Пустое сердце бьётся ровно

Утро у Антона начинается не с кофе, как в какой-то рекламе, и даже не с объятий и поцелуев любимого человека, а с жуткой головной болью. В ушах стоял звон, во рту как будто кошки нагадили. Вот знаете какое состояние у человека, который неделю минимум пил не просыхая, а на следующее утро жестокое похмелье – вот именно такое состоянии было у Антона. Шастун совершенно точно помнит, что вчера он не пил, да и не пил уже порядком очень долгое время. Он смутно начал вспоминать вчерашний вечер, сначала столовая, ссора с Эдом, вылитый чай, рис, точно рис. Точнее аллергия на рис, он помнит, как съел несколько ложек, но не больше, помнит, как пришел в комнату, затем как пришел Арсений и начал кричать с ходу, а дальше тьма, потому что аллергия взяла свое. Не думая, что было дальше, когда он отрубился, потому что думать об этом вообще не хотелось, Антон просто пошел в душ, потому что он знает, что у него сегодня первая тренировка, на которую его подсознание подсказывает, лучше не опаздывать. Именно поэтому он быстро сделал все свои водные дела, а потом переоделся в более спортивную одежду, чтобы было комфортно. Антон сидел ждал, когда за ним придут, чтобы отправить на завтрак, а потом уже и на тренировку, но просидев около получаса за ним так и не пришли, плюнув на ожидание он решил сам выйти из комнаты, понадеявшись на то, что его комната не заперта. Вообще очень странно, что его запирают, потому что как бы Шастун не хотел сбежать от сюда у него это вряд ли получится, тут по всюду охрана да и само здание как лабиринт, даже если через охрану он проскользнет, тогда он просто заблудится в вечных коридорах и лестничных пролетов. Дверь на удивление не заперта, поэтому Антон вышел с комнаты без особых усилий и поплелся в столовую, где он уверен находятся все люди. В общем так и оказалось, он только вошел в столовую, глазами нашел стол, за которым сидел его наставник и Сергей. Если второй никакого внимания не обратил на только что вошедшего Антона, то первый же наоборот, смотрел, не отрывая удивленных глаз. Антон уже подумал, что ему нельзя было сюда идти и именно поэтому за ним и никто не пришел, но как только мучитель вернулся к диалогу с Матвиенко, Антон со спокойной душой отправился за стол, за котором он вчера сидел. Он молча сел на свое место, не обращая никакого внимания на Эда, который взглядом его уже убивал. Он искренне удивился, когда увидел самую простую яичницу, не потому что он никогда не видел яиц, а потому что он думал, что в таком месте это выглядит как-то не так, даже смешно. -Антон, -начал Павел, Шастун даже сначала подумал, что ему показалось, -Почему ты не сказал, что у тебя аллергия на рис? -а нет, не показалось -Так вроде никто и не спрашивал, у меня аллергия на все крупы, это у меня с детства. Антон с аппетитом начал уплетать яичницу, которая уже остыла, но так он любит больше. Он вообще не особо любит горячую еду, а вот холодную – да. У еды будто сразу меняется вкус и становится более вкуснее. Павел взглянул на Антона осуждающе, будто тот весь мир подвел большой угрозы, не сказав про аллергию, но Шастуну на этот взгляд было все равно. Он не сделал ничего такого, за что его можно винить и осуждать, он ведь свою жизнь поставил под удар. -Если ты знаешь, что у тебя аллергия, так зачем ты все равно начал есть? -к разговору подключился Нурлан, -У нас тут строго с этим, если у кого-то на что-то аллергия, для него делается другое меню -Нурлан, послушай и Док, ты тоже, я не знал, что могу подохнуть от нескольких ложек, да и вообще я думал, что аллергия давно отступила, ничего плохого я не сделал, поэтому осуждать и винить меня тут не в чем, -Антон говорил спокойно, без каких-либо эмоций. Шастун сам не понимал какого хрена он оправдывается сейчас, но он почувствовал легкость. Ведь действительно, он же не знал, что все могло обернуться именно так, поэтому и считал, что он в общем то ни в чем не виноват. После его слов Нурлан и Воля посмотрели на него уже без презрения и без обвинений, посчитав, что Шастун – прав. Эд все время сидел, молча смотря в тарелку, впервые он не сказал ничего Антону и не бросил в него какой-либо взгляд. -Нурлан, -тихо обратился Антон к мужчине, чуть наклоняясь к его уху, -Тут курить разрешено вообще? А то я в самом деле умру скоро, курить хочется – жуть просто. Сначала Нурлан посмотрел на него взглядом, мол «ты че, придурок что ли?», а затем рассмеялся, уже спрашивая об этом на прямую. Антон смотрел на него и не понимал, чем вызвал смех, но смотря, как Нурлан забавно заливается смехом, стуча по столу рукой, не с великой силой, а, как знаете, множество людей делает это, когда им очень смешно, это происходит в порыве эмоций. -Антон, тебе говорили хоть раз в жизни, что ты придурок? Если нет, то – ты придурок. Можно курить, пить, выходить на улицу, это не тюрьма, это место можно сказать твой второй дом, ты еще привыкнешь, если не сломаешься, -Нурлан говорил это так спокойно, отдышавшись после смеха, как будто это и впрямь второй дом, хотя тут слишком жестко. Но раз правил здесь особо нет, то теперь у Антона был еще один вопрос. -Как второй дом? Почему у меня тогда забрали сигареты и телефон? И вообще хочу в «первый дом». Но это так, на вскидку. -Антон поджал губы с вызовом смотря на Нурлана, но тот ничего не спешил отвечать. -Знаешь Антон, скажу тебе по секрету, тут не один ты такой, не все здесь находятся по воле собственной, но мы все привыкли это тебя это интересует, ты просто смиришься с этим, а в дальнейшем возможно даже не захочешь откуда уходить. -Павел заговорил вместо Нурлана, но того это, кажется, даже не смутило, он уплетал свой завтрак с невозмутимым видом и лишь иногда кивал на слова доктора, не открывая свой взгляд от тарелки. Антон не стал отвечать и спрашивать, все равно он не услышит ответов на свои вопросы. «Павел и Нурлан не похожи на тех людей, которые здесь находятся не по своей воле» это единственная мысль, которая пронеслась в голове у светловолосого мальчишки. Озвучить ее он так и не решился и тихой обстановке они молча доели, Эд ушел первый так и не проронив ни слова, Док ушел следом, бросив небрежное «до встречи». -Так, если хочешь покурить, тебе придется очень сильно постараться на моей тренировке и после этого я сам лично подарю тебе пачку сигарет, сойдет? -Нурлан протянул руку для рукопожатия, а Антон так и уставился на нее, в зеленых глазах проскочила радость, но лишь на секунду, затем радость сменил страх, он ведь даже не представляет, что ему придется делать на тренировке. Тяжело вздохнув, мальчишка все же пожал руку и пробубнив тихое «сойдет» поднялся вместе с Нурланом из-за стола. Ему снова пришлось блудить по вечным коридорам, но на этот раз не одному, а с Нурой, и Шастун хоть немного пытался запомнить дорогу, потому что, если ему придется одному возвращаться в свою комнату, он не дойдет, как бы сейчас не старался запомнить дорогу. Спустя несколько минут они вышли на улицу, мальчишка вдохнул полной грудью заполняя легкие свежим воздухом, Нурлан на это лишь немного ухмыльнулся и приметив глазами небольшую площадь для тренировок, окруженную зеленым не высоким забором – сразу пошел туда, не убедившись в том, что мальчишка пошел за ним. А Антон так и стоял, пялясь на здание, с которого он вышел. Серое здание, как замок из какой-то сказки, большой – намного больше его трехэтажного, многоквартирного дома. Две башни стоят ровно по краям этого чуда – с левой и правой стороны. Если бы он не был уверен, что это реальность, он бы подумал, что спит, а это его кошмар, в который он попал, а этот замок – дом, с монстрами, причем главный монстр из всех – Арсений. Шастун вообще не понимает, почему он здесь и зачем? Он ведь обычный студент, работающий чтобы не подохнуть с голода, каким образом его купили, не имеют ведь права. Они ведь бандиты, как им не страшно за свою шкуру, ведь их могут поймать. И понятно, что денег у них не мало, Шастуна купили за немалую сумму и вряд ли эти деньги были последние, с таким же успехом они могут подкупать полицию и другие правоохранительные органы. Но не всех же можно подкупить, всегда найдется тот самый человек – не продажный. Не все в этом мире продается, и Антон свято в это верит, он обещает себе, что выберется отсюда. Любой ценой. Даже если цена его свободы будет заключаться в смерти. Вопрос уже в другом – в чьей смерти? Антон отвлекся от мыслей только после того, как в него прилетел камень, Нурлан долго звал его, но в ответ игнорирование. Шастун заметил, что Сабуров стоит за забором на небольшом стадионе и сразу поплелся к нему. ***** Нурлан загонял пацана, оказывается тот не был любителем физической культуры, несколько кругов по стадиону, несколько – это двенадцать, а Антон уже помирал после третьего, между прочим. Отжимания, которые Шастун вообще не могу терпеть, в школе его всегда дразнили. Антон ведь не качок, так какие претензии? Подтягивания – дались лучше, чем все остальное. На самом деле нет, у Шастуна не оставалось сил уже после бега, так тут еще и отжимания и подтягивания. Не быть ему качком, Антону в общем то и не особо хотелось, а вспомнив свои слова Эду в их первую встречу – так тем более не хотелось. -Дохляк, ладно, разминка закончена, пять минут на отдых, -Нурлан всегда был строг к своим тренировкам, потому что в системе самое главное – это подготовка. Не будешь натренирован – тебя сразу убьют. -Что, прости? В каком смысле разминка? -Глаза светловолосого парня стали с размером пятирублевую монету, чем вызвали смех тренера по борьбе. Антон пытавшийся отдышаться, резко перестал дышать вообще, -Разве это не была полностью тренировка? Я же такими темпами прям здесь помру, что за издевательства? -Тише, скоро привыкнешь, да и сама тренировка не такая, как разминка. Ничего сложного больше не будет, -Медленно проговаривал Нурлан, а после тихо добавил, -Но это не точно. Дальше все было только хуже для Антона и весело для Нурлана, если первый пыхтел над грушей отрабатывая удары, которые ему были показаны, то второй смеялся над неудачами первого. Уже после первых ударов по груше у Антона отказывали руки, а после ударов с присутствием ног, начали отказывать и сами ноги, и дело было вовсе не в том, что элементы были сложными, а в том, что ноги начали болеть еще после бега. Когда после очередного удара, груша решила дать сдачи Антону, а именно – прилетев тому в лоб, после чего Антон не удержался на ногах и свалился на искусственную траву – Нурлан вообще чуть не умер со смеха, говоря о том, что пацан лох и тренировка закончена на сегодня. Антон так и лежал звездочкой на стадионе, наслаждаясь отдыхом, лицо было красное и пот заливал глаза, дыхание постепенно приходило в норму, а руки и ноги сильно пульсировали из-за такой нагрузки. Никогда в жизни Шастун так не уставал, даже на парах по физкультуре, его и по школе так не гоняли и Антон понял, что если бы родители отдали его на какую-нибудь секцию в детстве, то сейчас проблем было бы меньше, он бы так не устал и более того, его бы скорее всего здесь не было. Он бы еще тогда, на работе заступился за себя. Ну а кто знает, может вообще у него сейчас была бы карьера, и он был бы великим и ужасным боксером или кем-либо еще. -Шастун, поднимайся, тебе нужно в душ, - Антон взглянул на Нурлана из-под закрытых век, тяжело вздохнул и кое как встал. Тело ужасно болело, как будто он несколько дней и ночей стоял в коленно-локтевой -И еще, лови – заслужил, -В эту же секунду в парня прилетела пачка сигарет, из-за болевых ощущений во всем теле, Антон не смог поймать и ему пришлось нагнуться, чтобы поднять заветную коробочку, но звуки, которые он издавал снова рассмешили Нурлана и он заржал в голос уже не скрывая свое веселье, -Ты как бабка старая, ей богу, тебе двадцать или сто двадцать? Молодой парень же, че слабый то такой. А ведь это еще даже не полноценная тренировка, что же будет дальше? Нурлан снова начал смеяться, а Шастун смотрел на него и думал, что вроде он и не такой грозный, как кажется и как человек нормальный и вообще, зачем об этом думать. В этот же миг Антон достал никотиновую палочку и покосился на тренера и лицо застыло в немом вопросе «зажигалка есть?». Долго ждать не пришлось, Нурлан достал свою автогенку и поджег сигарету. Первая затяжка за несколько дней, что может быть лучше? Ядовитый дым заполнял легкие, и голова вмиг стала пустой, все мысли улетучились, голова абсолютно пустая. А может не все так плохо как кажется? Ведь перемены всегда ведут к лучшему. Или не всегда? Мы ведь не в сказке, в жизни так не бывает. Или бывает? Никто не знает к чему все это приведет. Но он выберется отсюда, это Антон знает точно. Он ведь обещал. Себе обещал.