La Fuga Della Vita

Старенький рюкзак школьных времён, в нём: две любимых майки, первое попавшееся бельё, наушники, пачка сигарет, zippo зажигалка с двумя криво нацарапанными ножом буквами D (Дамиано до сих пор помнит как в 9м классе чуть ли не лишился пальца «помечая» столь дорогой подарок от старшего брата), тетрадь и бумажник с неизвестной ему, но определённо не превышающей двузначное число, суммой. Отлично. Он готов. Последний раз оглянув свой дом в свете уличных фонарей окраин Рима, парень вздохнул больше с безысходностью, нежели с усталостью. Да, скорее всего он совершал большую ошибку сейчас, создавал себе кучу проблем на будущее (включая бесконечные заголовки в жёлтой прессе), и заведомо устраивал неизбежный скандал с Лео и Мартой, но ему было уже откровенно плевать. Он так устал. Просто не мог этого больше терпеть. Вечные папарацци, бешеные фанаты, не дающие и шагу ступить, контракты, договоры, бумажки, бумажки и ещё раз бумажки. Тотальная скованность действий и слов. Каждое действие в сети должно было трижды обговариваться с менеджмент группой чтобы, не дай бог, не ляпнуть чего не надо. Забавно, не так ли? Ведь именно Måneskin изначально пропагандировали свободу слова и действий, свободу любви и музыки. А что теперь? Бред.

***

– Да какого хрена!? – буквально рычал Дамиано. – Я понимаю что вы, ребята, расстроены, но выступление в этом ток шоу даст нам нереальный пиар. Да там аудитория в сотнях тысяч измеряется! Что вам, сложно чтоли спеть зацензуренную версию? Тем более что- – Я тоже против, – подал голос Торкио с другого конца комнаты. Все взгляды устремились на него. Итан. Сам Итан был против. – Лео, дорогой, весь посыл Zitti e Buoni теряется без мата. Это уже сатира какая то получается, - попыталась мирно разъяснить Виктория, хотя в глазах уже пылало пламя чистейшей ярости. – Сами же поём про тихих и послушных, а ты нас просишь следовать правилам цензуры телика. Да мы Евровидение еле стерпели… – Ага, так стерпели что аж на радостях в конце решили оригинал сыграть. – Значит так, – хриплый голос Дами разрезал воздух, словно раскат грома. – Либо мы играем оригинал, либо не играем вообще. – Дами… Ну пойми же ты- – Нет, Лео! Всё, я отказываюсь в этом участвовать, с меня хватит. Моя песня, мне и решать как её петь. Брюнет схватил свою кожанку со спинки стула и вылетел из кабинета, громко хлопая за собой дверью. – Боже, этот осёл меня скоро в могилу сведёт, – пробубнил Грилло, потирая переносицу. – Том? Вик? Ну, что стоите? Ведите его назад. – Я пас, – сразу же откликнулся Томас, уже упплетая где-то раздобытые орешки. Де Анджелис молчала. Повисла довольно напряжённая тишина. Её прервал Итан. Встав, парень стащил с тумбочки пачку ''Парламента'' и направился к двери. Проходя мимо Лео он лишь выплюнул короткое «Завязывай с этой хуйнёй» и вышел. Такой пассивной агрессии от него не ожидал никто. Похоже Торкио бесила вся эта ситуация не меньше остальных. Не думая дважды, Вик последовала за ним, оставляя Томаса хомячить свои припасы в одиночестве. – Блять… – лишь вздохнул Лео, принимая безысходность ситуации.

***

Выйдя во двор, Итан застал уже ставшую настолько знакомой за последние четыре месяца картину. Дамиано, сгорбившись где-то в уголочке у прогнившей кирпичной стены докуривал свою вторую сигарету. Его взгляд был направлен куда-то вниз. В нём не было ни привычной игривости, ни вдохновения, ни заботы. В нём не было ничего. Пустота. И Итан испугался. О да, он не на шутку испугался, ведь знал Дамиано уже столько лет и прекрасно помнил как после каждой ссоры тот крушил всё вокруг, рявкал на всё что движется, да даже уходил в музыку в конце концов. Но не бездействовал. Никогда не бездействовал. – Дами… – Торкио осторожно подошёл к нему, бережно кладя руку ему на плечо. Брюнет неожиданно дёрнулся, судя по всему, даже и не заметив как к нему подошёл барабанщик. – Я так больше не могу, – прохрипел он, поднимая взгляд на Итана. В карих омутах плескался океан. Неужели он… плакал? – С самого начала я писал о том, что живу музыкой, но теперь… – он усмехнулся, – кажется, музыка стала моей пыткой. Мы играем одно и тоже, Итан. Одно и тоже! Грёбанный Beggin, куда бы мы не пришли. Я больше не чувствую того драйва, не чувствую вдохновения, страсти, да я вообще больше ничего не чувствую! Я хочу сбежать… – Дами, – мягко повторил брюнет, – Мы уже не подростки чтобы просто взять и- – Значит мы сбежим, – его прервала Виктория, появившись из неоткуда. Как обычно. Два тёмных взгляда уставились на неё. – Или ты думаешь что меня это всё не заебало? Я тоже хочу свободы. Хочу быть собой. Мы молоды, нам нужны фестивали, веселье, музыка, а не вот это вот всё, – она сделала какой-то очень артистичный жест руками вокруг себя, как бы описывая это «всё». – Вик, только ты не начинай, прошу… – попытался вразумить её Торкио. – Нет, Итан. Поздно. Скажи, разве тебя это устраивает, а? Да ты сам буквально только что огрызался на Лео. Это бред! – Я… – брюнет даже не знал что ответить, ведь в грубине души и сам был полностью согласен с Викторией. – Мы не можем… У нас же туры… Фан-встречи… Всё расписано на год вперёд. Де Анджелис взглянула ему в глаза. Она читала ребят как открытые книги, знала их лучше своего баса. Вот же чертовка. Десяти секунд хватило чтобы всё понять. – Решено. Она подошла к Дэвиду, уверенно беря его за обе ладони. – Сегодня ночью. Будь готов. Ну же, Дами, станцуем этот танец жизни*?