Неудачный талисман

За день до звёздного фестиваля, Танабаты, в Японии повсюду шла подготовка к этому традиционному празднику. Счастливые детишки и подростки гуляли по улицам с улыбками до ушей, они с нетерпением ждали вечера следующего дня, чтобы увидеть на тёмных небесах невероятные узоры, которые покорят сердце каждого жителя Японии. Однако в этот же день, шестого июля, но прошлого года, Доппо ломал голову над чем-то маленьким и самодельным, Хифуми всё ещё был на работе, так что времени было вагон и маленькая тележка. Каннонзака сидел на своей кровати, вокруг него были разбросаны кусочки ткани, бумаги и прочей лабуды. Ножницы тихонько чикали, отрезая лишнюю бумагу, тем самым Доппо делал что-то на подобии подкладки для ткани. — Осталось подписать, — офисный работник краем глаза глянул в экран ноутбука, который стоял на кофейном столе, — ага… «Ага» — означало то, что он узнал, как именно подписать эту бумажку. Верующими Доппо не был, но что тогда ему вписать? Свою защиту? Что-то написать — обязательное действие, ведь он мастерил себе омамори. Этот нехитрый амулет обещал принести удачу, либо исполнить желание, если носить его с собой везде и всегда. Как прочитал Доппо — это что-то из разряда Будды и божества. — Чёрт… ну, наверное, Хифуми можно вписать? Он моя защита, — пожимает плечами Каннонзака, осторожно записывая имя своего друга на одной стороне бумажки. С другой стороны он начеркал предназначение, быть точнее — то, что должно прийти к нему за целый год ношения этого амулета с собой. И надпись гласила: любовь. Понятие, конечно, своеобразное, и для всех разное. Но Доппо имел в виду друзей, хотя бы какой-то круг общения помимо знакомых на работе и Хифуми с сенсеем. Хоть что-то же должно произойти, правильно? — Правильно, — за кого-то ответил мужчина, приделав к омамори верёвочку, — куда бы мне тебя повесить… — Каннонзака обратился к талисману и задумался, прикладывая два пальца к своему подбородку, — ну… телефон и портфель чаще всего со мной. Вскоре омамори был оставлен на дне рабочего портфеля. Подвешивать не хотелось: украдут в метро или ещё чего похуже. — Помоги мне, прошу… — звучит уставший и сиплый голос Доппо. Мужчина одним движением руки сбрасывает весь мусор с кровати прямо на пол, укладываясь под одеяло. Ноутбук так и работал всю ночь — офисный работник уснул практически сразу, хотя обычно страдает от головной боли и бессонницы. Что же скажет Хифуми, когда зайдёт с утра в комнату лучшего друга… *** Настоящее шестое июля выдалось нелёгким, плешивый босс задержал Доппо аж до двух часов ночи. Злой и измученный Каннонзака сидел в маршрутке, которая была полностью пуста. Только водитель в другом конце транспорта что-то бормотал себе под нос, громко кашляя. В салоне пахло чем-то свежим, снаружи уже начинало светать, лето же. Ехать ещё долго, поэтому клерк решительно прикрыл глаза, веки уже были совсем тяжёлыми. Сон тут же «подкрался» к сознанию офисного работника, заставив позабыть его обо всем. Когда Доппо спал — он ни о чём не думал, ему даже сны не снились. Эта сладкая темнота, тишина и истинный покой — лучшее, что с ним могло случиться. В повседневной жизни мысли Каннонзака испачканы сомнением, виной и болью. Суммарно, если честно, один бред. Но во сне всё иначе, другой мир! Громко звучит нужная станция, Доппо просыпается. Шаг, второй — он на улице, уже третий час ночи, сильно похолодало. Увы и ах, но кроме пиджака ничего под рукой не имелось. Грустный вздох, сонное дыхание… Что? Из сонливости в реальность офисного работника тянет только одна мысль. Мысль о том, что ему что-то снилось. Напрягаться не пришлось, образ всплыл в голове практически сразу: это был он сам. Доппо Каннонзака, который стоял перед ещё одним Доппо Каннонзака. — Не ожидал? — Ой! Кто здесь? — мужчина резко обернулся, выставив перед собой два худых кулака. Боевая готовность, мало ли. — Хаха, зачем ты собираешься бить самого себя? — голос из неоткуда был спокойным и вовсе не злым, так что кулаки Доппо опустил. — В смысле «самого себя»?! Я здесь один! — вскрикнул Каннонзака, смахнув пот со своего лба, который выступил сразу же после странного голоса. — Ну… как тебе объяснить, — этот некто прокашлялся, начав свою речь: — Я — это ты. Я — голос внутри тебя, меня тоже зовут Доппо, я тоже работаю в офисе… в общем, можно сказать, что я твоя душа! — М-моя грешная душа заговорила! Я с-сошёл с ума! Нужно вызывать скорую… Господи, это все из-за ебучего босса, твою мать! — трясущимися руками Доппо достал из портфеля телефон-раскладушку, еле-еле набирая номер скорой помощи. — Идиот… — Н-не обзывай меня! Слышишь… второй «я»! Только настоящий я могу говорить про себя плохо… — из телефона послышались первые гудки, — только бы вз-зяли трубку… — С чего бы им не взять, параноик? — Кх-х… — Доппо прижал телефон поближе к своему уху, ожидая ответа. «Неправильно набран номер!» Звонок завершился. Из-за потных ладошек раскладушка полетела на асфальт, а некий голос звонко засмеялся. Но самое ужасное, что этот смех для офисного работника был слишком родным и близким. Это был его собственный смех. — Ахаха, ну как же ты не поймёшь! И тут до Доппо дошло. Ровно год назад, где-то в это же время был сделан амулет омамори. Мужчина тут же судорожно полез в сумку, вытянув оттуда старый и потасканный талисман. — Хи-хи-и! Отсюда идёт голос! Эта х-хуйня говорящая! — Каннонзака моментально порвал амулет, швырнув на землю и срочно начав его топтать. Вскоре вещица была уничтожена в клочья — Доппо с облегчением выдохнул. Голос затих… —… Я всё ещё тут. Я твой новый друг! Ты же хотел себе друга! — А-А-А!!! Я НЕ ХОТЕЛ СХОДИТЬ С УМА! ЭТО ВСЕ НЕДОСЫП! — клерк схватил телефон и рабочий портфель, убегая с места происшествия со всех ног — только пятки засверкали. Большую часть пути Доппо плакал от страха, но слёзы сдувало ветром, ноги даже не думали неметь, несмотря на жуткий холод. Нужно было драть когти, сбежать от этого недоразумения! — Да успокойся ты наконец, — «второй» Доппо вздыхает внутри сознания «первого», — остановись. По непонятной для офисного работника причине он остановился. Дыхание перехватило, в горле пересохло. Адреналин сделал своё дело, сил уже совсем не было. — Ну и зачем ты бежал? Мог бы дойти до дома медленно, а не тратить все силы сразу, — бормочет голос. — Мне страшно… не трогай меня… — хнычет измотанный Каннонзака, съезжая на колени, — мне очень страшно, я сейчас умр- Кипу жутких эмоций перекрывает тёплое ощущение сзади, будто бы Доппо кто-то обнял, тот, кого он давно знает, тот, с кем он прошёл всю свою жизнь и пройдёт ещё столько же. Эти фантомные объятия были лучшими за всю его жизнь. — Не оборачивайся, нет там никого, — приглушенно говорит второй, — это я тебя обнял. Только не психуй опять, как сучка маленькая. — Я не сучка! — Вставай с коленей и топай домой, — внутренний голос явно был не в настроении от происходящего. *** — Так значит… ты — это правда я? Только внутри? — удивлённо спрашивает Доппо, шагая к подъезду. Уже наступало раннее утро, а он только пришёл домой. Как же будет «счастлив» Хифуми, когда узнает. — Ну, что-то типо того. Нам нужно подружиться, ведь ты же этого хотел, правда? — Умг… ну да… Лифт, ключи, входная дверь — Каннонзака аккуратно открыл дверь в квартиру, снимая свою обувь. Пиджак сам соскользнул с его плеч, так что Доппо оставил одежду на вешалке, проходя в ванную. Он посмотрел в зеркало и сам себе улыбнулся, чего совсем не ожидал. Офисный работник вообще улыбаться не любил, а тут без дела и сама по себе яркая улыбка на губах. — Красивая у нас улыбка? — внутренний голос хихикает. — Будь потише, когда дома есть кто-то кроме меня… А на работе вообще молчи, — Доппо помыл руки, халтурно вытер их полотенцем и направился в спальню. Его уже ждёт мир снов и тёплая постель. Мужчина надеется, что вся эта ситуация с голосом внутри себя — глупый недосып и нервы, сон точно вылечит данное недоразумение.