чувства

любовь непозволительна богам. таков высший порядок. но, есть ли чувствам дело до порядка?.. барбатос всегда спонтанный и своевольный, появляется с порывом ветра и белых перьев. приносит с собой в ночную свежесть аромат сесилий и с довольной улыбкой руками к нему тянется. — я соскучился… властелин камня сам себе не признается, что от этого ему болезненно где-то внутри. ведь ласку приходится прекратить. — мы не должны. — моракс убирает теплые ладони с плеч. чеканит каждое слово, словно бы стену между ними возвести пытается. но барбатос подобно ветру в самые маленькие щели залезает, не унимается. только чуть отстранившись фыркает, и наигранно скучающе тянет в ответ; — опять ты об этом. тебе не кажется, что мы должны и не должны слишком много? по-твоему оно того стоит?.. он игриво поддается вперед, поднимаясь на носочки и пытается коснуться лица перед собой, но едва задевает кончиками пальцев, от его касания просто уворачиваются. — ты не понимаешь, мы… я так не могу… это опасно…— гео архонт хмурится и руки на груди скрещивает, закрываясь. а барбатосу точно все нипочем и отступаться от своего он не намерен. — перестань судить себя, будто ты один в этом. — анемо архонт хватается за чужие запястья и глаз с властелина камня не спускает, глядя на нахмуренные брови. — будто ты делаешь что-то ужасное… — что ты…— в привычно ровном тоне властелина камня вдруг проскальзывает удивление, но тихий смешок его перебивает. — думаешь, я не понимаю? ветер вокруг сменяется или это мораксу только мерещится? холод колется. — не смотри так. — продолжает барбатос, поджимая губы. — я понимаю. правда понимаю. поэтому не хочу…не хочу жалеть о несделанном, разве плохо?.. скажи мне, ты же древний. голос его тоже звучит иначе. до того озорной, теперь уставший и беспокойный. подобная перемена только сильнее хмуриться заставляет. и властелин камня к стыду своему с ответом теряется. потому что это все — о чувствах, он в них едва разбирается. все что ему известно, лишь из наблюдения за смертными. люди пишут книги о любви с красивыми словами, в недопонимании и гневе развязывают войны. архонтам это все недозволительно, им остается лишь приглядывать за своим народом. но вот разлад затронул даже семерых, а сам он допустил подобное с тем для кого нет ничего ценнее, чем свобода. так неужели просто наблюдая, они приблизились к людям сами того не осознав?.. моракс уже не знает, не может найти ту грань между плохим и хорошим. и от этого до глупости тревожно. существовала ли эта граница вовсе?.. — это сложно. — наконец произносит гео архонт как можно тверже, пытаясь удержать самообладание, начавшее осыпаться по крупицам. — но я не думаю, что я тот, с кем тебе стоит… — а ты сам? — мягко прерывает его барбатос. — разве не будешь жалеть, м? если все может закончиться завтра, какой смысл во всех этих дурацких запретах? голос предательски дрожит, но анемо архонт лишь крепче сжимает пальцы, заставляя скрещенные руки властелина камня расцепиться. — ну же…если оттолкнешь больше не потревожу… слова звенят в тишине надрывно и моракс вдруг понимает, есть в них что-то неотвратимое. всего-то нужно произнести «не забывайся» или молча оттолкнуть, но слова не просятся на язык, а тело не двигается с места. кажется, стоит ему так поступить и что-то сломается. что-то незримое, что-то хрупкое между ними. будут ли они все также делить еду и вино? будет ли этот юноша навещать его как прежде? услышит ли он после тихий отзвук лиры издалека? все существо гео архонта в момент противится даже мыслям. нет…истина проста, ему хочется иного… сейчас или никогда. все выстроенные стены идут трещинами, а самообладание рассыпается крошевом где-то у ног, когда моракс вздыхает закрыв глаза, а затем опускает ладони на тонкую талию. барбатос растерянно вздрагивает от прикосновений, но спустя мгновение льнет ближе. тянется за поцелуем и переступая всевозможные рамки гео архонт ему позволяет. стоит им коснуться губ друг друга странное щекочущее ощущение разливается теплом по всему телу. что это?.. анемо архонт смеется в поцелуй, дотрагивается везде, где так хотелось, куда хватает дотянуться. в руках моракса он чувствует себя птицей, готовой вот-вот взлететь. ведь иметь возможность быть с тем, кого желают твои сердце, тело и душа, тоже своего рода свобода, он слышал похожие слова пару раз. и все, чего желает сейчас — разделить этот момент свободы и единения с кем-то важным. этот краткий миг опьяняет лучше любого вина и хочется остаться в объятиях до конца веков, но моракс понимает предельно ясно, это их точка невозврата. к собственной беде или счастью иной раз они уже не смогут отказаться…