Поговори со мной

Рядом с высоким Космосом показалась невысокая брюнетка, ярко ему улыбающаяся. Холмогоров, как человек любящий и привыкший ко всему необычному, сразу обратил внимание на красоту восточной темноглазой девушки с короткой стрижкой — с тех самых пор все и понеслось со скоростью света. Долговязый брюнет души в волейболистке не чаял, блестя, как медный пятак в тот момент, когда она с счастливой улыбкой принимала очередной букет шикарных ромашек. Друзья Коса на это лишь добро хмыкали, каждый думая о своём: кому-то очень хотелось испытать хоть что-то похожее на любовь и настоящие светлые чувства, а кто-то вспоминал о том, как у него было точно так же. Также счастливо и любимо во всех смыслах этого слова. Наблюдать за приторными Холмогоровыми Виктору слегка поднадоело (чуть не довело до публичного опустошения желудка, будем честны), посему он перевёл взгляд блестящих глаз на остальных членов их большой, но неофициальной семьи. Белов был, кажется, единственным, кто не умел расслабляться и отдыхать. Здесь, на огромной даче собственного друга, он, как и всегда, думал о бизнесе, контрактах, деньгах-деньгах-деньгах. На мужском лице ясно отображалась тяжесть его дум, тех сомнений, что таились в закоулках его разума, полностью пропитанного никотином. Неподалёку от мужа со своей подругой весело щебетала белокурая Алёна Белова*, что порой поглядывала на мужа, дабы тот не схватил мобильный телефон и не стал решать рабочие вопросы. Или хуже того: не принёс на веранду счетную машинку для денег, чтобы пересчитать свою прибыль за вчера. Ведь в голове деньги-деньги-деньги. Пьяная Проксина как-то раз пошутила, что у Белого, как у Скруджа Макдака, скоро будут значки долларов в глазах. Кстати, о Проксиной. Сейчас она была не пьяна, но нехило так пьянила. Пчёлкин вглядывался в девичий образ, скользя взором по подстриженым золотистым волосам, он возненавидел девушку, когда увидел новую стрижку, ибо до дрожи в руках обожал шелковые длинные локоны; скользил по доброй улыбке, вновь и вновь расползающейся по миловидному лицу от слов собеседницы, по телу, спрятанному под шелковой тканью розоватого цвета и по её легким движениям. Внимательно, словно хищник, он следил за ней, отмечая про себя каждый взгляд, каждый взмах руками, увешанными браслетами, каждый спокойный подъем округлой груди. Она была спокойна, словно море после шторма, разморена горячим чаем и веселыми разговорами, вниманием хитрого Космоса, поглядывающего на неё из-за плеча. Добро улыбалась друзьям, помогая девочкам накрывать на стол, а мальчикам принося шпажки сырого шашлыка, который те должны были пожарить. Она негромко смеялась над словами Беловой, запрокидывая голову назад, кидала хитрые взгляды в сторону Вити и, кажется, совсем не обращала внимания на Холмогорова. Поёжавшись от лукавого взора, Пчёла тряхнул головой, будто стараясь освободить свои мысли от дерзкой блондинки. Бандит недоумевал: как его только занесло то, мать вашу? Она ведь была неправильная, вдоль и поперёк состоящая из самых непопулярных и неправильных взглядов на жизнь, принципов и точек зрения. Со своим мнением, ставящая на место одним только взглядом, умеющая доводить до слез и истерик парой слов. Странная, бесстрашная, чужая. Точь в точь, как Пчелкин. Только тот был теплее и не смотрел на людей с высока, по крайней мере не так открыто, однако и в ней было отличие: она не держала за пазухой пистолет, не пила литрами коньяк и не убивала безжалостно людей, думая исключительно о деньгах. Мысли о ней, раздражая, доводили до головной боли. Она была странной и сложной, как кубик рубик или его личная головоломка, сделанная лучшим мастером специально для него. Мол, на вот, милый, держи, подумай о жизни и попробуй отгадать. После встречи с ней действительно хотелось переосмыслить многое, но сил на это вечно уставшему Виктору не хватало. Он приезжал домой глубоко за полночь, пил темный алкоголь и ложился спать прямо в одежде. Огромная квартира на Патриарших была пуста, ухаживать за «бедным» криминальным авторитетом было некому. Думая об этом вечерами на досуге, блондин бросал вслух злое: «ну и хер с ним», отмечая в голове нужду смотаться в Метлу на днях. Там наверняка найдутся те, кто примут за дар божий оказаться в его квартире. Запрокинув голову, Витя осмотрел небосвод, на котором не было ни облачка. Позднее лето было совсем тёплым, знойным. Выдохнув, он перевернул шпажки шашлыка, тут же одергивая руку-на ладони красовался большой след ожога. — Пчёл, ты нормально? — рядом засуетился Валера, взволнованно оглядывая друга. Кивнув, Виктор оставил мангал, поднимаясь на веранду. За столом отдыхал Белый, болтая с Космосом о новинках автомобильной промышленности, думая, какую машину можно будет приобрести в ближайшем будущем. — Вить! Повернувшись, он наткнулся на Проксину, держащую в руках какие-то бинты и белые пластмассовые баночки. — Дай, я руку обработаю. Отрицательно мотнув головой, он заговорил с друзьями, делая вид, что никакой тут писательницы и нет, просто незнакомый человек какой-то мешает спокойному отдыху. Басистый мужской смех гремел в свежем воздухе, наполненном натуральным ароматом хвои и свежей опавшей листвы. Друзья-бандиты весело что-то обсуждали, постоянно меняя темы: им было хорошо и радостно. — Вить. Настойчиво взяв мужчину за руку, русоволосая аккуратно обрабатывала саднящую ранку. Нежные прикосновения и аромат парфюма, в котором были и нотки ладана, умело убеждали Пчёлкина. Когда никто не мог переубедить, на помощь приходила Александра, что молча смотрела на блондина, слегка наклоняя голову влево. Он молча кивал головой, соглашаясь со всем, против чего был мгновением ранее, ненавидя в себе слабость по отношению к сероглазой. Шипя от неприятной покалывающей слегка боли, он внимательно скользил взглядом по девушке, вчитываясь в эмоции на нежном лице. Улыбнувшись уголками губ, она старательно наклеивала пластырь, бархатной кожей соприкасаясь с его. Золотистые пряди каскадом упали на плечи, закрывая большую часть заметного декольте, запах её парфюма забрался глубоко в легкие, не желая покидать ни разум, ни организм молодого человека. Наградив его тёплым взглядом и легким «будь аккуратнее», писательница выпорхнула с веранды, вливаясь в беседу двух лучших подруг. — Что ты с ним как неродная? — Алена внимательно следила за Проксиной, пока та убирала средства первой помощи: марлю, пластыри, бинты, специальные растворы. — Он первый начал, — шикнула блондинка, начиная резать сочные фрукты. — Сань, детский сад нервно курит в сторонке по сравнению с вашими недоотношениями, — Арина улыбнулась, подмигнув Беловой. Подруги разразились звонким смехом, привлекая внимание мужчин. Те, ласково улыбаясь, наблюдали за жёнами, мысленно гордясь и радуясь такому везению судьбы: не каждый день встречаешь подобных девушек, не каждый день имеешь шанс стать к ним чуть ближе, чем остальные. — Пчёл, тебе не надоело ещё? — Александр потушил сигарету, хитро глянув в сторону друга. Тот опустошил бокал с алкоголем, задумчиво покрутив в руках сигарету. — Пора уже действовать, Вить. А то ты самый последний из нас останешься неженатым, а был первым красавцем района, — вслух размышлял Космос, — куда это годится? — Что значит «последним»? Ты что, женится собрался? — Ну, мы с Аринкой думаем. — Кос, давай завязывай. У тебя две крайности: либо наркота, либо Аринка. Пора о делах подумать, о бизнесе, — Виктор хмуро оглядев брюнета, зажег сигарету. — От второго штырит не хуже, чем от первого, — развязано улыбнувшись, Холмогоров глянул в сторону хохотавшей девушки. — Ой, иди ты. Романтик херов. Хлопнув стеклянной дверью, блондин растворился в сумраке огромного дома, поднимая в компании смех. — Сашка! Блондинка обернулась на мужчин, что смеялись, не переставая. Ничего и никому не приносило больше удовольствия, чем подкалывать друга. — Сегодня жук твой жужжит слишком громко и зло, иди, успокой его! Заржав (по-другому и не скажешь), Кос скатился от смеха куда-то под стол, по пути ударяясь рёбрами об угол дерева. Оставив подруг одних, Саша поспешила в дом, заставляя компанию многозначительно переглядываться. Пусто, тихо и темно. В доме пахло дровами догорающего на первом этаже камина, свежими цитрусами, что сейчас красиво нарезанные лежали на фарфоровой тарелочке на веранде, сигаретами и какой-то сладкой смесью женских ароматов. В комнатах было темно, лишь мягкий свет, падающий из огромных окон, освещал помещения, полумраком скрывая подробности. Первый этаж дома пустовал. Девушка, тихо ступая по лестнице, поднималась наверх, нервно кусая губы. — Вить? Кто-то схватил писательницу за талию сразу же, как та переступила последнюю деревянную ступеньку. Мягкие губы накрыли девичьи, утаскивая блондинку в сладкий, томный и безобразно долгий поцелуй, прекращать который никто не хотел. Маленькие женские ладошки скользили по широким плечам, а его большие держались за талию, словно за спасательный круг. Минуты тем мгновением летели со скоростью света, сменяясь на часы. Вечер был разделён на двоих, и любовь меж двумя сумасшедшими не терпела присутствие третьего лишнего. Здесь было место только для них двоих. Мысленно чертыхнувшись, Космос, крадясь на цыпочках, вышел из дома, хлопая стеклянной дверью. В груди клокотала ярость. *** Тёмный поздний вечер мягким одеялом накрыл лесок, опускаясь приятной прохладой на Подмосковье. За большим столом беспрерывно велась беседа, вкусности и деликатесы полнили тарелки, а бокалы с легким алкоголем добавляли лишь нотку хорошего настроения. Кутаясь в мужской свитер, что был надет поверх помятого розового платья, из дома вывалилась сонная и, очевидно, уставшая Саша, споткнувшаяся о порог. Компания друзей залилась смехом, Белова поспешила подать подруге стакан прохладной воды, а Тамара, придвинувшись к мужу, оставила место на просторном мягком диване. — Ну что, — смеясь, спросил Валера, — успокоила жука? Проксина, медленно опустившись на диван, кивнула, беря в руки стакан воды. — Хватит меня обсуждать, я всё слышу! Мгновением позже из дома показался помятый Пчёлкин, закуривающий очередную сигарету. Усталый, но ясный и внимательный взгляд голубых глаз устремился на совсем темный небосвод, на котором уже успел повиснуть яркий месяц луны. На душе было спокойно. Остервенелое чувство, что всё происходит правильно, поселилось в нем ещё на первой секунде их поцелуя. Конечно, это правильно. Ведь этого хотели они оба и, кажется, хотели всем своим существом. Поменяло ли это что-то? Виктор, устремив взгляд на блондинку, покачал головой. Ответа он не знал, как и того, что происходит внутри этого существа под именем Александра. В тот миг ему показалось, что всё против него и имя у неё такое же сильное и непонятное, как она сама: вроде, красивое и где-то даже женское, а вроде жёсткое и не терпящее середины и неумения решать проблемы. Либо всё, либо ничего. В его жизни простых вещей не бывает. Чего стоят одни только контракты с «товарищами» по бизнесу. Но, Виктор мог поклясться, ещё никогда и нигде не было так сложно, как здесь, сейчас и с ней. Проксина, смеясь над невнятной шуткой Холмогорова, запрокинула голову, ярко-ярко улыбаясь. Друзья общались и шутили, отдыхали, не думая ни о работе, ни о времени, ни о деньгах. Только, кажется, один лишь блондин погряз в своих мыслях, от которых уже слегка мутило: ну сколько можно? Холмогоров, приняв на себя роль шута, без остановки юмор юморил да истории из детства рассказывал так, что от смеха заливались абсолютно все без исключения. Ему никогда ничего не казалось сложным. Нравится? Завоевывай. Не нравится? Не усложняй и отстань. Подавая подруге бокал с мартини, он нежно улыбался, заглядывая в бездонные серые глаза, касаясь слегка нежной девичьей ладони. Арина, тихо хмыкнув, перевела взор на Пчёлкина, курящего неподалёку от них. «Да, парень, тебе будет непросто», — подумалось брюнетке. Она то знала гораздо больше Пчёлы, о чем успешно молчала, боясь, что тот наломает дров, поссорившись с другом. Пускай идёт, как идёт. Выпорхнув из-за стола, Проксина вышла на тёплую кухню, ставя на плиту чайник. Всем захотелось горячего чайку и кусочек тортика. Плотно закрывая дверь на веранду, на кухню ступил и Космос, облокачивающийся на дверь. Пчёлкин заметил это сразу, сквозь прозрачные стекла наблюдая за ними, недовольно хмурясь. — Ты теперь с ним? — бас Холмогорова раздался как-то совсем тихо и жалко, сходя на шёпот. — Я ни с кем, ты ведь знаешь, — Саша хлопотала на кухне, убирая продукты по своим местам: в холодильник и на полки. — Как и всегда, — хмыкнул брюнет. Курить не хотелось, пить тоже, от кокса наружу выворачивались органы. Уже и покурили, и попили, и попринимали. Теперь разгребаем последствия, товарищи. — Пчел хороший. И видно, что любит тебя Может, дашь ему шанс? — взгляд ярких серых глаз был обращён на застывший девичий профиль. Взирая в ответ, Проксина сложила руки на груди, оставляя всё как есть. — Хоть кто-то меня любит. За это, конечно, спасибо. Но ты то откуда знаешь? — По нему видно, — в голосе поселилась теплота и отголоски былой любви, — Мы с ним с самого детства, с пяти лет вместе. — Я в курсе, — блондинка нетерпеливо выдохнула, выключая плиту. Чайник задымил прозрачным паром.- Непонятно, правда, почему ты такую рекламу ему тут делаешь. Старые грешки покоя не дают? Она собиралась покинуть кухню, замечая, как за их беседой внимательно следят их друзья. Разговоры прекратились, в тишине вечера отчетливо были слышны каждые их реплики. — Ну, прости ты меня, Сашка, — Космос развёл руками, — Хочешь на колени встану? — Перед Ариной на колени встань, — хлопнув друга по плечу, Саша взяла в руки тарелки со сладким, — Она твой единственный шанс на спасение. Просрешь ещё и её, тогда ты полный дебил. Хлопнула дверь.В вечерней тишине остался лишь приторный запах сладкого и одиночество, повисшее в воздухе. Недосказанность, неодобрение, шанс выжить. Тем вечером не прояснилось ровным счётом ничего. Только лишь Пчёлкин стал замечать тёплые взгляды Проксиной, что грели ему душу. Грели ему душу вместе с поцелуями, нежными касаниями и постоянными объятиями. Они вдруг нашли друг в друге то, чего им так сильно не хватало, забываясь в нежных сплетениях рук. Прижав к себе сильнее писательницу, Витя оставил на шёлковой макушке долгий поцелуй, губами опускаясь на золотистые шёлковые волосы. Всё ли было так сложно, как ему казалось?