Я рядом

      Джостен летел, не разбирая дороги. Лёгкие жгло огнём, а ноги начинало сводить, словно их опутало колючей проволокой. Но он всё равно нёсся вперёд, пытаясь убежать от тревоги, которая накрыла его этим вечером. Паника билась в груди, опутывала позвоночник, заползала по нему в голову. Парень спотыкался, сбивался, но снова продолжал бежать. Он бежал от чувства беспомощности, от прошлого, от самого себя.       — Нил! — раздался до боли знакомый голос впереди.       Он не успевает затормозить — влетает в руки Эндрю, с замиранием сердца ощущает исчезновение земли из-под ног, встречает падение, упираясь лбом в грудь Миньярда. Следом ощущает руки, что его крепко сжимают. И, наконец, понимает, что он насквозь мокрый от холодного ливня.       Чёткость сознания медленно возвращается, и мир набрасывается на него звуками машин, стуком воды по асфальту, далёким звуком грома. Среди этой какофонии голос Эндрю звучит невероятно тихим и тёплым:       — Я здесь, Нил. Я здесь.       И Джостен цепляется за парня, как за спасательный круг. Он не может сдержать свой страх, который распирает изнутри. Он задыхается, дрожит, но теперь рядом есть каменная стена, на которую можно опереться.       — Я скучал, я так скучал, — шепчет Нил, пытаясь побороть панику собственными звуками голоса.       — У меня были игры, — отвечает Эндрю, гладя рыжую голову. — Приехал, как смог.       Он молчит ещё немного, давая Джостену утвердиться в чувстве защищённости, прежде чем предлагает вернуться в машину. Нил не сразу соглашается. Ноги теперь не хотят слушаться, руки трясутся, лёгкие отказываются сделать вдох. К горлу подкрадывается колючий ком, раздирая глотку и готовый вырваться наружу со слезами. Ладонь Миньярда ложится на шею, рядом с затылком. Он прижимает к себе Нила, пряча его от дождя и от навязчивого страха.       — Всё хорошо, — так же вкрадчиво продолжает шептать Нил. Он пытается переубедить собственный разум. — Я в порядке. Я в порядке.       Эндрю оставляет это без замечания. Они оба знают, что Нил не в порядке, но споры сейчас не исправят положение. Он всё же берёт нападающего под руку и поднимает его на ноги. Боль от падения кусает за спину.       До машины они дошли молча, но быстрым шагом. Миньярд усадил Джостена на место и сел за руль. Стянул с себя промокшую толстовку, встряхнул примятые капюшоном волосы и глянул на Нила. Тот сидел, ссутулившись, спрятав заледеневшие ладони между колен. С волос капала вода, губы посинели. Сколько же он так бегал?       Эндрю включил обогрев и перегнулся через кресло, чтобы достать с заднего сидения спортивную сумку с запасной формой. — Переоденься.       Нападающий поставил сумку на колени, заглянув внутрь. Провёл пальцами по чёрной толстовке, так разительно отличавшейся от ярко-рыжих цветов «Лисов». Нил никогда не говорил об этом, но был уверен, что Эндрю выбрал свою новую команду именно из-за этой формы.       Машина тем временем вырулила на дорогу, но отправилась не к общежитию, а на трассу — прочь от всех тревожащих мыслей.

***

      Нил остановился у забора, ограждающего обрыв. Внизу растекался город, над ним — падало за горизонт солнце, окрашивая небо огнём. Тучи отошли в сторону, грозясь смыть всё на своём пути.       Эндрю вышел следом, вставив сигарету в зубы. Он посмотрел на Джостена, и в груди что-то тепло зашевелилось. Парень поднял ладонь, чтобы закрыть цифру 3 на толстовке и ещё некоторое время трепетно любовался Нилом с фамилией Миньярд. Он так стоял, пока его не заставил вздрогнуть голос нападающего, заметившего странное поведение.       — Ты что делаешь?       — У тебя мой огонь, — только и ответил Эндрю, опуская руку и подходя ближе.       Нил посмотрел на сигарету и закопался в карманах. Тихий щёлк — тепло маленького пламени перетекло в пальцы вратаря, когда он прикрыл его от ветра, чтобы сделать первую затяжку.       Миньярд облокотился на забор, внимательно посмотрев на лицо Джостена. Протянул руку, чтобы взять ладонь и почувствовать её холод.       — Почему ты приехал?       — Робин позвонила, — Эндрю стряхивает пепел, зажимает сигарету губами и берет ладони Нила в обе руки, чтобы согреть их. — Сказала, вы снова сцепились с Джеком.       Нил поджимает губы и отводит взгляд. Пятый год учёбы Нила Джостена оказался самым сложным для него самого. Привыкший к постоянному нахождению среди друзей, он внезапно остался один. Без саркастических замечаний Кевина, без вечных шуток Ники, без молчаливой поддержки Эндрю. Совместного времени с блондином не хватало даже когда они жили все вместе, а сейчас его стало катастрофически мало. Нил не мог привыкнуть к тому, что снова остался в одиночестве. Новая команда не могла стать такой же крепкой семьей, как их первоначальный состав — слишком многое первые Лисы пережили вместе. И Джек смог сыграть на этом, сделав очередную попытку вывести Нила из себя. Удачную.       Эндрю вздыхает и притягивает Нила к себе, заметив возвращающуюся дрожь в руках. Нил отвечает на объятия, прижимаясь к парню, а потом забирает сигарету, чтобы сделать затяжку самому. По спине пробегает тепло облегчения.       Так они простояли, пока солнце не скрылось окончательно, окрасив город ночью.

***

      Эндрю пил виски из горла, заедая его ванильным мороженым из ведра. Под боком лежал укутанный в одеяло Нил — места для двоих на диване было мало, потому блондин придерживал замотанного парня ещё и ногами. Тёмная комната освещалась только экраном телевизора, за окном стучал ливень, а в голове гудела усталость.       Ложка с мороженым придвинулась к губам Джостена. Парень на автомате съел сладость, после чего с недоумением глянул на Миньярда — Нил не был фанатом сладкого. Эндрю немного наклонился, чтобы поцеловать рыжего и смешать вкус холодного мороженого с горячим алкоголем.       Нил, наконец-то, улыбнулся и принялся выпутываться из одеяльного кокона, чтобы лечь на живот и обхватить блондина руками. Ведёрко с мороженым встало на стол, и на затылок легла холодная ладонь. Волосы ещё были мокрыми после душа и пахли цитрусом.       Ни Нил, ни Эндрю уже и не помнили, сколько времени прошло с их последней встречи, чтобы они вот так вот лежали, не думая ни о чём и ни о ком, кроме друг друга. Джостен был рад снова ощутить это тепло, этот запах, эту надёжность. Миньярд ни за что не признался бы вслух, но он тоже скучал по их вечерам на крыше, по долгим поцелуям, по нежным касаниям. С момента выпуска не успело пройти и половины года, но казалось, что их разлука длилась целую вечность.       Эндрю прикрыл глаза, ощущая поцелуи на шее и ключицах. Пальцы крепче сжали шею нападающего, а дыхание незаметно сбилось. За окном мелькнула молния и запоздало обрушился гром. Нил перехватил бутылку виски, чтобы поставить её на стол, и переплёл пальцы.       — Эндрю? Да или нет?       Ответом стал поцелуй, в который блондин притянул Джостена. Вскоре телевизор потух, а парни переместились в комнату, где места на двоих было гораздо больше. Нил задышал тяжелее, когда Миньярд стянул с него футболку и принялся целовать грудь. За окном завывал ветер, подхватывая особо громкие вздохи.       Миньярд не ожидал, что он настолько пьян. Усталость после утренней игры, волнение за Нила и алкоголь давали о себе знать. Пальцы коснулись пояса на джинсах и остановились. Мягко прочертили линию вверх по животу. Нил встретился с тёмным взглядом, прежде, чем его притянули в поцелуй.       — Хочешь?.. — вздох Эндрю утонул в грохоте грозы.       — Что?..       Нил переспросил неуверенно, считая, что ему послышалось. Но Миньярд нервно облизал губы, взял ладонь и положил к себе на пояс. Нападающий ощутил, как по всему телу пробежались мурашки, перехватило дыхание — за все пять лет они далеко продвинулись, у них был секс, но Эндрю никогда не позволял касаться его ниже торса. И сейчас всё казалось сном. Только бы не проснуться.       Нил позволил вратарю лечь на спину, всё ещё нерешительно касаясь пояса. Пальцы задрожали от волнения. Эндрю перехватил ладони, давая некоторое время на подумать.       — Если скажешь остановиться — я остановлюсь, — предупредил Нил взволнованно.       — Я знаю.       — Если скажешь «нет» — я перестану тебя трогать, — всё ещё напоминал Джостен правила, словно Эндрю мог их забыть. Словно Эндрю мог забыть хоть что-то.       — Я знаю.       Молния на мгновение осветила спокойное лицо. Если бы не гром следом, то Нил мог бы посчитать, что это у него в глазах помутилось от волнения. К рукам медленно вернулась чувствительность и пальцы стали неловко расстёгивать пояс. Он почувствовал, как напрягся парень напротив, стоило коснуться линии белья. Чуткий поцелуй, нервный выдох, лёгкая дрожь. Нил пытался уравновесить чувство неловкости и страха, исходящих от Эндрю. Он знал, что парень был в нём уверен, но боялся сделать что-то не так, сломать это хрупкое доверие.       Пальцы прошлись по оголённому телу, вызывая след из мурашек. Поцелуй на внутренней части бедра вызвал негромкий стон и внутри всё перевернулось. Нил всё ещё не мог поверить, что это происходит наяву. У него не было опыта, но Эндрю столько раз это делал, что кое-чему можно было научиться. Джостен понял, что всё делает правильно, когда Миньярд слегка выгнулся, выдохнув гораздо громче.       — Подожди! — выдохнул он и Нил тут же замер.       Сердце колотилось в ушах, пауза была невыносимо длинной, вместившей в себя две вспышки молнии и одну вспышку волнения. Эндрю облизал пересохшие губы и потянулся к тумбочке, чтобы взять презерватив и смазку. Упаковку он протянул Нилу.       — Ты что делаешь? — поражённо вздохнул Нил, отстранившись.       Блондин не опустил руку, пока Джостен не забрал презерватив. С нервным вздохом принял поцелуй, впустив пальцы в рыжие волосы. Прикусил губу, чтобы Нил пришёл в себя, пока не ушла решимость.       — Да или нет? — спросил Нил, окончательно переворачивая правила.       — Да, — выдыхает в губы Эндрю. — Я тебе верю.       Внутри всё сжимается от этих слов. У обоих. Нил — от ощущения безграничной благодарности и нежности, Эндрю — от признания доверия, от собственной смелости. Он всё ещё боялся, но ощущал, что если не сделает этого сейчас, то не сможет больше никогда. Он всё ещё боялся, но если кто-то и мог помочь победить этот страх, то только его рыжий лис.       Нил дождался, когда Миньярд будет готов и позволит приблизиться, отложив баллончик со смазкой. Нервно облизывает губы, прикусывает, ощущая близость тела. Целует в шею, когда слышит сдавленный выдох.       — Подожди, — просит Эндрю, утыкаясь в плечо.       И Джостен останавливается, но продолжает целовать, чтобы немного помочь расслабиться. Он целует подбородок, поднимается до щек, целует уголок губ и слышит тихий стон. Ощущает доверие.       — Давай.       И Нил продолжает движение. Сначала медленно, нежно, гладя плечи, продолжая целовать. Потом — быстрее, когда Эндрю прикусывает губу, кивая с готовностью. Он начинает дышать тяжелее, когда ноги обхватывают его бёдра, а ногти впиваются в спину. Он начинает тихо постанывать, когда ощущает, что тело расслабляется под его касаниями. Он впускает пальцы в светлые волосы, когда слышит ответные стоны.       Он тихо обнимает Эндрю, когда всё заканчивается.       Тишину нарушает тяжёлое дыхание, гроза и ливень. Тишину нарушают тихие отчаянные всхлипы.       Нил удивлённо опускает глаза на белую макушку и запоздало ощущает укол вины и сожаление. Потом собирается с силами и гладит Эндрю, успокаивая того, пока гроза не станет громче слёз, а пальцы не потянутся за сигаретами.       Миньярд закуривает и огонёк выхватывает из темноты красные глаза. Даже в темноте следом Нил продолжает их видеть. В нос бьёт запах табака, Эндрю ложится спиной на грудь Нила, располагаясь между ног, и тихо затягивается.       — Спросишь? — спрашивает он, передавая сигарету.       — Нет, — Нил качает головой, принимая её. — Но если хочешь рассказать — я выслушаю.       На его руку, что обнимает Эндрю, ложится ладонь. Знак доверия.       Они сидят так долго, пока за окном не утихает гром. Только слабый дождь ещё постукивал в окно, напоминая о существовании внешнего мира.       — Он трахал меня, даже когда дома был кто-то ещё, — внезапно прошептал Эндрю.       Внутри у Нила всё сворачивается. Он крепче обнимает Миньярда, даря хотя бы такую защиту от прошлого. Джостен не мог изменить их детство, но он мог дать поддержку сейчас и здесь. Это единственное, что он мог.       — Однажды я отрубился в его кровати. Знаешь, что он сделал? Фото. Как я спал у него под боком. И подарил Касс на рождество. Милое семейное фото, которое повесили в гостиной. Братская любовь, знаете ли.       Эндрю проводит пальцами по своим шрамам и впивается ногтями в кожу. Нил мягко перехватывает ладони, чтобы не дать себя травмировать.       — Он кайфовал от этого. Постоянно шептал мне, как хочет трахнуть меня, стоило остаться с ним в стороне. Его руки, они…       Нил целует в висок и Эндрю замолкает, осекаясь. Потом качает головой, поднимается, пошатываясь то ли от алкоголя, то ли от совместной ночи. Бросает «Я в туалет» и скрывается за дверью.       Джостен идёт следом, когда слышит звуки рвоты. Дверь лишь прикрыта, а блондин сидит рядом с унитазом, уткнувшись лбом в колени. Поднимает голову на звук, принимает протянутый стакан воды.       — Это просто алкоголь. Я много выпил.       — Ладно, — позволяет себе поверить в ложь Нил.       — Спасибо.       Эндрю позволяет себя обнять и утыкается носом в плечо рыжего нападающего. Он судорожно выдыхает и руки крепче прижимают к себе Нила.       — Нет, правда. Спасибо. Это было просто…       Джостен не заставляет заполнить повисшую паузу. Обхватывает бледное лицо ладонями, прижимается лбом ко лбу. Эндрю доверчиво закрывает глаза.       — Я рядом, Дрю. Я рядом.       И не требуется больше слов никому из них, чтобы почувствовать поддержку и заботу. Чтобы почувствовать то, в чём они никогда друг другу не признаются вслух. Чтобы почувствовать любовь. Тихую, тёплую. Их.