь людей? Или ешь? — спросил парень, с заметной тревогой в голосе.       — Не сравнивай меня с мерзкими людьми, у меня нет привычки высокомерно пожирать всё живое. А если бы и была, ты был бы первым, кого бы я съел.       — Хах, видимо, я должен сказать «спасибо». Но… как-то ты же питаешься?       — Я могу обойтись какое-то время без еды. Тебе всё равно не достать того, что нужно. И… Ты же вернёшься? — чуть мягче спросил Моракс.       — Конечно. Мне нужно будет отдать часть платы за этот дом.       — Хорошо, я буду здесь, — добродушно ответил собеседник, погружаясь в воду.       — Ещё бы, — усмехнулся Аякс. — Ходить-то ты не можешь.       — Я могу много других вещей.       — Например?       — Со временем узнаешь.       — Ла-адно, — протянул парень. — Тогда, до встречи. Не скучай.       …       Тарталья вернулся домой, когда все его родные уже спали, и только мать одиноко сидела за обеденным столом, занимая себя пряжей. Она тихо напевала под нос какую-то песню, ловко перебирая спицами. Судя по задумке, в итоге должен получиться тёплый свитер.       — Привет, мам, — тихо позвал Аякс.       — Ох, мальчик мой, — встала с места мать, обнимая за шею сына. — Где ты пропадал?       — Прости, что припозднился.       — Я уже испугалась. Вчера не вернулся, я хотела идти искать тебя.       — Вчера? — удивился Аякс. — Я же утром ушёл, мам.       — Бог с тобой, — махнула женщина. — Тебя сутки не было. Вчера весь день ждала тебя, думала, что утром вернёшься, а ты только под ночь. Случилось чего?       — Нет, всё в порядке. Наверно, я просто забылся.       — Ох, сынок, — прижалась мать. — Не пугай меня так. Ты же моя единственная опора.       — Прости.       В дверь тихо постучали.       — Ой, это, наверно, твой друг пришёл.       — Друг? — удивился Аякс.       — Да. Он сказал, что сегодня тоже заглянет. Пойду открою.       Открыв дверь, женщина впустила в дом высокого молодого человека с красными, как пламя, волосами. Решив оставить друзей наедине, мать забрала свои пожитки и ушла в спальню.       — Привет, Дилюк, — поздоровался Тарталья, пожимая руку.       — Привет.       — Какими судьбами? Вас отпустили?       — Я пришёл сказать, что Кэйю в этот раз не выпустят, — холодно ответил Дилюк. — Он снова взял всю вину на себя, но в этот раз его отпустят только после уплаты залога. У меня нет таких денег.       — Оу, но… у меня тоже их нет.       — Мне больше не к кому пойти.       — Я понимаю, но я ничем не могу помочь.       — У тебя же были отложены какие-то деньги. Я обещаю их вернуть.       — Прости, но, — почесал затылок парень. — Дело в том, что… что… отцу срочно понадобилось дорогое лекарство, да, хах. Ты же знаешь, как дорого они стоят.       — Ясно. Прости, что побеспокоил.       — Ничего.       — Надеюсь, отцу станет лучше.       — Да, конечно.       — Тогда, доброй ночи, — опустил глаза Дилюк, выходя на улицу.       Аякс какое-то время молча смотрел на дверь, не думая ни о чём.       …       Вернувшись утром к Мораксу, парень удручённо скинул сумку на пол и сел, вороша свои рыжие локоны. Он планировал сменить воду в ванной, принимаясь искать вёдра, пока не нашёл их в какой-то каморке. Одно из них заметно прогнило. Моракс молча наблюдал, ожидая, когда его новый знакомый подаст голос.       — Ты посидишь немного без воды? — устало спросил Аякс.       — Да, — моргнул тритон.       Парень снял с себя рубашку и зачерпнул воду, проливая часть на пол. Затем он отошёл и вылил её уверенным взмахом за порог, орошая землю. Аякс сделал так несколько раз, пока ванна почти не опустела, и вытер со лба пот. Зацепив вёдра на палку, как на коромысло, парень ушёл. Медленно, но верно он снова заполнил ванну морской водой, выливая в неё остаток желтоватого ароматного масла. Рана на хвосте становилась меньше.       — Ты в порядке? — спросил Моракс, укладывая голову на сложенные на бортике руки. Рухнув рядом с ванной, прислонившись к ней спиной, парень вздохнул.       — Аякс?       — Ты запомнил моё имя?       — У меня хорошая память. Ты выглядишь странно, не как раньше. В чём причина?       — Ох, лучше не спрашивай. Мой друг детства сейчас в тюрьме, его выпустят только под залог, а у меня нет денег даже чтобы полностью заплатить за этот сарай.       — Деньги?       — Да. Золотые такие монетки. — Аякс начертил в воздухе круг. — Если понимаешь, о чём я.       — Значит, причина в этих, как ты сказал, монетках?       — Да.       — Я могу помочь.       — Как? — усмехнулся Тарталья.       — Дам тебе золото, о котором ты грезишь.       — А взамен что, заберёшь душу или отнимешь оба глаза? Что за сказки?       — Я серьёзно, ты спас меня, я перед тобой в долгу.       — Это всё не важно, — снова вздохнул парень. — Откуда ты достанешь такую сумму? А если и достанешь, то как я объясню её появление родным и страже? Они спросят, откуда у меня деньги, а семья спросит, почему ты не оставил их себе, нам и так не на что жить.       — Тогда, я дам тебе больше, чтобы твоя семья тоже получила их.       — Ты меня слушаешь вообще? — повернулся лицом Аякс. — Как я объясню их появление? Орден проверяет все крупные доходы, облагая их налогами. Такая сумма вызовет вопросы.       — Почему?       — Потому что такие законы. Нужно что-то придумать… что-то продать или взять в долг.       — Продать? — задумался Моракс. — Те люди, что поймали меня, говорили, что могут продать мою чешую. Не знаю, насколько она ценная для людей, но ты мог бы попробовать.       — И как я это сделаю? Предлагаешь ободрать тебя, как рыбёшку?       — Как мерзко! — фыркнул тритон. — Я могу сбросить её сам. Иногда мы меняем чешую, сбрасывая старую. Не волнуйся, её ценность не станет меньше.       — Оу… а, это не больно?       — Нет.       — Ну, тогда… можно попробовать, хах. Если тебе не сложно.       — Не сложно, только, я хотел кое о чём попросить тебя, — опустил взгляд Моракс.       — О чём же? — заинтересовался Тарталья.       — Ты… ты не мог бы… согреть меня снова?       — А?       — Новая вода холоднее, — вздрогнул Моракс. — Если нет, то ничего страшного, но боюсь, что…       — Хах, вижу, тебе понравилось, да? Не думал, что твой вид такой восприимчивый к температурам, — перебил парень. — Ладно, я согрею тебя. Надеюсь, что не просплю с тобой сутки, как в прошлый раз.       — Благодарю.

- 8 -

      — …кс, Аякс… проснись, Аякс.       Парень лежал на холодном жёстком полу почти без сознания, пока Моракс активно тряс его за плечи. Прошло несколько минут, прежде чем Тарталья открыл глаза и закашлялся от тяжести в груди. У самого лица маячил обеспокоенный тритон, загораживая собой дневной свет.       — Ч-что случилось? — спросил Аякс.       — Ты заснул.       — А? Это плохо?       — Ты не понимаешь, ты чуть не умер.       — Хах, люди не умирают от такого, если ты не знал, — привстал парень.       — Это не простой сон, ты в нём уже сутки, — возразил тритон. — Ты почти погрузился в кому.       — Что?       — Это всё моя вина, извини. Я совсем забыл о феромонах.       — Феромоны? Я всё ещё не понимаю.       — Мой вид имеет особые железы, которые испускают феромоны во время охоты. Они ослабляют внимание и могут вызвать сонливость, вплоть до полного отключения функций мозга. Это нельзя толком контролировать.       — Охоты? — напрягся Аякс.       — Да. Когда сирены или русалки, называй, как хочешь, охотятся, они испускают феромоны, чтобы заманить добычу и лишить её воли.       — Разве они не голос используют?       — Это лишь уловка. Мы все не умеем петь, это больше похоже на отвратительные крики, от которых можно лишиться слуха. Поверь, тебе бы не понравился настоящий голос таких, как я.       — Ты звучишь вполне приятно.       — Так кажется, потому что ты тесно контактируешь со мной. Ну и да, у меня голос немного лучше, чем у сирен. Они звучат ужасно. Их пение сравнимо разве что с истошным воем. Моряков заманивает феромон, он туманит разум и усыпляет, заставляя видеть и слышать то, чего не существует. Ваш вид особо восприимчив, мужские особи легко поддаются его воздействию и возбуждаются.       — Возбу…       — Да, — перебил Моракс. — Только это не способствует продолжению рода. Это больше для прилива крови ко всем значимым органам, которые становятся от этого вкуснее.       — Так ты… всё-таки ешь людей?       — Я не ем людей, уже давно. Я же говорил. Не все мы пожираем живых существ, как это делают люди. У некоторых видов средства охоты ещё не исчезли с эволюцией и стали чем-то вроде защиты. Но да, как ты и сказал, есть те, кто всё-таки питается людьми. Я в их число не вхожу.       — И с чего мне тебе верить? — напрягся Тарталья, отодвигаясь чуть назад.       — У тебя эрекция, — холодно заметил Моракс.       — Ч-что? — сжался парень, инстинктивно закрывая ладонями пах. — Ты куда смотришь?       — Я могу помочь тебе в качестве извинений за это.       — Серьёзно?       — Да.       — Хах, откуда тебе знать, как это делается?       — Ты, очевидно, не первый человек, с которым я контактирую.       — Э-это какая-то уловка, чтобы сожрать меня, да? Ты так мне и не ответил, с чего я должен слушать это враньё? — отполз к стенке Аякс, всё ещё прикрывая себя между ног.       — Я не хочу есть тебя.       — Так я и поверил. Почему ты вообще туда посмотрел, блин?! Ты всегда так делаешь? Всем предлагаешь такую помощь?       — Нет, ты первый, кому я предложил подобное. Мне довелось побывать на затонувшем судне, которое перевозило книги. Из них я узнал много полезного о вашем мире и вашей физиологии, — подполз ближе Моракс. — Я читал, что такое состояние вызывает неудобства.       — Я всё равно тебе не верю. Лучше я сам всё сделаю. Такие вещи… они интимные, знаешь ли, — покраснел Тарталья.       — У тебя может не получиться.       — Это ещё почему?       — Феромоны очень сильные.       — Так, может, ты просто перестанешь ими меня душить, и они ослабнут?       — Я не могу контролировать это. Они как защита, для отпугивания. Ты вообще меня слушал? К тому же, разве люди так не делают? — удивился тритон.       — Ты же сказал, что ты много читал о людях. Конечно же мы так не делаем. По крайней мере, это никак на нас не отражается.       — Так я помогу?       — Не-ет! — возмущённо протянул Аякс. — С ума сошёл?       — Почему тебя так смущает этот вопрос? Это же простая физиология.       — Это не просто физиология, это личное.       — Что личного в эрекции?       — Как что?! Это… такие вещи не выставляют напоказ, это безнравственно.       — Так причина в этом? В культуре?       — Наверно.       — Хм… Это странно, зачем скрывать что-то подобное, в этом ведь нет ничего плохого. Это то же самое, что сон или приём пищи.       — Это не то же самое, — возразил Тарталья.       — Ну, здесь никого кроме нас нет, может не стоит так цепляться за… как ты сказал… нравственность? К тому же, мне кое-что любопытно, и я хотел бы проверить это на опыте.       — Я даже знать не хочу, о чём ты, — отвернулся Аякс.       — Может, ты всё-таки позволишь? — подобрался ближе Моракс, проводя ладонью по холму на штанах. — Он уже намок. Кажется, тебе тяжело. Я обещаю, что это не причинит тебе боли, я сделаю всё аккуратно.       — Н-не стоит… — неубедительно отказался Тарталья, смотря за ловкими руками тритона.       Моракс отполз назад, целуя влажное пятно на ткани, вытаскивая возбуждённый орган наружу. Он с интересом осмотрел толстые вены, отодвигая крайнюю плоть, открывающую вид на розовую милую головку, покрытую прозрачной смазкой. Обхватив толстый ствол рукой, Моракс провёл по нему длинным раздвоенным на конце языком, вызывая этим движением мурашки по всему телу. Он с увлечением облизывал член, наливающийся кровью, набухающий в перепончатых красивых руках. Розовая кожа смотрелась, как намокший лепесток розы среди золота. Аякс запрокинул голову, в попытке вобрать в лёгкие побольше воздуха.       Задев уздечку под тихий стон, Моракс обхватил головку губами, вылизывая член, забираясь языком в уретру.       — Кх, ах… — сжался Тарталья, хватаясь за голову тритона. Он раздвинул ноги чуть шире, толкаясь в щёки, желая полностью оказаться в тепле.       Почувствовав давление, Моракс слегка удивился и даже немного испугался, но решил не убирать руки со своего затылка, позволяя насадить себя на стоящий колом орган, почти касающийся горла. Глаза непроизвольно заслезились, что тоже оказалось в диковинку.       Рвано выдохнув, Аякс потянул волосы вверх, чтобы ощутить какое-то трение губ о кожу. Моракс с тихим хлопком вытащил член изо рта, делая какие-то свои умозаключения, после которых снова насадился и повторил все действия, примерно в таком же медленном ритме.       — Быстрее.       — Фто? — с набитым ртом спросил тритон.       — Ты… ты мог бы делать это активнее? Слишком медленно, — посмотрел на Моракса Аякс, тут же жалея о своём действии. Милое личико с надутыми щеками и блестящими глазками было череcчур обворожительным.       Моракс выполнил просьбу, наращивая темп. Он полностью закрыл глаза, без памяти отдаваясь процессу, загипнотизированный чужими тихими стонами наслаждения. Тарталье определённо было хорошо. Представлял ли он себе любимую девушку или кого-то ещё сказать сложно, но то, что ему нравилось происходящее не вызывало у тритона сомнений.       Сорвавшись на голос, Аякс напрягся, прижимая двумя руками голову Моракса к паху. Всё тело пробило судорогой, после чего наступило слабое расслабление. Отстранившись, тритон закашлялся и вытер с губ густое липкое семя, смотря на результат своего труда оценивающим взглядом.       — Хм, странный вкус.       — Э? — посмотрел в лицо Аякс. — Ты проглотил её?       — Да.       — Зачем?       — Я бы не смог избавиться от неё в таком положении. К тому же, мне было интересно, какая она. Я читал, что ваши жидкости питательны, но ещё ни разу не пробовал их.       — Боже, как ты можешь говорить такие вещи? Ужасно. Тебе же не станет от этого плохо? Ты не отравишься?       — А люди обычно отравляются?       — Нет, но мало ли. Ты же не человек.       — И то верно. Хм… Он всё ещё твёрдый.       — Можно не говорить об этом? — закрыл лицо ладонями Тарталья.       — Я читал, что после семяизлияния он становится мягче.       — Да, но, ох, видел бы ты себя сейчас, твоё лицо…       — Что, с ним что-то не так? — озадаченно посмотрел Моракс.       — Нет, но оно такое… такое возбуждающее, — сильнее покраснел парень.       — У тебя эрекция из-за моего лица?       — Ты можешь не задавать мне таких вопросов и не упоминать это слово? Ладно, — вздохнул Тарталья, подтягивая штаны. — Дальше я сам. Ты мне помог, мы в расчёте.       — Но тебе ведь не полегчало.       — Ты достаточно сделал, этого хватит.       — Может, попробовать коитус?       — Что?! — замер в ступоре Аякс.       — Совокупление, — холодно пояснил тритон. — Я читал, что…       — Нет! Замолчи!       — Это был бы интересный опыт, тебе не кажется? Разве тебе не интересно узнать обо мне больше? Я бы хотел знать больше о тебе.       — Но не таким же способом, чёрт тебя дери! Ты мужчина, я даже если бы захотел, то не смог бы. Почему я вообще должен это обсуждать с тобой… - Тарталья зарылся пальцами в волосы, испытывая сильный стыд за обоих.       — Моё строение тела в этом плане похоже на человеческое, — равнодушно заметил Моракс. — Вдобавок ко всему, мы гермафродиты.       — Герма… кто?       — Вид, имеющий признаки обоих полов. Так что физически слияние возможно. Я полагаю, мой рот недостаточно имитирует половые органы женской особи твоего вида, так что мы можем попробовать…       — Чёрт, заткнись пожалуйста! Ты себя слышишь вообще? Как я могу тра… взять тебя? Я человек, а ты тритон. Это против природы. Одно дело то, что ты только что делал ртом, а это уже серьёзные вещи.       — Я лишь наполовину не человек.       — Какая разница? — закрыл лицо Аякс, поджимая колени.       — Тебе никогда не хотелось попробовать что-то новое? Не было любопытно?       — Очевидно, не так, как тебе.       — Но мир так интересен, полон новых ощущений. Глупо упускать такую возможность, тем более в твоём положении, возникшем по моей вине. Может, я противен тебе?       — Нет, но… — посмотрел в горящие глаза парень. — Я же могу навредить тебе.       — Всё хорошо, там я почти такой же, как и люди. Внутри меня может быть так же хорошо, почему бы не попробовать? — ближе подполз Моракс. — Позволь мне отблагодарить тебя и помочь, ты столько сил потратил, чтобы спасти меня. Я не могу не вернуть тебе долг.       Закончив свою чарующую речь, тритон скользнул рукой по голому участку груди Тартальи, касаясь указательным пальцем поджатых губ.       — Ох, — вздохнул Аякс. — Тебе глупо сопротивляться, да? Ты используешь свой феромон на мне, ведь так? Это был твой план? Позабавиться, чтобы потом съесть, как самка богомола?       — Нет. Ты просто очень интересный. И я не могу это контролировать. Я всего лишь подстраиваюсь под ситуацию, под свои естественные природные желания. Почему бы тебе не сделать тоже самое и не воспользоваться мной в награду за спасение? Обещаю, тебе будет хорошо, Аякс, — прошептал на ухо тритон, обнимая парня за плечи. Обхватив чужую талию, Аякс рывком перевернул Моракса, укладывая его на пол. Он в нетерпении впился в чужие мягкие губы, чувствуя языком привкус морской соли. Раздвоенный язык ощущался необычно и странно, но менее приятным он от этого не становился.       — Ах… — громко выдохнул тритон, смотря опьянённым от недостатка кислорода взглядом. Он цеплялся за шею и спину, царапая коготками ткань расстёгнутой рубашки, виляя хвостом из стороны в сторону. Маленькие ласты легонько лупили Аякса по бёдрам, когда он гладил чужие рёбра. В голове промелькнуло воспоминание о жабрах, которые были на этом месте раньше.       — Фх, а где твои жабры? Я видел их раньше, но теперь… — оторвался от поцелуя парень.       — Это адаптация к суше, — ответил Моракс, притягивая Тарталью к себе. — Они сейчас не нужны.       — Ты такой удивительный.       — Ты тоже, — улыбнулся тритон, скользя рукой по члену Аякса.       Не прерывая близости, Моракс взял руку парня в свою, проводя ей вниз по животу к своему укромному месту. Горячие пальцы скользили по чешуе, проваливаясь в узкую щель, скрывающую половые органы. Протолкнув руку в себя, тритон чуть сжался, делая глубокий вдох.       — Хах, тут довольно мягко, — улыбнулся Аякс, с закрытыми глазами изучая гладкие стенки. Он вывел пальцем круг, обводя половые губы и слегка упираясь в упругую кожу, напоминающую толстую плёнку. Под складками уже было влажно и скользко. Средний палец попал в маленькую ямку и протолкнулся глубже, сжимаемый мышцами. Внутри оказалось намного теплее, даже горячо. Моракс тихо, жалобно простонал. Аякс открыл глаза, смотря в порозовевшее лицо тритона. Он сделал парочку поступательных движений, проникая с каждым чуть глубже, и отвёл руку, поглаживая хвост, после чего снова вернулся к щели, раздвигая плоть чуть выше отверстия, в котором уже побывал. В ладонь уткнулось что-то гладкое и твёрдое, похожее на отросток или очень плотный водянистый овощ с угловатым концом.       — Ах, — тяжко выдохнул Моракс, закручивая хвост в кольцо.       — Что это?       — А ты как думаешь?       — Ах, да, прости, я совсем забыл, — оскалился Аякс, проводя языком по хрящу золотистых жабр, растущих на месте ушей. — Он так хорошо ложится в руку.       — Кх… сильнее, сожми его чуть сильнее.       Тарталья выполнил просьбу, зажимая член в руке, проводя большим пальцем по верхушке. Он счёл немного забавным, что кончик так мал и податлив, будто своеобразный затвердевший сосок. Кстати, об этом. Как он мог оставить без внимания грудь? — подумал парень. Такая приятная прохладная кожа, мягкая, совсем, как у человека, если бы не лёгкое жемчужное мерцание в тусклом свете. Такие милые твёрдые бусины.       — Ты можешь уже проникнуть в меня, — тихо сказал Моракс, хмуря брови от новых ощущений, растекающихся импульсами.       — Вот так сразу?       — Да, не бойся.       Спустившись ниже, к узкой намокшей дырочке, Тарталья сунул туда два пальца, раздвигая их в стороны.       — Он точно войдёт? — облизнул чужие губы Аякс, вкушая приятную соль.       — Конечно, — обнял за шею Моракс.       Уткнувшись своей головкой в промежность, Тарталья опустил взгляд, чтобы точнее попасть в нужное место. На какое-то мгновение он побоялся двигаться дальше, но влияние чужого феромона действительно заставляло забыться, подавляя любые попытки парня сопротивляться этому. Он легонько толкнулся, проникая в жгучее нутро, достаточно легко проскальзывая туда. Мышцы сжались плотным кольцом, помогая органу погрузиться глубже. Перед глазами замелькал цветной шум.       — Ох… Внутри правда хорошо, — чуть выгнул спину Тарталья, толкаясь тазом вниз. Он задержал дыхание, ровно, как и Моракс, пока не погрузился на всю длину, касаясь пахом чешуек, после чего протяжно и громко выдохнул. — Боже.       — Он, такой… — сжался тритон, стискивая в объятьях парня. — Это… Ах…       Чёрно-золотой хвост загорелся и заметался, сжимаясь где-то позади Аякса, сильно ударяясь о его копчик. Пару минут оба не двигались, просто привыкая к новому ощущению, слушая бьющий по вискам пульс собственного сердца.       — Фух… — снова выдохнул Аякс. Он легонько толкнулся, получая в ответ неожиданно громкий стон. Моракс не ждал, что всё так скоро придёт в движение. На его лице впервые отразился страх и растерянность, вместо озорного любопытства и соблазнительного очарования. Вся самоуверенность тритона в миг испарилась, будто ещё чуть-чуть и он откажется от всех сказанных ранее слов, будто его эксперимент вышел за какие-то внутренние рамки дозволенного.       — А-Аякс, — сбивчиво позвал Моракс, выпрашивая немой помощи.       Тарталья убрал тёмную прядь с расстроенного лица и нежно поцеловал тритона, стараясь успокоить его. Парень в любом случае не стал бы отступать, теперь уже поздно. Если Моракс откажется продолжить, это не остановит его. Следуя своим намерениям довести дело до конца, Аякс толкнулся снова.       — Ах!       Начиная постепенно наращивать темп, делать это уверенно и с большей амплитудой, Аякс опустился на локти, придавливая тритона своим весом. От сжимающего вокруг члена жара кружило голову, склизкий звук смешивался с шипением и стонами, с всхлипами Моракса, обвивающего своим хвостом чужие ноги. Его когти раздирали рубашку и кожу под ней до крови, причиняя заводящую Аякса боль, которая придавала ему сил входить более остервенело и грубо. Он тяжело дышал, будто бежал марафон, не видя перед глазами почти ничего, не думая ни о чём. Просто зверь, подчиняющийся чужому сладкому аромату и взгляду, сияющему не то от внутреннего огня, не то от слёз. Подходя к своему пику, Тарталья стал сбиваться с темпа. Он убрал со своей спины руки, заводя их за голову, и грубо впечатал в пол, сжимая до синяков. Запястья были достаточно тонкими, чтобы обхватить их одной рукой и освободить другую для болтающегося члена тритона. Двинув тазом до самого конца, содрогнувшись от горячей волны и разряда, пробивающего до кончиков пальцев, Аякс с силой сжал Моракса, кончая глубоко внутри него.       — Нха! Мх… ах… — оторвался от пола Моракс, выгибаясь навстречу парню.       По виску и шее стекал пот, лёгкие выжигало тёплым воздухом. Аякс замер, закрывая глаза и приходя в себя, по-прежнему не давая Мораксу вырваться из захвата. Когда пульс пришёл в норму, парень чуть отодвинулся назад, выходя из чужого тела. С розовой головки капали остатки белой густой спермы.       — Чёрт, — прошипел Тарталья, осознавая произошедшее. — Прости. Я не хотел, чтобы так вышло. Ох…       — Всё в порядке, — залился краской Моракс.       — Хах… ты правда так считаешь?       Тритон молча одобрительно кивнул, глубоко дыша. На каждом вдохе его рёбра выпирали сквозь кожу, что создавало впечатление какой-то хрупкости. Аяксу захотелось как-то уберечь тело под собой, защитить. Он наклонился к Мораксу за поцелуем, поглаживая большим пальцем мягкую влажную щёку. Плечи снова оказались обвиты когтистыми руками. Парень не помнил, как провалился в сон.

- 9 -

      С тяжким от лежания на жёсткой поверхности вздохом, Аякс открыл глаза, поднимая голову с какого-то набитого мешка, отрабатывающего роль подушки. Вспоминая все события, произошедшие до того, как он отключился, парень нахмурился. Всё показалось каким-то сном, фантазией, которая была слишком яркой, чтобы оказаться правдой. Аякс не хотел выяснять, что это было и где — в реальности или в голове. Он боялся знать ответ, но тот всё равно пришёл к нему в виде грязного засохшего пятна на штанах.       — Ох, — простонал парень, принимая сидячую позу и хватаясь за тяжёлую голову. — Какой же я болван.       Тарталья корил себя за то, что повёлся, позволил себя совратить, променяв желание немного разбогатеть на удовлетворение животной похоти. Они ведь почти заключили сделку, пока он не согласился «погреть» тритона и не уснул, после чего вскрылась ещё кое-какая правда. Теперь у парня нет права что-то требовать, хотя не факт, что Моракс действительно был способен как-то повлиять на финансовое положение Аякса, ставшее за последние дни только хуже. У него была слабая надежда потребовать золото за оказанную помощь, которая изначально была безвозмездной, но теперь этой надежды нет. Совесть просто не позволит запросить больше. Стоит ли вообще что-то просить? Его ведь могли сожрать заживо, так что радуйся, милок, что ещё жив остался.       — Как спалось, Аякс? — ласково спросил тритон.       — М? — повернул голову Тарталья. — Ты обратно в ванну залез?       — Да, я же не могу долго без воды, помнишь? Прости, что не мог остаться рядом, но ты бы замёрз в воде.       — Ничего. Я долго спал?       — Не очень, — мило улыбнулся Моракс, будто был рад этому факту.       — Что будем делать дальше? Мне теперь нельзя к тебе подходить из-за феромона, верно? — спросил Аякс, припоминая подробности.       — Не совсем. Ты больше не представляешь угрозы, он не будет вырабатываться рядом с тобой.       — Почему? — смутился Аякс, начиная мысленно приходить к возможному ответу. — Погоди, это не из-за…       — Честно говоря, я не знал, что это так работает. У меня не было возможности проверить.       — У тебя не было… эм, как его там… кои… ки…       — Нет.       — Что? Ты же не хочешь сказать, что я первый, с кем ты… переспал?       — Разве это плохо?       — Ну, — протянул парень. — Не знаю. Наверно, лучше иметь первый опыт с кем-то своего вида.       — А что насчёт тебя?       — Очевидно, что ты первое морское существо, с кем я вступил в контакт. Тритоны, знаешь ли, не часто к нам заглядывают.       — Хм… интересно.       Встав с места, Тарталья потянулся, хрустя позвонками. Он посмотрел в мутное окно, из которого лился оранжевый свет закатного солнца, и начал размышлять о том, что ему снова придётся объяснять своё долгое отсутствие родным.       — Ты уйдёшь? — грустно посмотрел Моракс.       — Нужно проведать семью, сказать, что со мной всё хорошо. Ещё мне необходимо где-то достать денег, чтобы помочь другу.       — Да, ты говорил. Я собрал свою старую чешую вон туда, — показал рукой Моракс. — Надеюсь, это как-то поможет.       — Э, спасибо, — почесал затылок Аякс, смотря на толстый завязанный мешок. — Теперь, я у тебя в долгу.       — Не стоит. Я же обещал помочь, это просто выполнение обещания.       — Спасибо.       — Ты познакомишь меня со своим другом, когда освободишь его?       — Не знаю… В принципе, ему можно доверять. Да, думаю я могу вас познакомить, — уверенно ответил Аякс.       — Хорошо, буду с нетерпением ждать.

- 10 -

      Легенды о драгоценности чешуи оказались правдой. Столь необычный материал действительно расходился за хорошие суммы богатеньким лордам, любящим всё необычное и интересное, чем можно пополнить коллекцию. Аякс не прогадал, продав значительную часть чешуи одному из верхов. Полученных денег с лихвой хватило на выкуп и хорошую жизнь его семьи. Даже долг за сараюшку удалось выплатить.       — Эх, братец, спасибо тебе большое, — хлопнул по плечу Кэйа, шагая рядом с Тартальей. — Что бы я без тебя делал.       — Не за что, мы же друзья.       — Мы не просто друзья, мы с тобой братья. Ты скажи, как тебе удалось собрать такую сумму? Эти ребята запросили достаточно много.       — У меня были сбережения, — соврал Аякс.       — Сколько же лет ты копил? — дружелюбно усмехнулся Кэйа. — Хотел купить себе дворец?       — Нет, просто откладывал, на всякий случай.       — Хах, вот оно что… А Дилюк сказал, что у тебя проблемы у отца и ты не можешь помочь. Опять он мне наврал. Ух, я ему дома задам, ха-ха!       Тарталья нервно хихикнул, решая не вдаваться в подробности. Парни шли по пыльной дорожке, дыша морским воздухом и радуясь солнцу. Кэйа почти ни о чём не думал, вкушая желанную свободу, пока не заметил на лице друга лёгкую грусть, слегка кольнувшую его.       — Эй, ты чего приуныл?       — А? Да нет, ничего. Я думал.       — О чём?       — Один мой друг хочет с тобой познакомиться. Я, правда, не уверен, что стоит.       — Почему же не стоит, а? Я всегда рад новым лицам. Давай, веди меня к своему другу, я верю, что мы поладим.       — Ты думаешь?       — Конечно! Твои друзья – мои друзья, Аякс. Твои друзья — мои.       …       Дойдя до скромного сарая, Тарталья замедлился, заметно волнуясь и сжимая вспотевшие ладони. Он не знал, как отреагирует Кэйа на то, что увидит. Возможно, он удивится. Нет. Определённо удивится, ведь таких существ встретишь не часто, да и то, один раз в жизни, скорее всего. Парень знал, что его друг действительно хорошо принимал друзей и знакомых, но в этот раз всё было несколько иначе, из-за чего Тарталья до последнего сомневался в принятом решении, будто выступающий на публику ребёнок.       — Твой приятель живёт в этой лачуге? — подавил смешок Кэйа.       — Да, но это временно, — ответил Аякс.       — Занятно. Хотя, в общем-то, какая разница, верно?       Открыв дверь, Тарталья пропустил друга вперёд, закрывая за собой и медленно проходя следом. Кэйа с любопытством осматривал пыльную утварь, не походящую на ту, которой активно пользуются, будто хозяин дома здесь долго не жил. Всё выглядело странно, но Кэйа отгонял эти мысли, убеждая себя в том, что нужно доверять друзьям детства, что ему ничего не угрожает.       Когда парень дошёл до ванны, он замер.       — Знакомься, это… Моракс? — удивился Тарталья, замечая широко раскрытые глаза тритона, смотрящие с нескрываемым удивлением и гневом.       Существо отодвинулось к дальней стенке, готовое дать отпор, если на него нападут.       — Что-то не так? — посмотрел на друга Аякс.       — О, всё так, всё просто прекрасно, — восхитился Кэйа. — Я о таком даже подумать не мог.       — О чём ты?       — Теперь-то ты от меня не уйдёшь.       — О чём он говорит? — спросил тритона Тарталья.       Моракс съёжился, сворачиваясь в кольца, и грозно прошипел:       — Так вот каков ты на самом деле! Это был твой план, да? Ты хотел отдать меня ему? Я знал, что людям нельзя доверять, как я мог быть так слеп.       — Погоди, отдать ему? — всё ещё не понимал Аякс.       — Спасибо, друг, теперь я смогу достать сердце Бога, — рассмеялся Кэйа.       — Сердце Бога? Что? Так ты всё-таки Бог?       Парень растерянно посмотрел на тритона, ожидая ответа.       — Не строй из себя невинного, Аякс-с. Ты всё это знал, иначе не стал бы спасать. Я восхищён твоей игрой, ты сумел меня одурачить, очень умело. Я ведь практически тебе поверил.       — Но я ничего не знал, - возразил Тарталья.       — Это не важно, — вставил слово Кэйа, делая шаги вперёд. — Теперь мы точно станем богатыми и сильными. Я вырву твоё сердце прямо из груди и покорю Семь морей, а всё остальное продам на рынке. Больше удача меня не покинет.       — Нет, — возразил Аякс, вставая между тритоном и другом. — Я не позволю причинить ему вред.       — Будто кто-то тебя спрашивает. Уйди.       — Нет. Я спас его и не дам тебе навредить ему. Он не товар, он мой… мой друг.       — Пф, что за чушь ты несёшь? — усмехнулся Кэйа. — С каких пор эта рыбёшка твой друг?       — Я… — Аякс принялся лихорадочно искать вокруг что-то, чем можно защититься. Он заметил на стене пыльный кортик, резво снимая его с гвоздя и вытаскивая из ножен. — Я не подпущу тебя.       — Убьёшь меня этой зубочисткой? — нахмурился Кэйа. — Пойдёшь против того, кто с тобой рос?       — Если это поможет мне сохранить Мораксу жизнь, то да.       — Предатель! — выплюнул парень. — Какой же ты сопляк, рыжий! Мне следовало понять это раньше. Перед тобой вся власть этого мира, все богатства и бессмертие, а ты наставил на меня этот тупой нож? На того, кто прикрывал твою задницу всю жизнь?       — Предатель? — оскалился Аякс. — Настоящий друг никогда бы не стал убивать близких своих друзей.       — С каких пор ты якшаешься с морскими чудовищами? Ты предашь людской род ради хвостатой сучки, которая топит корабли?       — Он мужчина.       — Какая разница? Такие как он едят нас, убивают, топят сотнями, — сорвался на крик Кэйа. — Отцы не возвращаются домой, матери лишаются мужей и сыновей и всё из-за них! Разве ты не хочешь это прекратить? Взять всю силу в свои руки, во имя своего народа. Ты отдашь жизнь ради своего врага?       — Он мне не враг. Не все из его рода причиняют нам вред.       — Он морской дьявол, Аякс, — подошёл ближе Кэйа, упирая кончик кортика себе в грудь. — Это он ими командует. Если его убить, эти шторма прекратятся, корабли перестанут пропадать. Люди вернутся домой.       — Аякс, — позвал тритон.       — Всё в порядке, я справлюсь, — ответил парень.       — Если бы я знал, что ты такой гнилой, я бы никогда с тобой за один стол не сел, тюфяк.       — Возможно, тебе и не придётся, — усмехнулся Аякс.       Кэйа резко хлестнул парню по щеке, отходя подальше от острия клинка. Схватившись ладонью за горящее лицо, Аякс согнул колени и злобно посмотрел на друга. Он громко взревел и сделал выпад, желая ответить на пощёчину. Кэйа увернулся, хватаясь за какую-ту палку, как от швабры, блокируя идущий на себя кортик. Он толкнул Аякса ногой в живот, когда тот распрямился, чтобы с силой надавить оружием на палку, после чего пару раз махнул ей, чуть не задевая парня. На третий раз он больно попал по запястью, выбивая лезвие из рук Тартальи.       — Хах, — усмехнулся Кэйа.       Увернувшись от очередного удара, Аякс поспешил поднять кортик, но Кэйа с силой ударил его в бок, выбивая хриплый стон. Чужая нога впечатала его грудь в пол, мешая движению.       — Никогда не думал, что мне придётся драться с тобой из-за такого дерьма.       — Кх…       Пересилив себя, Аякс прогнал со спины чужую ногу и пополз в сторону кортика. Схватившись за него, он перевернулся на спину. В этот миг Кэйа подался вперёд и склонился над ним, стремясь придавить своим весом и начистить морду, но не успел он осознать, как острый кончик оказался у него в боку, омываемый прыснувшей кровью. Синий глаз застыл в удивлении и растерянности.       — Ты… — бросил Кэйа, давясь кровью. Он медленно отодвинулся, слезая с лезвия. Как только то вышло, кровь хлынула сильнее.       — П-прости, я… — растерялся Аякс. Он отбросил своё оружие в сторону и склонился над другом, прижимая рану. Ранение оказалось глубоким.       — Кх…       — Нет, я… Что же мне теперь делать…       — Я мог бы его съесть, — предложил Моракс, считая шутку уместной.       — Что? Ты совсем рехнулся?! — огрызнулся Аякс. — Он мой близкий друг!       — Он только что хотел тебя убить.       — И что?! Это не даёт тебе права использовать его так! Тем более, ты сам говорил, что больше не ешь людей. Выходит, ты врал мне?       — Нет. Я не ем людей. Я предложил это только, чтобы помочь тебе избавиться от тела.       — Мне не нужна твоя помощь, — рявкнул парень. — Я сам разберусь. Я уверен, что его ещё можно спасти.       — Прости, — опустил взгляд Моракс.       — Чёрт!

- 11 -

      Не зная, как ещё поступить, Аякс принял решение отвести Кэйю к лекарю. Его друг ещё был жив, хотя чувствовал себя крайне паршиво. Ноги еле плелись, он опирался на плечо Тартальи, но силы покидали его.       — Чёртов предатель, я это тебе припомню, — прошипел Кэйа.       — Сначала нам нужно тебя залатать.       — Хах, скажи, неужели он того стоит? Ты мог бы стать кем угодно с сердцем Бога, мог бы обеспечить свою семью. Разве тебе не надоело жить впроголодь? Ответь мне, только честно.       — Я не стану убивать его. С чего ты взял, что тот старик говорил правду, может, его сердце такое же, как и наше с тобой, — возразил Аякс.       — Пф, такое же? Не смей сравнивать! Между нами нет ничего общего, кха! — закашлялся Кэйа, подгибая колени.       — Давай, ещё немного и мы дойдём.       — Дойдём, хах. А что потом?       — Потом? — удивился Аякс. — Потом ты отправишься домой, а я верну Моракса в море. Все получат своё и мирно разойдутся.       — Мирно? Вернёшь его в море? — засмеялся Кэйа. — Пока такие отребья живы, мы никогда не будем жить в мире. Никогда не будем плавать без страха. Я рассказывал, как умер мой дед? Его сожрали чёртовы русалки. Из его команды вернулся только глухонемой мальчишка, который спал в трюме. Он отдал мне эту повязку. С тех пор я поклялся, что найду этих монстров и истреблю. И начну я, пожалуй, с твоего Моракса, — лукаво улыбнулся Кэйа, пронзая склонившегося к нему Аякса перочинным ножом. Тарталья замер. Он не ожидал такого хода, не ожидал, что его внутренности будут переворачиваться так же, как у друга, которого он случайно проткнул. Глаз за глаз, зуб за зуб. Он только сейчас вспомнил о том, что друг всегда носит с собой этот маленький подарок.       — Я не позволю существовать подобным монстрам, — грозно прошипел Кэйа. Вероятно, он чувствовал облегчение и прилив сил, в момент, когда намеренно вонзал клинок в товарища, но всё это ушло так же быстро, как и появилось. Синий яростный глаз закрылся, а из лёгких вышел последний воздух. Тело заметно обмякло. Губы Аякса скривились не то от злости, не то от обиды. Он пустил скупую слезу, прижимая руку к своему животу, который ныл и горел, пачкался в крови. В голове остался только звон, пока через пару минут его не сменили тревожные мысли, что если парень сейчас умрёт, то Моракс не сможет вернуться обратно и погибнет. Тогда всё станет напрасным, а этого Аяксу очень не хотелось. Пересилив себя, он оставил тело Кэйи и побрёл назад, как в бреду, ведомый только одним желанием.       Дойдя до сарая, Тарталья открыл дверь и завалился внутрь, громко хрипя. Он подошёл к ванной и закатал рукава, поднимая тяжёлое тело тритона в воздух.       — Аякс? — удивился Моракс. Увидев на рубашке большое пятно крови, он напрягся.       — Ты ранен?       Парень ничего не ответил. Он качаясь понёс тело к выходу, смотря только вперёд, шагая к цели. Идти до моря было недалеко, но слабеющему организму хватало и этого, чтобы ощутить тяжесть пути. Аякс сдерживал рвущийся наружу кашель, от чего с краешка губ потекла густая кровь. Руки немели и дрожали, но всё ещё удерживали тритона, коленки изредка подкашивались. Перед взглядом парня был синий ровный горизонт, к которому он бездумно шёл, шаркая подошвой. Он должен донести Моракса до моря. Должен спасти его и довести дело до конца.       Когда море стало ближе, Аякс сбавил темп. Он потерял слишком много крови, его лицо побледнело. Чудом он удерживал обнимающего его Моракса, утопая в вязком песке. Когда холодные мелкие волны лизнули ноги, Тарталья ощутил резкую слабость и упал на колени.       — Аякс? — с тревогой позвал тритон. — Что с тобой?       Парень был не в силах ответить. Он медленно закрыл глаза и рухнул головой на плечо тритона, свешивая руки вниз.       — Эй. — Моракс обхватил ладонями лицо, поднимая голову Аякса. — Посмотри на меня. Не умирай, слышишь? Тебе нельзя умирать.       Тарталья тяжело выдохнул.       — Нельзя, — повторил тритон, касаясь чужих посиневших губ своими. Оторвавшись от нежного поцелуя, он столкнулся с парнем лбом, зачёсывая рыжие спутавшиеся волосы назад. — Не прощайся со мной так. Ты должен жить. Ты будешь жить, — прошептал тритон. Он медленно уложил теряющего сознание Тарталью в воду, начиная излучать лёгкое золотое свечение.       Давая горячим слезам скатиться по щекам, Моракс до крови закусил своё запястье, вбирая желтоватые бусины ртом, чтобы в очередном поцелуе передать их Аяксу. Парень не сразу, но проглотил густую жидкость, испуская последний умиротворённый вздох. Тритон сильно обвил тело хвостом, склоняясь над своим спасителем, чтобы снова вдохнуть в него жизнь.       — Вернись, Аякс. Тебе ещё рано умирать.       Моракс погладил рыжие волосы, путая в них свои пальцы.       — Ха! — хрипло и громко вдохнул Тарталья, широко распахивая глаза, горящие как два чистых топаза. Грудь с силой сдавило в колючих тисках. Конечности так же покалывало, словно сотни морских ежей за раз прицепились к ним.       Жадно глотая воздух, Аякс посмотрел на тритона, держащего его на руках над поверхностью воды. Судя по печальному виду и поджатым губам, тот боялся, что ничего не получится.       — Я… жив?       — Да, — улыбнулся Моракс.       — Как ты… что ты сделал?       — Всего лишь обрёк тебя на бессмертную жизнь, — подавил смешок тритон.       — Обрёк на что? — напрягся Тарталья, смотря на свои ноги.       — Не бойся, у тебя нет хвоста, — ослабил хватку Моракс.       — Но, как ты…       — Я поделился с тобой своей силой. Прости, что из-за меня тебе пришлось всё это вытерпеть. Тот человек… Из-за меня вы поссорились. Полагаю, это он оставил тебе эту рану?       — Да, но… Видимо, я плохо его знал. Но сейчас меня не это волнует. Ты поделился силой? Что это… Погоди, — ощупал свою шею Аякс. — У меня жабры?! Какого чёрта?       — Это не навсегда, — тихо засмеялся Моракс. — Они исчезнут, когда ты вернёшься на сушу. Адаптация, помнишь?       Тарталья немного успокоился. Он посмотрел на тритона, всё ещё находя его лицо несколько несчастным, от чего и самому стало грустно.       — Это невероятно. Ты вправду Бог.       — Я не Бог. Просто сила. Я же говорил, что я много чего умею, что недоступно людям.       — И… что теперь? Ты… отправишься в родные воды? Или как? И что делать мне?       — М? — отвлёкся Моракс. — Ты будешь жить как раньше, а я… наверно вернусь. Я не знаю.       — Не знаешь?       — Меня ничего не ждёт там, а с тобой было довольно интересно. Я бы хотел узнать тебя поближе, если это возможно. Не только физически. К тому же…       — Что?       — Наверно, мне будет нелегко объяснить сородичам внезапное появление потомства. Я даже не знаю, смогут ли они вести такой же образ жизни, не выходя на сушу, когда родятся.       — П-потомства? — заёрзал Аякс, слезая с чужих рук. — Я правильно услышал?       — Да, мне кажется, что…       — Так, погоди, — схватился за плечи тритона парень. — Ты… у тебя… у нас могут быть дети? Это из-за того раза, да?       Моракс одобрительно кивнул.       — Ты уверен? Прошло так мало времени.       — У моего вида оплодотворение происходит быстро, хотя я не особо изучал этот процесс, так как не думал, что когда-нибудь это со мной произойдёт. Удивительно, что твой материал оказался совместим. Этот эксперимент оказался куда интереснее, чем я ожидал.       — Ты уверен?       — Я это чувствую, — улыбнулся Моракс.       — О Боже… И ты не против? Можно же как-то это предотвратить?       — Зачем?       — Но ведь… Ты меня не знаешь, и твои сородичи… Это наверно неправильно. Кто знает, может они не смогут жить, мы ведь разные виды и…       — Всё в порядке. Я буду рад иметь частичку тебя, напоминающую мне о самом необычном и запоминающемся опыте, — обнял за шею тритон.       — Тогда, есть ли смысл возвращаться? — обхватил талию Аякс. — У детей должно быть два родителя, не думаешь?       — Ты хочешь, чтобы я остался? — удивился Моракс.       — Кажется, да. Почему нет? Наверно, я буду самым неординарным отцом в мире, хах.       — Ты правда самый необычный человек из всех, что я когда-либо знал. Ты так сильно мне нравишься, Аякс, — обнял парня тритон. — Ещё никто не проявлял ко мне столько доброты из вашего рода. Я так счастлив.       — Я тоже, Моракс, — шёпотом ответил Тарталья. — Я тоже.